Дача — понятие настолько привычное для всех россиян, что уникальность этого явления часто ускользает от нашего внимания. А между тем российские дачи — это не только архитектурный и хозяйственный феномен, но и один из социальных барометров страны. По тому, какой была дача в тот или иной период, можно судить, что происходило с государством, экономикой, настроением людей. Меняясь от эпохи к эпохе, российская дача всегда оставалась чем-то большим, чем просто загородный дом. Итак, как же складывался в нашей стране это феномен?
Как в России появились «дачи»?
Происхождение понятия «дача» в России связано с экономическими реформами Петра I. Вопреки распространенному мнению, дача изначально не была «загородным домом для отдыха», а являлась формой государственного пожалования. Термин «дача» происходит от глагола «дать» и в делопроизводстве петровской эпохи означал акт передачи земли или имущества во владение. Часто это был земельный участок в пригороде столицы, выделяемый дворянину или чиновнику вместо денежного жалования или в качестве награды за службу.
Следующий этап развития дач пришелся на эпоху царствования Екатерины II. В 1760-х годах, после эпидемии чумы в Москве и серии пожаров в Санкт-Петербурге, начала формироваться практика регулярного летнего выезда знати «на дачи» — в свои имения, которые раньше посещались хозяевами несколько реже. Имеются архивные записи Санкт-Петербургской полиции за 1783 год, содержащие прошение графа А.Р. Воронцова о разрешении «построить на даче близ Петергофской дороги каменный флигель». Здесь «дача» уже обозначает не земельный участок, а строение на нем.
Когда дача становятся массовым явлением?
Но ключевой момент отечественной дачной эволюции — это середина XIX века. И связан он был в первую очередь с изменением социального состава общества, обусловленным внутренними реформами и общим ходом экономического развития. В июле 1847 года был утвержден указ «О раздаче в окрестностях столиц пустующих земель под устройство дач». В нем был определен порядок выделение в долгосрочную аренду на период до 30 лет участков в окрестностях Санкт-Петербурга и Москвы, с условием обязательной постройки арендатором дома и разведения им сада.
Но главным фактором развития дачного бума стали Великие реформы Александра II, в первую очередь отмена крепостного права в 1861 году, которая кардинально перекроила социальную структуру российского общества.
Дачи появились практически во всех губерниях, а практика загородного летнего отдыха стала массовым явлением. Согласно законодательству,дачи подразделялись на «казенные дачи» (государственные), «владельческие дачи» (частные имения) и «наемные дачи» (арендованные помещения). О том как жили дачники тех времен рассказывают многие источники, например, очерки 1850–1860-х годов «Дачная жизнь в окрестностях Петербурга» или статьи молодого тогда публициста Алексея Суворина, посвященные дачным местностям и опубликованные в 1865 году.
Арендаторами дач были представители самых разных социальных групп.
- Чиновничество и интеллигенция. Согласно статистике, только в Петербурге к 1860 году насчитывалось около 60 тысяч чиновников, и далеко не все они были так бедны, как гоголевский Акакий Акакиевич. Многие снимали дачи на лето в Павловске, Царском Селе, Петергофе, а также в менее престижных местах — в Лесной, Удельной, Новой Деревне.
- Представители интеллигенции. Врачи, университетские профессора, литераторы, учителя гимназий также составляли значительную долю дачников.
- Купечество. Купцы первой и второй гильдий — состоятельные владельцы фабрик, торговых домов, активно арендовали дачи в первоклассных местностях — например, на Каменном острове в Петербурге или в Сокольниках под Москвой.
- Мещане и небогатые разночинцы. Эта группа снимала дачи в менее дорогих пригородах: в Петербургской губернии — в Лахте, Ораниенбауме, на Черной речке; под Москвой — в Перово, Кусково, Черкизово.
- Дворяне и отставные военные. Многие дворяне, лишившиеся собственных усадеб, снимали дачи, чтобы сохранить видимость «дворянского образа жизни». В окрестностях Тулы, Калуги, Орла дачи сдавались дешевле, чем в окрестностях столиц.
Крестьяне многих пригородных деревень начали сдавать свои избы горожанам на лето. В циркуляре Министерства внутренних дел от 12 июля 1867 года впервые дается определение дачи как «жилого строения с земельным участком, предназначенного для временного проживания в летнее время, при удалении от места постоянной службы».
Активное строительство железных дорог радикально изменило доступность пригородов крупных городов, и это не могло не сказаться на «дачном вопросе». К началу XX века дача стала важным экономическим и социальным институтом. Согласно данным «Статистического ежегодника России» за 1913 год в пригородах Санкт-Петербурга насчитывалось более 1200 официально зарегистрированных дач, а общая площадь сдаваемых в аренду дачных помещений в Московской губернии превышала 150 тыс. квадратных саженей (около 68 гектаров). Профессор В.П. Семенов-Тян-Шанский в своей работе «Город и деревня в Европейской России», изданной в 1910 году, отмечал, что «дача превратилась в специфический русский способ разрешения жилищного вопроса для среднего класса». Аренда дачи позволяла чиновникам, купцам и разночинцам не только отдыхать на природе, но и существенно экономить: стоимость летнего проживания в дачном районе была на 30-40% ниже городской. Многие семьи, жившие в съемном жилье, на лето освобождали городскую квартиру и переезжали на арендованную дачу, а с осени снова поселялись в городе, но нередко уже по другому адресу.
От родового гнезда до съемной избы: разные дачи Российской империи
К началу XX века в стране сложилась сложная иерархическая система дачных владений, которую можно классифицировать по трем основным критериям: способу владения, социальному статусу владельца и степени экономической самостоятельности усадьбы.
- Дворянские усадьбы, или «родовые гнезда». Первый и исторически наиболее ранний тип — усадебная дача, унаследованная от поместной системы XVIII века. Это были капитальные строения, часто с мезонином, флигелями и обширным парком. Экономически такие дачи редко были самодостаточны. Владельцы часто сдавали часть флигелей в аренду, чтобы покрыть расходы на содержание дачи.
- Наемные дачи, или «крестьянские дачи», и «дачные места». Самый массовый сегмент, сформировавшийся после отмены крепостного права в 1861 году. Крестьяне пригородных сел, таких как Лигово, Разлив, Шувалово под Петербургом и Переделкино, Перово под Москвой перестраивали свои избы под сдачу горожанам на лето. Согласно законодательству конца XIX века наемная дача являлась «строением, временно предоставляемым в пользование лицу, не имеющему права постоянного проживания в данной волости». Введение юридического термина «наемная дача» освобождало приезжающих дачников от необходимости проходить сложную и долгую процедуру постоянной регистрации (прописки) в волостных правлениях на период летнего отдыха. Средняя цена аренды такой дачи в 1890-х годах, согласно «Трудам Особого совещания по устройству дачного быта» от 1899 года, составляла 70–150 рублей за сезон.
- Дачи-особняки или «отдельные дачи» и «собственные дома». Феномен рубежа XIX–XX веков — строительство отдельного дома на собственной земле, предназначенного исключительно для летнего проживания одной семьи. В отличие от усадеб, эти дачи не имели сельскохозяйственного назначения, а в отличие от наемных — не являлись перестроенными крестьянскими избами. Социолог В.П. Семенов-Тян-Шанский отмечал, что такие дачи формировали «пояс рассредоточенного проживания среднего класса» вокруг крупных городов. Только в радиусе 40 км от Москвы, по данным Московской губернской земской управы, к 1910 году было зафиксировано 3400 таких строений.
«Дачное житье»: каким оно было в Российской империи?
Дачные поселки Российской империи конца XIX–начала XX века представляли собой не некую стихийную застройку, а сложную градостроительную систему, подчиненную определенным нормативным и экономическим закономерностям. Дачные поселения подлежали обязательному планированию с выделением улиц, проулков и противопожарных разрывов не менее 5 саженей (10,6 метра) между строениями.
Инфраструктура поселков имела выраженную градацию. Элитарные поселения, например, Куоккала под Петербургом или Серебряный Бор под Москвой, обладали центральным водопроводом и электрическим освещением. Лишь 28% дач высшей категории в Санкт-Петербургской губернии были оборудованы водопроводом; остальные пользовались колодцами. Канализация отсутствовала повсеместно — использовались выгребные ямы с обязательным удалением нечистот, которое, согласно Строительному уставу, изданному в 1900 году, должно было производиться не реже одного раза в месяц.
Охрана дачных поселков осуществлялась либо наемными сторожами, либо по договоренности с местным становым приставом. В циркуляре Департамента полиции от 12 июня 1904 года указывалось, что «дачам в радиусе 20 верст от столиц надлежит иметь письменный договор с урядником о патрулировании территории в ночное время».
Архитектура дачных поселков конца XIX–начала XX века отражала все архитектурные веяния того времени. Эклектика с ее смешением стилей, модерн с асимметричными фасадами, большими окнами и обязательными верандами… Чаще всего в строительстве использовали дерево — материал доступный и позволяющий воплощать самые смелые декоративные замыслы. Дачное строительство в Российской империи второй половины XIX–начала XX века породило целую плеяду архитектурных шедевров, многие из которых сохранились до наших дней и признаны объектами культурного наследия.
- Дача художника Константина Коровина в деревне Охотино, ныне — Переславский район Ярославской области, представляет собой памятник усадебной культуры конца XIX — начала XX века, непосредственно связанный с историей русского изобразительного искусства. Дача художника не была парадной усадьбой в традиционном понимании, а выполняла функцию летней мастерской и места творческого уединения.
- Дача «Чайка» в Гурзуфе, принадлежавшая Антону Чехову. Приобретенная писателем в 1900 году, она является ярким образцом неорусского стиля, соединившим мотивы древнерусского зодчества с модерном. Особого внимания заслуживают шатровые кровли, килевидные кокошники над фронтонами и изразцовые вставки.
- Дача лесопромышленника Василия Громова в Лопухинском саду в Санкт-Петербурге — деревянный особняк с шестиколонным портиком и мезонином. Согласно описи Министерства внутренних дел 1864 года, этот дом числился как «образец загородного жилья для купцов первой гильдии». Дачи в стиле классицизма и ампира в деревянном исполнении были редкостью. Подобные строения, ориентированные на итальянские виллы эпохи Возрождения, имели строгую симметрию и белые колонны на фоне бревенчатых стен — прием, который архитектор И.Е. Старов называл «соединением благородства с сельской простотой».
- Дача композитора Петра Чайковского в Клину. Построенная в 1890-е гг., она сохранила подлинную обстановку: ковры, ноты, мебель в стиле модерн. Подобные дачи-музеи, где сохранены исторические интерьеры, представляют особую ценность.
Дачный сезон официально открывался 1 мая и завершался 15 сентября. Распорядок дня типичной семьи среднего достатка зафиксирован в дневниковых записях статского советника А.В. Никитенко, опубликованных в «Русской старине» в 1892 году: «Подъем в 7 утра, чай с булками в 8, прогулка до 10, обед в 13:30, послеобеденный сон до 15, вечерний чай в 17, ужин в 20, отход ко сну в 22».
Во многих дачных поселках присутствовала и своеобразная «культурная программа», включавшая любительские спектакли, танцы и чтение. «Вестник дачной жизни» № 7 от 1903 года сообщает о наличии в дачных поселках при станциях Жуковка и Тарасовка Московской губернии библиотек с фондом 300–500 книг, абонемент — 1 рубль на сезон.
Добирались до дач преимущественно по железной дороге, и самыми дорогими были дачи вблизи станций. Причем разница в цене могла быть очень ощутимой: дача в полуверсте от станции нередко стоила в два с половиной раза дороже аналогичной дачи в пяти верстах от железной дороги.
«Шестисоточные джунгли», или «рай на шести сотках»: как советские дачи порабощали и кормили своих владельцев
Дача в СССР — явление совершенно особое, не имеющее прямых аналогов ни в дореволюционной России, ни в западных странах. Если в имперский период дача была привилегией дворянства и зажиточных горожан, то в СССР она превратилась в массовый феномен, доступный миллионам. При этом юридический статус советской дачи менялся несколько раз, ярко отражая колебания государственной политики.
После революции 1917 года все частные владения, включая дачи, были национализированы. Но уже в 1920-е годы, в период нэпа, некоторым категориям граждан разрешили арендовать участки и строить на них домики — это называлось «арендное дачное строительство». Однако настоящий поворот произошел в 1930-е годы, когда государство начало активно стимулировать индивидуальное садоводство и огородничество, но с одной оговоркой: земля могла быть тольков пользовании, но не в собственности. Земля оставалась государственной, вот строение на ней нередко бывало личной собственностью гражданина. Постановление Совнаркома СССР от 24 февраля 1949 года «О коллективном и индивидуальном огородничестве и садоводстве» окончательно закрепило правовую основу: участки выделялись в бессрочное пользование, но продавать их было нельзя, только передавать по наследству.
Как возник пресловутый шестисоточный норматив выделяемой земли, который у большинства из нас ассоциируется с хрущевскими и брежневскими временами? На самом деле шесть соток, или 600 квадратных метров, были установлены как норма постановлением Совнаркома еще в 1939 году. Считалось, что такой площади достаточно, чтобы прокормить семью из четырех человек овощами и фруктами, но не настолько много, чтобы у владельца возник соблазн заняться товарным производством, то есть «спекуляцией», как тогда именовали подобную практику. Позже, в 1960-е и 1970-е, норму пробовали пересматривать, но несмотря на это, пресловутые «шесть соток» так и остались психологически непреодолимой границей: меньше — не прокормиться, больше — подозрительно. Для миллионов советских граждан эти кусочки земли стали вторым домом, местом, где можно было отдохнуть от городской суеты, хотя многие трудились здесь с усердием даже большим, чем на рабочем месте. Согласно методическим рекомендациям Всероссийского института растениеводства 1978 года, производительность труда одного садовода при ручном уходе за огородом составляла в среднем 0,4–0,5 сотки в час. Таким образом, обработка всех 4–5 соток огорода требовала 8–10 часов непрерывной работы в выходной день.
По данным социологических опросов середины 1980-х годов, проводимых Институтом экономики АН СССР, в среднем владелец дачи тратил на работу на участке в летний период от 12 до 18 часов в неделю, зимой — до 3–4 часов в неделю: ремонт инструмента, сортировка посадочного материала, починка инвентаря.
Что касается ассортимента выращиваемых культур, то он определялся климатическими условиями, качеством почвы и нуждами семьи. В центральной полосе РСФСР обязательным набором являлись: картофель, морковь сорта «Нантская», свекла столовая «Бордо», лук репчатый, чеснок озимый, кабачки, капуста белокочанная сортов «Слава», «Белорусская», «Подарок». Помидоры выращивали в открытом грунте и теплицах, а наиболее популярными сортами были «Волгоградский», «Де-Барао». Огурцы — сорта «Нежинский», «Муромский», «Изящный». Зеленые культуры: укроп «Грибовский», петрушка листовая, сельдерей. Из ягодных кустарников предпочитали смородину черную и красную, крыжовник, малину, из плодовых деревьев — сливу, вишню, яблони летних сортов «Белый налив», «Мелба», осенних — «Коричное полосатое», зимних — «Антоновка», «Синап орловский», груши «Лимонка», «Лесная красавица».
Согласно данным Госкомстата СССР за 1989 год, средняя советская семья из 4 человек заготавливала на зиму до 50 литров консервов в банках и до 150 кг картофеля. По оценкам Минсельхоза СССР от 1987 года, личные подсобные хозяйства, включая садоводческие участки, давали до 28% валового сбора картофеля и овощей по стране и до 15% плодов и ягод.
Строительство на советской даче было подчинено жестким правилам. Типовые проекты дачных домиков утверждались на уровне районных исполкомов. Самыми распространенными были щитовые деревянные строения площадью от 12 до 20 квадратных метров — комнатка, кухонька с печкой или электроплиткой, веранда. Их и сейчас еще можно встретить практически в первозданном виде. Мансарды часто достраивали самостоятельно, превращая чердак в спальню. Кирпичные дачи считались роскошью — кирпич был дефицитом, и разрешение на строительство получить было сложнее. Вода в большинстве садоводческих товариществ была колодезной, туалет — уличным, душ — летним. Пища готовилась на керосинке или электроплитке. В 1970-е годы началась газификация дачных поселков, но это коснулось в основном ближнего Подмосковья и элитных кооперативов. Примерно в те же годы в свободной продаже появились баллоны со сжиженным газом, и многие дачники устанавливали газовые плиты, несмотря на запреты пожарной инспекции.
Планировка участка была строго функциональной: теплица, грядки с огурцами и помидорами, ягодные кусты, яблони и сливы, компостная яма и обязательно сарай для инструментов. Цветы выращивали вдоль забора — на клумбы места уже не хватало.
И снова инструмент поощрения…
Однако,помимо массовых дачных поселков с их сакральными «шестью сотками» и вечно торчащими на грядках обитателями,в советский период существовали и настоящие загородные усадьбы, в которых и земли в пользовании у дачника было в разы больше, и дома куда просторнее. Эти элитные поселки начинают возникать уже в 1920-е годы, а к 1950-м этот процесс достигает своего расцвета. В отличие от массового дачного строительства, элитные поселки предполагали участки от 0,5 до 3 гектаров и дома площадью 150–500 квадратных метров, построенные по индивидуальным проектам ведущих архитекторов. Финансирование строительства и содержания этих дач ложилось на государство. Предоставление жилья в подобных элитных дачных поселках было в СССР механизмом социального поощрения. Как пишет историк С.И. Голотик в монографии «Советская дача: феномен XX века», такая дача «была не столько местом отдыха, сколько материальным подтверждением принадлежности к высшему слою…». По данным Счетной палаты РФ, проанализировавшей архивы за 1950-е годы, строительство одного дома в академическом поселке «Мозжинка» обходилось бюджету в 150–200 тысяч рублей в ценах 1952 года, а ежегодное обслуживание до 30 тысяч рублей. Владельцы оплачивали лишь символическую арендную плату — 30–50 рублей в месяц, что составляло менее 2% реальной стоимости эксплуатации.
Система «элитных госдач» просуществовала вплоть до конца 1980-х годов, когда началась частичная приватизация ведомственных дач, превратившая государственное пожалование в частную собственность.
Сегодня многие из дачных поселков и местностей советского времени стали исторической достопримечательностью, в них открыты музеи, установлены памятники знаменитым жильцам и мемориальные таблички в их честь.
- Репино, до 1948 года носившее название Куоккала, возникло как дачный поселок на берегу Финского залива в конце XIX века. Тогда эти земли входили в состав Великого княжества Финляндского. Главной достопримечательностью поселка является усадьба «Пенаты», где с 1899 по 1930 год жил Илья Репин. Дом с мансардой и террасами художник построил по собственному проекту, и сейчас там работает музей. В 1910-е годы Куоккала стала местом летней колонии писателей и художников: здесь жили Корней Чуковский (Прим. ред.: именно от названия дачного поселка было образовано название рукописного альманаха «Чуккоккала», выпускавшегося знаменитыми дачниками под руководством К.И. Чуковского с 1914 по 1968 год), Леонид Андреев, Михаил Врубель. После войны поселок переименовали в Репино, и в 1950-е годы началась новая волна застройки дачами для высшего партийного и научного руководства.
- Комарово, бывшее Келломяки, тоже было приграничным финским поселком. После войны оно вошло в состав СССР и стало одним из престижнейших дачных мест для ленинградской научной и творческой элиты. Дома здесь строили в стиле северного модерна и неоклассицизма, часто с высокими мансардами и просторными верандами. Одна из самых известных дач принадлежала Анне Ахматовой. Поэтесса жила здесь с 1955 по 1965 год. Она называла свой дачный дом «будкой», потому что планировка дома была неудобной и само строение внешне напоминала будку — с множеством коридоров, веранд и других ненужных помещений.
- Переделкино находилось в пяти километрах от тогдашней Москвы. Его основали в тридцатые годы по решению Совнаркома как жилой комплекс для писателей. Здесь построили двухэтажные бревенчатые коттеджи в стиле русского классицизма с обязательными верандами и печным отоплением. Каждый дом строили по индивидуальному плану, типовых проектов здесь не было. Площадь домов составляла от восьмидесяти до ста двадцати квадратных метров. Сегодня в поселке расположено несколько мемориальных домов-музеев: Корнея Чуковского, Бориса Пастернака, Булата Окуджавы, Евгения Евтушенко и других.
- Мозжинка, или Мозжинский, — поселок, официально именовавшийся «Научный городок Академии наук СССР», представляет собой уникальный градостроительный и социальный эксперимент середины XX века. Выбор земельного участка в Звенигородском районе Московской области (ныне — Одинцовский городской округ) был обусловлен близостью к Звенигородской биостанции МГУ, существовавшей с 1910 года, и наличием соснового массива на берегу Москвы-реки. Архитектурное решение поселка носило подчеркнуто утилитарный характер в сочетании с элементами неоклассицизма. Социальный состав жителей Мозжинки строго регламентировался: в поселке селились только действительные члены (академики) и члены-корреспонденты АН СССР. Прописка и ордер на жилплощадь выдавались решением Президиума АН по представлению Отделения наук. Въезд на территорию был организован через контрольно-пропускной пункт с круглосуточной охраной. Среди постоянных жителей Мозжинки в 1950–1980-х годах числились академики Лев Ландау, Лев Арцимович, Сергей Вавилов, Евгений Тарле.
- «Академическая дача» имени И.Е. Репина. Объект расположен рядом с Вышним Волочком у реки Мсты и озера Мстино в Тверской области. Поселок основан в 1884 году, в 1918 году передан Академии художеств СССР, к середине XX века стал местом летнего пребывания для представителей художественной элиты. По решению Президиума Академии художеств от 1947 года, здесь были построены 12 мастерских-домов для народных художников СССР. Каждая мастерская имела площадь 60–80 кв. м, высоту потолков 4–5 метров, остекленную северную стену. Участки достигали 1,5 га. В числе обитателей Академической дачи — Аркадий Пластов, Сергей Коненков, Игорь Грабарь.
Автор текста Инна Бобровская
Изображение на обложке: Дом-музей Корнея Чуковского. Фото: Авилов Александр/Агентство «Москва»
