Про эту памятную дату вспоминают не так уж часто, а, между тем она имеет к науке самое непосредственное отношение. 16 мая отмечают День биографов. Это праздник тех, кто через строго документированные личные истории раскрывает для нас историю целой эпохи, в том числе и историю науки, помогая лучше понять истоки и логику многих событий. И сегодня «Поиск» расскажет вам о том, как пишут биографии ученых, кто это делает и зачем все это нужно современным читателям и современной науке.

День биографов — праздник молодой, ему всего 16 лет. А событие, которое послужило поводом для выбора именно этого дня в календаре, относится к XVIII веку: 16 мая 1763 году английский поэт Сэмюэл Джонсон впервые встретился со своим биографом — шотландским мемуаристом Джеймсом Босуэллом. А спустя 30 лет мир увидел двухтомник «Жизнь Сэмюэла Джонсона», который до сих пор называют величайшей биографией на английском языке. Но, разумеется, истоки жанра биографии следует искать в гораздо более глубокой древности.

Истоки и развитие жанра биографии: о полководцах, святых и творцах

Литературоведы датируют зарождение искусства жизнеописания IV веком до н.э и связывают пробудившийся интерес к нему с развитием индивидуальной духовной жизни древних греков. Считается, что базу для формирования жанра жизнеописаний в Античности заложили труды древнеримского историка Корнелия Непота (100-25 годы до н.э). В числе самых значимых его трудов — «О выдающихся полководцах иноземных народов», «О латинских историках», «О знаменитых людях». Но самым ярким биографическим произведением эпохи признаны «Параллельные жизнеописания» Плутарха (I-II века). В них он сопоставил судьбы известных греков и римлян из числа политиков, полководцев и философов, включая Цезаря, Цицерона, Перикла.

В Средневековье жанр биографического повествования был сосредоточен в основном на составлении сборников о житии святых, религиозных аскетов и мучеников. Наиболее известный из них — книга «О великих мужах» Иеронима Стридонского (393 год), каждая из 135 глав которой содержит биографию «отца церкви» или богослова. Эпоха Возрождения сместила акцент, сделав популярными светские жизнеописания. Гуманистическое мировоззрение пробудило интерес к работам о деяниях выдающихся людей — ученых, художников, поэтов. Именно их жизнь и творчество в XIV-XVII веках становятся главным объектом биографических исследований. Достаточно вспомнить сочинение итальянского писателя Джованни Боккаччо «О знаменитых женщинах» (1361 год), которое вместило 106 женских биографий — от Евы до королевы Иоанны Неаполитанской. Или до сих пор востребованные искусствоведами «Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих» итальянца Джорджо Вазари (1550 год), повествующие о творческом пути полутора сотен мастеров Ренессанса. 

Эпоха Просвещения с ее интересом к естественно-научному знанию, стремлением познать человеческую природу и разум превратила биографическое изложение в самостоятельный раздел всеобщей истории. Просветители старались распространять сведения об открытиях доступным для простого обывателя языком. Они справедливо полагали, что биографический формат изложения научного материала систематизирует и обобщает факты, придает сложной информации последовательность и упорядоченность — и таким образом способствует популяризации науки в целом. Проект «Энциклопедия, или Толковый словарь наук, искусств и ремесел» Дени Дидро и Жана Лерона Д’Аламбера, издававшийся в 35 томах с 1751 по 1772 год, через биографии представителей науки помогал распространению идей Просвещения, влиял на мировоззрение общества. 

В Новейшее время биографический жанр из области чистой истории плавно перешел в сферу литературную и успел стать полноценным конкурентом художественных произведений. Его главным героем по-прежнему остается реальное лицо, средством выражения — фактическое изложение, а содержанием — повествование событий жизни человека вкупе с его психологическим обликом и нравственными принципами.

У научной биографии есть значимые отличия от других биографических жанров, таких как мемуары или воспоминания. Как правило, мемуары выпускаются при жизни автора и предполагают субъективный взгляд на те или иные события. Биография же издается чаще уже после смерти изучаемой личности, и стремясь к объективности и точности, предполагает не просто литературную, но и исследовательскую работу специалиста-биографа, который не только опрашивает родных и знакомых героя, но и исследует самые разные документальные архивы. Задача биографа-исследователя — воссоздать полную картину жизни, опираясь на факты, а не на личные впечатления.

Биографический жанр в России: от житий до ЖЗЛ

Эволюция биографического жанра в нашей стране начинается с этапа «житий» святых. Древнейшее из сохранившихся отечественных произведений такого характера — «Сказание о Борисе и Глебе», датируемое XI веком. А первая светская биография в России была опубликована только в 1762 году — это жизнеописание князя Антиоха Кантемира, изданное в качестве приложения к его стихам. Спустя три года граф Андрей Шувалов написал и издал биографию только что почившего российского ученого Михаила Ломоносова. Интересно, что составил он ее на французском языке, так как работа предназначалась только для просвещенных читателей, в том числе и из Европы, где французский язык тогда играл роль лингва франка. В 1772 году просветитель Николай Новиков издаст книгу «Опыт исторического словаря о российских писателях», а в 1789 Александр Радищев выпустит биографию своего друга Федора Ушакова. Вот, собственно, и все! Вплоть до XIX века произведения биографического жанра в нашей стране можно пересчитать по пальцам одной руки. Так что в этом вопросе Россия существенно отставала от Европы, подобная литература широкому кругу читателей была непривычна. 

Но в 1890 году российский издатель и просветитель Флорентий Павленков начал выпуск первой в стране книжной серии художественно-биографических книг, предназначенных для широкого круга читателей. Цикл изданий под общим названием «Жизнь замечательных людей» был призван знакомить обывателя с выдающимися деятелями минувших лет, в том числе и с учеными. Флорентий Федорович лично отобрал 200 известных людей — русских и зарубежных политиков, ученых, военачальников, изобретателей, поэтов и композиторов, чьи биографии, по его мнению, были достойны внимания читателя. Составлением жизнеописаний занимались около 80 авторов — не только писателей со стажем, но и переводчиков, представителей академических кругов. Главное условие, которому надлежало следовать при написании биографии, — доступность изложения. В итоге родилась огромная серия занимательных эссе с вкраплениями художественности. Научный раздел цикла был представлен очень масштабно. Павленковская ЖЗЛ познакомила российскую аудиторию с биографиями Галилео Галилея, Чарльза Дарвина, Николая Лобачевского, Пьера Лапласа, Николая Пирогова, Георга Гегеля, Николая Карамзина... Общий тираж серии составил более полутора миллионов экземпляров.

Возрождением цикла в советское время мы обязаны Алексею Максимовичу Горькому. Первая вышедшая после революции книга в серии ЖЗЛ увидела свет в 1933 году, ее героем стал немецкий поэт Генрих Гейне. Затем были изданы биографии Михаила Щепкина, Генри Форда, Рудольфа Дизеля, Дмитрия Менделеева, Генриха Песталоцци, Ивана Сеченова, Жорж Санд. Интересно, что за жизнеописание ученых, помимо профессиональных литераторов, нередко брались родные, друзья или коллеги героев, близко знавшие их и хорошо разбиравшиеся в научной области, которую они представляли. Например, биографию физика-теоретика, академика Владимира Фока составила его дочь Наталья, а о жизни математика Андрея Колмогорова мы многое узнали из воспоминаний его учеников. Таких примеров немало и в Европе: так, гениальная Мария Склодовская-Кюри в 1923 году издала биографию своего не менее знаменитого мужа, французского физика Пьера Кюри, а автором «Биографического портрета» Альберта Эйнштейна оказался его зять Рудольф Кайзер.

От биографии к науке и обратно

Лучшие произведения, написанные в жанре научной биографии, нередко становятся не только занимательным чтением, но и ценным ресурсом для осмысления научных теорий и концепций. «Биографии ученых представляют собой большую ценность для истории науки, ведь это ее органичная составляющая. Невозможно всецело реконструировать историю открытий, живое движение научной мысли без знания биографий тех, кто эти открытия совершал. Субъективный фактор критически важен и для науки как таковой», — рассказал «Поиску» Сергей Коростелев, кандидат филологических наук, писатель, историк астрономии и космонавтики, автор биографии российского астронома и астрофизика Леонида Ксанфомалити. 

Важнейший источник информации в процессе работы исследователя над научными биографиями — дневниковые записи ученых. «Личный дневник — очень ценный ресурс. Изучение этих документов позволяет биографу понять природу и мотивацию многих вещей: что двигало человеком, как рождалась та или иная гипотеза, как приходили идеи новых экспериментов и направлений исследования. Это позволяет нам живо представить, как совершается научное творчество», — рассказывает заместитель директора по научной работе Института истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова, заведующая отделом истории техники и технических наук, кандидат исторических наук Екатерина Минина.Составление биографии ученого — это не только кропотливый труд, но и большая ответственность. Добросовестный исследователь не раз перепроверяет факты, обращается за советом к научным экспертам. «В процессе работы над книгой “Земля — Венера. Две жизни Леонида Ксанфомалити” я консультировался у мэтров: академиков Льва Зелёного, многолетнего директора Института космических исследований, ныне научного руководителя ИКИ РАН, Алексея Розанова, многолетнего директора Палеонтологического института, ныне председателя научного совета РАН по астробиологии, Михаила Марова, видного планетолога, одного из руководителей нашей космической программы. Помогал мне и специалист по химической физике Валерий Снытников из новосибирского Института катализа. Своими соображениями о гипотезе Ксанфомалити со мной поделились несколько зарубежных ученых. Некоторые дополнения и уточнения в текст внесли доктор физико-математических наук Елена Петрова, которая долгие годы была сотрудницей возглавляемой Ксанфомалити лаборатории фотометрии и инфракрасной радиометрии ИКИ РАН, а также специалист по физике атмосферы Венеры Дмитрий Горинов», — рассказал о специфике работы биографа Сергей Коростелев.

Может ли изучение биографий ученых прошлого помочь современной науке?

Как это ни удивительно, но изучение биографий ученых помогает и в решении современных проблем. Интересный пример приводит Екатерина Минина: «Одна из наших коллег, доктор исторических наук Ольга Валькова принимала участие в создании очень серьезной коллективной монографии по фотонике (прим.ред.: область науки, занимающаяся фундаментальными и прикладными аспектами работы с оптическими сигналами, а также созданием на их базе устройств различного назначения). Будучи доктором исторических наук, она писала биографию известного российского физика Александры Глаголевой-Аркадьевой, которая занималась этим направлением в 1930-е годы. Когда биография вышла, ученые-физики, занимающиеся фотоникой, узнали из биографии Глаголевой-Аркадьевой очень много полезного для себя. Оказывается, в этом направлении уже в то время высказывались интересные идеи, которые по каким-то причинам, возможно, из-за несовершенства лабораторной базы, на том этапе не нашли своего развития, но сейчас они снова становятся актуальными».

Должен ли биограф ученого и сам быть ученым?

Сколь глубоко автор биографии должен погружаться в научные проблемы, над которыми трудился его герой-ученый? Своим мнением по этому вопросу делятся собеседники «Поиска».

Сергей Коростелев: «Безусловно, биографу требуется хорошая теоретическая подготовка. При этом не обязательно, чтобы сам автор был специалистом в данной сфере. Но в значительной мере он этим специалистом должен стать». 

Екатерина Минина: «Большая часть сотрудников нашего института — биологи, географы, математики, физики и т.д. — имеют естественно-научное или техническое образование. Они обладают специальными знаниями в своей научной области, которые необходимы и для историка науки. Вместе с тем, чтобы профессионально заниматься историей науки и техники, исследователь должен иметь гуманитарное мировоззрение, которое и вызывает этот интерес».

Что почитать любителю биографий сегодня?

Сегодня российская книжная индустрия уделяет много внимания биографиям ученых. Так, например, на базе Института истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН продолжает создаваться интереснейшая серия научно-биографической литературы, которая стартовала в 1959 г. по решению Президиума АН СССР. На сегодняшний день в издательстве «Наука» вышло же около 700 книг, авторами которых стали специалисты из разных научных учреждений страны. «Это научные биографии ученых, инженеров, организаторов науки, которые создаются на основе очень широкого круга источников: архивных материалов, воспоминаний современников, личных дневников. Серия состоит не только из биографий наших соотечественников, но и зарубежных ученых разных эпох, начиная с Аристотеля. Например, одна из последних книг, вышедших в издательстве «Наука», посвящена Отто Лилиенталю — немецкому инженеру, одному из пионеров авиации. Его биографию написал Дмитрий Алексеевич Соболев — известный историк авиации, сотрудник нашего института. Он работал с привлечением материалов из архивов Немецкого музея в Мюнхене и музея Отто Лилиенталя в его родном городе Анкламе, воспоминаний очевидцев его полетов, родственников и друзей, публикаций самого Отто Лилиенталя. Увы, биографии известных людей нередко содержат много ошибок и даже намеренных искажений в угоду тем или иным целям. И в этом отношении наша научно-биографическая серия — это уникальное явление. Каждый факт в научных биографиях является доказуемым и основан на серьезной источниковой базе. Нигде в мире такого масштабного проекта больше нет, и мы будем рады привлечь к работе новых авторов», - рассказывает Екатерина Минина.

А вот еще некоторые интересные биографические книги, выпущенные за последнее время различными российскими издательствами.

• Издательство «Наука»
  • «Александр Александрович Максимов (1874-1928)», В.Н. Манских, 2025. Книга об известном гистологе.
  • «Алексей Дмитриевич Некрасов (1874-1960)», 2025, Р.А. Фандо. Биографический очерк о зоологе и историке науки, который сам был биографом и написал научную биографию Чарльза Дарвина (1957).
• Издательство «Молодая гвардия»
  • «Челомей», Н.Г. Бодрихин, 2024. Биография академика Владимира Челомея, советского инженера и конструктора в области ракетной техники.
  • «Братья Нобели. История одной шведской семьи», Люкимсон П.Е. Константинов Ф.Ю., 2024. Книга не только о знаменитом Альфреде Нобеле, но и о его отце, братьях и непростых взаимоотношениях в семье.
• Издательство АСТ 
  • «Оппенгеймер. Триумф и трагедия Американского Прометея», Берд Кай, Шервин Мартин Дж. , 2023. Биография американского физика, одного из создателей атомной бомбы.
  • «Ханна Арендт», Майер Томас, 2026. Биография немецко-американского философа и историка. 
• Издательство «Альпина Паблишер» 
  • «Мертвый лев. Посмертная биография Дарвина и его идей», Максим Винарский, 2024. Книга о жизни и творчестве великого английского биолога.
  • «Загадочное дело Рудольфа Дизеля», Дуглас Брант, 2025. Захватывающая биграфия немецкого инженера-изобретателя.
• Издательский дом «Дело» РАНХиГС:
  • «Альберт О. Хиршман: интеллектуальная биография», Микеле Алачевич, 2024. Биография американского экономиста, включающая как рассказ о научной деятельности Хиршмана, так и описание весьма драматичных эпизодов жизни ученого.

Поделился своими рекомендациями с ценителями научных биографий и Сергей Коростелев: «Рекомендую труды пулковского астронома Александра Николаевича Дадаева (1919—2016), который много лет занимался жизнеописанием своего коллеги Николая Александровича Козырева (1908—1983) — гениального астронома, человека во всех отношениях неординарного, прошедшего испытания сталинских лагерей. Назову также написанную Юрием Шахбазяном и вышедшую в серии «ЖЗЛ» издательства «Молодая гвардия» книгу об академике, дважды Герое Социалистического Труда Викторе Амазасповиче Амбарцумяне (1908-1996) — прославленном астрофизике, основателе Бюраканской обсерватории». 

Ну, а тем, кто пока не готов читать толстые книги об ученых, порекомендуем рубрику портала «Поиск» «Наука в лицах», где вы найдете статьи о таких знаменитых ученых, как Рене Декарт, Архимед, Николай Вавилов, Луи Пастер, Иван Павлов и многих других. 

Автор текста Наталья Сидорова

Изображение на обложке: Magnific

С конца февраля 2026 года, когда США и Израиль начали военную операцию против Ирана, блокада Ормузского пролива и разрушение энергетической инфраструктуры в регионе взвинтили цены на газ на мировом рынке на 70%, а на нефть — на 60%. Озвучив эти цифры в одном из своих выступлений,   европейский комиссар по энергетике и жилищному строительству  Дан Йоргенсен, призвал ускорить переход к возобновляемым источникам энергии. Но смогут ли ветер и солнце в эпоху геополитических потрясений стать действительно надежной и финансово реалистичной альтернативой традиционным энергоносителям? Сегодня в Международный день климата разбираемся в нашей статье.

Определимся с терминами

Что такое возобновляемые источники энергии? Это источники, существующие благодаря периодическим процессам в природе. Всем нам они отчасти знакомы еще по урокам курса «Окружающий мир» в начальной школе. Дует ветер, светит Солнце, течет вода…

Это лишь три самых очевидных источника. Но есть и другие. Например, дрова – это тоже возобновляемый источник, потому что деревья постоянно растут. То же относится к биотопливу, получаемому из растений или даже продуктов жизнедеятельности - например, некогда так популярному в странах Средней Азии кизяку, т.е. топливу из «коровьих лепешек». Однако тут важен момент так называемого «рачительного хозяйствования». Если мы будем сжигать леса быстрее, чем они растут, о возобновлении ресурса речи уже не пойдет.

И, наконец, где-то недалеко от «полноценных ВИЭ» находятся источники исчерпаемые, но истощатся они явно не при жизни нашей цивилизации. Здесь речь идет о ядерной и водородной энергетике.На сегодняшний день на нашей планете уже существуют страны, полностью обеспечивающей себя энергией за счет возобновляемых источников.  Например, в Бурунди практически 100% потребляемого электричества генерируется на одной гидроэлектростанции. Есть также Исландия с ее геотермальными станциями и бережной гидроэнергетикой, не нуждающейся в  создании крупных водохранилищ из-за заметных перепадов высот.

Возобновляемая, но не «зеленая»

Однако, говоря об энергетике, очень важно помнить один важный момент: возобновляемые источники энергии совсем не обязательно «зеленые». Экология и ВИЭ не одно и то же! Экологический след от крупной гидроэлектростанции таков, что порой уж лучше сто лет сжигать природный газ с его относительно чистыми выбросами. Затопление обширных территорий очень сильно влияет на экосистему, нарушая тем самым тысячелетиями сложившееся равновесие. И, кстати, к людям это тоже относится: по разным оценкам, от 40 до 80 млн человек в мире были принудительно переселены ради строительства ГЭС, под воду ушли многие города и тысячи сел.

Так, например в 1935 году в СССР было принято решение о строительстве Рыбинского и Угличского гидроузлов с уровнем воды 98 м, но через полтора года цифру повысили до 102 м. Это поставило крест на жизни древнего города Мологи, насчитывавшего 6000 жителей, и на существовании десятков более мелких населенных пунктов. В общей сложности регион потерял более 350 кв. км лесов, десятки тысяч га заливных лугов, пашен, пастбищ, памятников русского зодчества. Под воду ушли Кассианов Учемский монастырь, Югская Дорофеева пустынь, Мологский Афанасьевский монастырь, Леушинский Иоанно-Предтеченский монастырь...

Иркутская ГЭС, сооруженная в 1950-х годах в 65 км от истока Ангары, спровоцировала повышение уровня воды в озере Байкал в среднем на один метр, что привело к разрушению берегов, оползням и обвалам.

Учитывая все это, а также массу аналогичных и не менее печальных историй, вписанных в хронологию развития гидроэнергетики, исключим ГЭС из нашего сегодняшнего разговора. Что же осталось?

Солнце уперлось в потолок?

В быту сейчас под ВИЭ понимают в первую очередь солнечные панели и ветряки. Есть еще станции, работающие на геотермальной энергии, связанной с теплом земной коры, но это нишевая история, доступная лишь в немногих уголках нашей планеты, например, в той же Исландии. В России такие источники тоже есть, например, на Камчатке или Курилах, где успешно работают четыре подобных объекта.

Наверное, все читатели видели солнечные панели и ветрогенераторы или, как минимум, знакомы с работой ветряных мельниц. Поэтому подробно описывать подобные сооружения нет нужды. Лучше посмотрим, насколько быстро они распространяются по свету в качестве энергетических объектов.

Если брать крупных игроков, то дальше всех продвинулись в плане использования возобновляемых источников энергии страны Европейского союза. Там на неуглеродные источники приходится примерно 60% потребляемой энергии. Если же говорить именно об электроэнергии, то в ней доля возобновляемых и/или неуглеродных составляющих еще больше. Например, доля ветровой энергии в производстве электроэнергии в странах ЕС в среднем достигает 17–18%, а в Дании доходит даже до 30–40%.

Что касается солнца, то ЕС, особенно на севере, – не самое солнечное место на Земле. Солнце дает Европе ощутимо меньше энергии, чем ветер.

По оценке специалистов совокупная доля солнечной и ветровой энергии в Евросоюзе подошла сегодня к отметке 25–30% от всего производства электроэнергии. Однако в данный момент темпы роста этого сектора постепенно замедляются. Так что не похоже, что солнце и ветер вытеснят углеводороды в обозримом будущем. При этом не стоит забывать, что как правило говоря о ВИЭ мы имеем в виду только электроэнергию, а ведь в энергоносителях нуждаются еще и транспорт, и системы отопления.

А теперь взглянем на другую сторону континента Евразия, туда, где находится Китай, с одной стороны до сих пор «сидящий» на предельно грязном с точки зрения экологии угле (более 50% общей выработки энергии), но с другой – чрезвычайно быстрыми темпами строящий солнечные и ветровые станции. Их в Поднебесной возвели уже больше, чем в США и Европе вместе взятых.Развивать ветровую энергетику в Китае начали после 2005 года и добились очень серьезных успехов, причем они идут по нарастающей. В начале 2022 года, когда только схлынули основные волны пандемии и производство начало стремиться к доковидным показателям, КНР объявила о запуске крупнейшей в Азии морской ветряной турбины мощностью 13 МВт. В конце того же года начала давать энергию мировая рекордсменка мощностью 16 МВт. А летом 2024 года власти Китая сообщили об успешном запуске первой в истории морской ветровой турбины мощностью 18 мегаватт. Диаметр ее исполинского ротора – 260 метров. Предполагается, что турбина сможет генерировать 72 гигаватт-часа (ГВт·ч) чистой электроэнергии в год, чего на юге Китая должно хватить для обеспечения энергией около 36 тысяч домохозяйств.

Можно предположить, что уже до 2030 года Китай обойдет Евросоюз по доле энергии ветра в общем «энергокотле». Развитие же солнечной энергетики в Поднебесной началось еще раньше, чем ветровой — в 1980-х. И  тут мы тоже видим в последнее время взрывной рост: только в 2023 году государство инвестировало в отрасль 130 млрд долларов. Таким образом, в общей сложности в 2022 году Китай добавил к своим мощностям возобновляемой энергии 125 ГВт, год спустя — 293 ГВт. Это больше, чем весь остальной мир. И хотя к цифрам из Китая надо относиться с осторожностью и проверить официальные данные зачастую не представляется возможным, факт несомненен: КНР можно считать мировым лидером в отрасли. Однако это вовсе не значит, что страна стала от этого «зеленее». И вот почему.

Китай – мировой лидер и по производству оборудования для зеленой энергетики. Бо́льшая часть европейских солнечных панелей и ветряков носят клеймо «Made in China». Может ли Европа сама производить все это? Разумеется, да – в конце концов, заметная часть технологий разработана именно в Евросоюзе. Но расчетливые европейцы предпочли отдать масштабные заказы Юго-Восточной Азии…

Дело в том, что углеродный след потребления «чистой» солнечной и ветровой энергии (производство солнечных панелей и металлоконструкций ветряков) сейчас весьма велик. То есть производство необходимого оборудования для «чистой энергии» — дело весьма «грязное». В первую очередь это касается металлургии: добычи руды и выплавки стали. Также энтузиасты «зеленого» будущего редко упоминают, что «зеленое» электричество генерируется не круглые сутки и не круглый год, а значит, его надо где-то хранить. Это «где-то» называется аккумулятором. Аккумулятор — изделие с огромным углеродным следом плюс так и не решенной проблемой утилизации. Кстати, к аккумуляторам электромобилей это тоже относится.

А вот о трудностях утилизации отработавшего солнечного и ветряного оборудования на сегодняшний день все еще не накоплено достаточное количество данных. Но в том, что такие трудности нас ждут, можно не сомневаться. И очевидно, что  этот процесс также внесет свой вклад в загрязнение планеты. Подсчитано, что к 2050 г. накопленные объемы одних только солнечных панелей, отслуживших свой срок, вырастут до 60–78 млн тонн. При этом их переработка сегодня экономически нерентабельна. Да, производители принимают панели на переработку, но убытки от этого процесса закладываются в стоимость товара.

Согласно программному одному из докладов Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК), каждый кВт∙ч солнечной энергии за жизненный цикл панели дает выброс 48 г CO₂-эквивалента — в четыре раза больше, чем атомная энергетика. Ветряки существенно экологичнее, ГЭС тоже, но у них, как мы говорили, другие недостатки.

Полезно изучить и вот такую весьма наглядную диаграмму, которая, к слову, составлена даже без учета необходимых ветряным и солнечным станциям аккумуляторов.

За прошедшее десятилетие технологии, разумеется, заметно продвинулись, объемы выбросов при производстве и утилизации сократились, но общий порядок цифр остался прежним.

Водородная лихорадка

В последнее время все чаще приходится слышать про «водородное будущее». Практически в каждой развитой стране есть программа развития водородной энергетики. И нередко с самых высоких трибун можно услышать, что именно водород – основа новой энергетики будущего… Но вот Илон Маск почему-то называет эту технологию «тупой и бесполезной». Разумеется, он далеко не всегда оказывается прав, но разобраться в причинах такого мнения стоит. Итак…

Водородные двигатели массового производства уже существуют… Но чаще в рекламных проспектах. На самом деле водородный элемент выполняет скорее роль аккумулятора, а сам двигатель работает на вырабатываемом им электричестве. Пяти килограммов сжатого водорода хватает на 500 км пути. Плюсов у этой технологии по сравнению с литий-ионной достаточно много: больше емкость, очень быстрая заправка, экологичность (выхлоп состоит из водяного пара)… Но есть и два маленьких «но».

Во-первых, «зеленый» водород, полученный при электролизе воды, сейчас очень дорог. На его производство попросту тратится больше энергии, чем в нем содержится. Плюс к этому водородные батареи содержат платину – отнюдь не дешевый металл. Во-вторых, бо́льшая часть водорода (для электромобилей – порядка 95%) именно по этой причине производится с помощью конверсии метана, получаемого из тех самых скважин, которые так не любят «зеленые». И углеродный след у этого водорода весьма ощутимый. Получается, чтобы построить новую «чистую» энергетику на основе водорода надо сначала загрязнить окружающую среду углеродом.

У этих двух проблем есть общий ответ: свободный водород. Но где его взять? Например, свободного азота в воздухе сколько угодно – бери не хочу. Но водород там содержится только в виде водяного пара и парниковых газов. Однако в XXI веке была начата промышленная разработка подземных месторождений водорода.

Первая коммерчески успешная скважина функционирует в Мали (Западная Африка). Предприниматель Алиу Диалло заинтересовался таинственным голубым газом, выделявшимся из скважины, пробитой для добычи воды. Вызванные им специалисты определили, что на 98% этот газ состоит из водорода. Диалло купил экспериментальную установку для преобразования газа в электричество, и с 2012 года городок Буракебугу получает чистую энергию из своего собственного источника. Единственный вид отходов – обычная вода.

«Советский геолог Владимир Ларин в свое время выдвинул интересную гипотезу «изначально гидридной Земли». По его мнению, ядро планеты состоит из гидридов металлов, то есть соединений металла с водородом, – рассказывает Кирилл Дегтярёв. – Это противоречит общепринятому взгляду на строение ядра, но откуда-то водород в недрах берется, в том числе и чистый. В России и многих других странах водород вошел в официальный список полезных ископаемых, начата раздача лицензий на разведку свободного водорода. Некоторые обозреватели говорят, что наступает новая лихорадка – была золотая, есть нефтегазовая, а будет водородная. Потому что если выяснится, что гипотезы некоторых ученых верны и из недр земли действительно выходит огромное количество водорода, то это может перевернуть всю мировую энергетику».

Однако пока что использование водородного топлива – чисто имиджевая демонстрация экологической ответственности. Если человек располагает средствами, он покупает «водородомобиль». И ездит на нем… до супермаркета. Потому что у него есть второе авто, бензиновое или дизельное. И вот на нем он ездит по-настоящему. Потому что и инфраструктуры пока нет и водородное топливо недешево.

А что у нас?

В России внедрение энергетики на основе возобновляемых источников идет весьма медленно. И тому есть несколько вполне объективных причин.

Первая причина – климат: Россия находится в невыгодном положении по источникам возобновляемой энергии. Как известно, ресурсы в мире распределены неравномерно: у одних нефть и газ, а у других одни только ураганные ветры 50 дней в году и палящее солнце все остальное время. Ветер – он как нефть: где-то его больше, а где-то, увы, меньше. То же самое с солнцем. Например, домик где-нибудь в Палермо уже вполне может прожить на «собственных» солнце с ветром: панели на крышах, пара ветрячков в огороде. А вот на Рязанщине такое невозможно. Конечно, и у нас есть энтузиасты экологически чистого энергетического самообеспечения, но они живут в режиме жесточайшей экономии и готовы терпеть весьма спартанский уровень отопления зимой. Для обычной семьи с детьми такой вариант еще долго будет неприемлем.

На самом деле нам в России нужно не так уж много электричества. Дело в том, что энергия энергии рознь. Есть понятие Total primary energy supply, т.е. общий объем потребления первичной энергии, весь ее вал. Из первичного потребления примерно 40–50% идет на производство электроэнергии как самого универсального продукта, ее можно расходовать на любые задачи. Вместе с тем, например, в российском центральном отоплении используется вода, подогреваемая мазутом или каким-то другим недорогим продуктом из ископаемого топлива. И только если людям все равно холодно, они включают электрические калориферы. А ведь с помощью ВИЭ на данный момент производят только электрическую энергию.

В мире доля электричества в общем объеме производства энергии растет. Теоретически можно вообще всю энергию делать электрической, просто в ряде случаев это будет экономически невыгодно. Но именно в России с ее гигантскими расстояниями и холодным климатом (для охлаждения электричество нужно, для обогрева нет) доля электроэнергии в общем объеме заметно ниже, чем в Европе, тогда как само энергопотребление на душу населения выше.

И, наконец, так ли оно нам нужно? Наша жизнь чрезвычайно сильно привязана к продажам ископаемого топлива. Доля углеводородов в ВВП страны колеблется в интервале 16–21%, а в формировании федерального бюджета отчисления от этой отрасли долгое время превышали 40% – лишь в 2023 г. снизилась до 28,3%. То есть победа ВИЭ в мировом масштабе России сейчас попросту невыгодна.

На темной стороне зеленого

Экономические причины есть не только у недоразвития «зеленой» энергетики, но и у ее семимильных шагов. И эта экономическая основа не всегда выглядит так уж симпатично.

Бизнесмен Алексей Сонк (нефтесервисная компания Majorpack) на встрече с молодыми предпринимателями в бизнес-акселераторе МФТИ четко сформулировал обратную сторону «зеленой повестки»:

«В Индии еще недавно дома топили коровьими лепешками, а сейчас топят природным газом. Это хорошо или плохо? Если смотреть на коровьи лепешки, то вроде бы хорошо, а если смотреть глазами Байдена, так это карбоновый след аж до Америки, поэтому это плохо. На самом же деле Америка и Европа просто искали способ остановить экономический рост Китая и Индии, потому что для США это напрямую ведет к проблемам».

И тут очень кстати пришлось глобальное потепление. Оно действительно существует, и антропогенный вклад в этот процесс тоже есть. А значит, есть и повод: заставить промышленность переходить на возобновляемые источники энергии и заодно нажать на конкурентов, использующих уголь или даже СПГ.

Таким образом была найдена политическая модель, способная приостановить рост Индии и Китая и одновременно попытаться решить проблему глобального потепления. США и Европа вынуждают производителей раскрывать свой углеродный след – и могут просто запретить закупку слишком «грязных» товаров. А поскольку «озеленение» производства – дело не дешевое, то себестоимость восточных товаров растет, а значит, повышается и конкурентоспособность товаров «западного» мира.

И еще один аспект. Когда мы говорим об энергетике на глобальном уровне, встает крайне деликатная проблема. Невозможно планировать потребление энергоресурсов без планирования численности населения.

В 1972 году неофициальный, но очень влиятельный Римский клуб опубликовал программный доклад «Пределы роста», прямо связавший исчерпание природных ресурсов и рост человеческой популяции. Сейчас, полвека спустя, мы идем по представленному там сценарию «Геологическая удача», где прогноз на 2100 год звучит так: «Пик с последующим бесконтрольным сокращением населения и резким спадом уровня жизни. Ограничение по продовольствию (голод)». В цифрах – население вырастет до 10–12 млрд человек, после чего из-за голода и войн за ресурсы сократится до 1–3 млрд человек.

Поэтому Алексей Сонк и делает логичный вывод: «Расчет Запада на то, что Восток, может быть, одумается и вернется к политике демографического сдерживания. Сегодня Китай и Индия не могут себе позволить этого: экономически активное население в Китае должно расти, чтобы сохранялся экономический рост. Если они сейчас остановятся, то у них возникнут тяжелые социальные обязательства перед старшим поколением».

С ВИЭ в огонь и воду

Все мы знаем, чем опасна атомная энергия. Но последствия аварий на «зеленых» объектах тоже, к сожалению, бывают весьма масштабными. При этом таких объектов по всему миру в тысячи раз больше, чем АЭС.

Авария на крупной ГЭС по масштабам будет сравнима с Фукусимой. Вспомним разрушение Каховской станции в 2023 году и его последствия. 

Ветряки – это гигантские вертикальные сооружения в чистом поле, то есть априори пожароопасные объекты. В Голландии, например, электрики погибли при пожаре на 100-метровом ветряке: во время ремонта случилось возгорание, людей не смогли снять. Еще более разрушительными могут стать пожары на ветряных станциях в крупной стране с малым числом осадков.

Случаются и другие неприятные истории. Например, как в той же Голландии, где загорелся склад с опасными химическими материалами. Крыша склада была покрыта солнечными панелями. Произошел взрыв, осколки панелей разбросало на несколько километров вокруг. Территорию признали зараженной, фермерам запретили выпускать коров на пастбища.

В интересной работе норвежца Отто Андерсона «Неожиданные последствия возобновляемой энергетики» (Unintended Consequences of Renewable Energy) приводится и вовсе невероятный пример того, как погоня за использованием биотоплива привела не к снижению, а к увеличению углеродного следа. Сырье для производства биотоплива — пальмовое масло — производили в Индонезии. Плантациям нужны территории, и для пальм уничтожили естественную лесоболотную экосистему, которая поглощала углерод. В результате удар по местному климату оказался даже сильнее, чем экономия на выбросах в развитых странах, которые это биотопливо покупали и использовали. Так что опасностей у «зеленой» энергетики хоть отбавляй.

Существуют экспертные расчеты, согласно которым достижение человечеством углеродной нейтральности к 2050–60 году потребует инвестиций в размере около 100 триллионов долларов. Для всего мира это будет означать необходимость увеличить инвестиции в топливно-энергетический комплекс в два-три раза по сравнению с текущим уровнем. 

Остается добавить, что «заплатят за все» в первую очередь рядовые жители планеты – особенно из стран, где возобновляемая энергия по той или иной причине достаточно дорога.При этом часто можно услышать мнение, что если бы прогнозы об исчерпании углеводородов сбылись, мир бы очень быстро перешел на иную — и практически наверняка возобновляемую — энергию. Но вот пришла реальная проверка, когда европейцы выключили себе санкциями российские нефть и газ — и они заменили их не ветряками, а… углем. Безусловно, лучше получать энергию от солнца, ветра, водорода и урана, чем сжигать топливо, будь оно углем, нефтью или мазутом. Но усиленное внедрение замены одних видов топлива другими несет в себе не только экологический, но и политико-экономический аспект. Исходя из данного факта, наверное, и нужно понимать все происходящее.

Автор текста Михаил Мельников

Изображение на обложке: Freepik

Пряности… Их роль в истории не менее значима, чем в гастрономии. Караваны с корицей и черным перцем влияли на экономику целых государств, а поиски пути к Островам Пряностей стали одним из главных двигателей Великих географических открытий. А сегодня знакомство с пряностями и их использованием в кухнях разных стран может стать увлекательным культурным путешествием… Так что же такое пряности?

Пряности и приправа: почувствуйте разницу

Пряности получают исключительно из растений. Культуры, служащие их источником, входят в состав более чем 30 различных семейств. В кулинарии часто возникает неразбериха между понятиями «пряности», «приправы» и «ароматизаторы». Давайте разберемся, что есть что.

• Пряности — это натуральные добавки растительного происхождения, предназначенные для усиления вкуса блюд и обогащения их аромата. Для изготовления пряностей применяют разные части растений: листву, корневища, кору, семена, плоды или нераскрывшиеся бутоны. Пряности имеют выраженные запах и вкус.
• Приправы представляют собой смесь пряностей и ароматизирующих веществ. Простые приправы могут включать всего один ингредиент, например, соль или молотый перец. Сложные варианты состоят из множества составляющих и могут рассматриваться как самостоятельный многокомпонентный продукт, представленный в сухом, пастообразном или жидком виде.
• Ароматизаторы — отдельный вид добавок, которые придают пищевым продуктам определенный запах или вкусовой оттенок, не меняя при этом их основного вкуса и текстуры. Они бывают натуральными, то есть полученными из растений, например, розовое масло, или синтетическими, созданными химическим путем. Например, ванилин — это, вопреки распространенному заблуждению, не плоды ванили, а искусственно созданное органическое вещество, представляющее собой бесцветные кристаллы с запахом ванили.

«На языке пряностей»: как звучит это слово в разных языках и что оно означает

Чтобы лучше разобраться в сути понятия «пряности», стоит начать с лингвистики.

• В Древней Греции для их обозначения использовалось слово aromatico, то есть «благоухающие, душистые растения».
• Древние римляне именовали их salsu — едкие, пикантные, обладающие выраженным вкусом.
• В средневековой латыни существовало понятие «species» (прим. ред.: от которого и происходит русское слово специи), описывающее нечто важное, исключительное и восхитительное. Оно указывает на высокую значимость, которую имели для европейцев заморские пряности.
• Во множестве стран Западной и Южной Европы местные названия имеют латинское происхождение, хотя в современных языках появились нюансы: у итальянцев «spezie» — это нечто уникальное, особенное; у французов «epice» — острое, пикантное; у англичан «spices» — острое; у голландцев «specezig» — особенное, редкое.

• В Центральной, Северной и Восточной Европе — в германских, славянских и финно-угорских языках — основной акцент сделан на вкусовом восприятии. Немецкое «Gewürz» переводится как «коренья». Эту же смысловую основу сохраняют чешское «koření», польское «korzenny», латышское «virzes» и эстонское «virts». В скандинавских странах приправы называют «kryddor» — «истолченные в порошок, измельченные».
• В русском языке, согласно толкованию Даля, «пряный» означает «острый, пахучий, приятный на вкус», выступая антонимом слов «пресный» и «приторный». Сам термин «пряность» ведет происхождение от слова «перец» — пряный — перяный, то есть приправленный перцем. От этого же корня образовано и слово «пряник» — изделие, щедро сдобренное пряностями: в его тесто исторически добавляли  семь-восемь различных видов.

Классификация пряностей: экзотические и местные

Обычно в домашней кухне применяют не больше десяти разных пряностей. Однако их существует более ста пятидесяти видов. При этом пряности — это вещества растительного происхождения. Ароматические продукты животного происхождения, такие как мускус, цибет, амбра или гарус, в эту категорию не входят. Традиционно пряности делят на две крупные группы: классические (экзотические) и местные.

1. Классические пряности известны человечеству с древности. Сегодня они получили всемирное распространение. Обычно это части тропических и субтропических растений. В приготовлении пищи их используют только в высушенном виде. К этой группе относят: бадьян, ваниль, корицу, гвоздику, имбирь, кардамон, куркуму, лавровый лист, мускатный орех, розмарин, цедру цитрусовых, шафран, разнообразные виды перца.
2. Местные пряности, в отличие от классических, имеют более ограниченный ареал распространения и используются в основном в регионах, где растут. Их обычно применяют в свежем виде. Эту группу подразделяют на пряные овощи и пряные травы. Пряные овощи — это огородные растения, у которых чаще используется подземная часть (корень, луковица). Пряные травы отдают надземную часть: листья, соцветия или семена. Они могут быть культурными или дикорастущими. Примерами местных пряностей являются: лук, чеснок, черемша, петрушка, пастернак, сельдерей, базилик, хрен.

Граница между классическими и местными пряностями порой условна. Хорошая иллюстрация — кориандр (кинза), где в ход могут идти как свежая зелень, так и высушенные семена.

Как пряности воздействуют на организм человека

Пряности — это не просто способ сделать еду вкуснее. Их воздействие на организм человека намного шире. В момент, когда частичка перца или имбиря касается языка, запускается цепная реакция. Рецепторы посылают в мозг сигналы, а тот, в свою очередь, отдает приказы телу. Острые специи вроде кайенского перца или чили «обманывают» нервную систему, заставляя ее реагировать на капсаицин как на термический ожог (прим. ред.: капсаицин — алкалоид, содержащийся в различных видах стручкового перца). Тело включает механизм охлаждения: учащается сердцебиение, усиливается потоотделение, расширяются сосуды. В кровь выбрасываются эндорфины — природные обезболивающие и «гормоны радости». Это похоже на кратковременную мягкую тренировку для сердечно-сосудистой системы. Поэтому после острой пищи, преодолев первоначальный «пожар», многие чувствуют прилив энергии и легкую эйфорию.

Сила имбиря и куркумы — в мощных противовоспалительных соединениях, таких как гингерол и куркумин. Они мягко «успокаивают» в организме человека хронические воспалительные процессы, которые часто являются основой недугов. Это действие не мгновенно, оно накапливается со временем. 

Пищеварительные специи — тмин, фенхель, кориандр — действуют локально, стимулируя выработку ферментов и желчи. Они помогают кишечнику справляться с его работой, что в итоге сказывается на общем самочувствии человека, давая ощущение легкости и комфорта.

Но магия пряностей не ограничивается физиологией. Обоняние — чувство, сигналы от которого идут прямиком в лимбическую систему мозга, ответственную за эмоции и воспоминания. Поэтому запах корицы или ванили способен мгновенно вернуть нас в детство, к ощущению безопасности и уюта или создать праздничное настроение, действуя как натуральное успокоительное. Кардамон и шафран с их сложными, теплыми благоуханиями часто используются в ароматерапии для снятия тревожности и мягкой стимуляции концентрации. Они настраивают ум на ясность, помогая собраться с мыслями.

Яркие, бодрящие ароматы вроде мяты, гвоздики или цитрусовых цедр работают как легкий умственный стимулятор. Они прогоняют сонливость и чувство усталости, освежая восприятие.

Зерна раздора: история борьбы за пряности

Человечество научилось применять пряности еще пять тысяч лет назад. Египтяне использовали аир уже в 3000 году до н.э., а в китайских письменных памятниках корица упоминается приблизительно с 2700 года до н.э.

В античности главными источниками специй для Греции, Рима и Египта являлись Индия и Цейлон. Параллельно использовались местные приправы. 

В Средние века из-за чрезвычайно высокой цены специи часто играли роль эквивалента золота при выплате штрафов, контрибуций и иных платежей. Примечательно, что во Франции образцом точности считались именно торговцы пряностями, а не аптекари, поэтому вплоть до 1789 года надзор за мерами и весами осуществляла их гильдия. В XIV–XVI столетиях для допуска к этой торговле требовалось пройти обучение, а окончательное утверждение кандидатов было прерогативой королевского прокурора.

Восточные пряности в Европу привозили арабские купцы, где их основными партнерами были генуэзские и венецианские купцы. Однако в 1498 году их монополии настал конец. Это случилось благодаря экспедиции португальского морехода Васко да Гама, в результате которой в Европу впервые были доставлены прямым морским путем перец, гвоздика, корица и другие пряности. Центр мировой торговли пряностями переместился на Пиренейский полуостров, и вскоре Португалия и Испания установили на этом рынке свое господство. Они не только стали регулировать поток специй в Европу, но и взяли под контроль территории их выращивания. Колониальные торговые компании, такие как различные Ост-Индские, получали на пряностях фантастическую прибыль, которая иногда достигала 2000–2500%. 

Одной из самых горячих точек в борьбе за пряности были Молуккские острова, именовавшиеся тогда в Европе Островами Пряностей. До начала Великих географических открытий они оставались единственным местом на Земле, где росли гвоздичные и мускатные деревья. Уникальность мускатника была в том, что он давал две разные пряности: мускатный орех (ядро косточки) и мацис (присемянник), известный как мускатный цвет. Гвоздика, представляющая собой высушенные бутоны Syzygium aromaticum, ценилась не только как приправа, но и как лекарственное средство и консервант.

Первой европейской державой, достигшей Молукк в 1512 году, стала Португалия. Однако борьба за архипелаг разгорелась позже, в XVII веке, между Голландской и Британской Ост-Индскими компаниями. Голландцы, действуя с крайней жестокостью, установили полный контроль. Попытка вывоза жизнеспособных семян или саженцев каралась смертной казнью. Но в середине XVIII века французы смогли провезти контрабандой посадочный материал и начали выращивать культуры мускатного ореха и гвоздики в других тропических колониях.

Как экзотические пряности попали в Россию

Русская кухня всегда ценила вкус и аромат блюд. Однако ее пряный набор формировался из того, что предлагала местная растительность или рынки ближайших соседей. Основной, поистине народной русской приправой являлся хрен. Его жгучий дух присутствовал как на царских, так и на крестьянских трапезах. Чеснок и лук, как репчатый, так и зеленый, также играли большую роль в русской кухне.

Существовало несколько торговых путей, благодаря которым пряности проникали в нашу страну.

• Путь китайских пряностей в Западную Европу лежал через Россию. Например, бадьян попадал туда главным образом по сухопутным сибирским трактам, поэтому в европейских странах он был известен как «сибирский анис». Также из Китая ввозились большие объемы имбиря.
• С восточного направления, через Астрахань и Казань, поступали товары из Персии и Средней Азии. Шафран, зира, барбарис, семена граната (анардана) — эти привычные для соседей специи понемногу проникали и в русскую кулинарию.
• Южный путь был связан с Османской империей и кавказскими народами. Через черноморские гавани приходили лавровый лист, кориандр, базилик. Этот поток усиливался по мере продвижения российских границ на юг и все большего переселения в Россию народов, чья кухня была немыслима без обилия специй — армян, греков, грузин.

Реформы Петра I открыли новый канал для проникновения в нашу страну заморских редкостей. В обиход аристократии и купцов вошли классические колониальные пряности: перец, гвоздика, корица, мускатный орех. Их в порты Петербурга и Архангельска везли теперь не азиатские торговцы, а голландские и английские корабли. Эти специи были дороги, престижны и потому изначально применялись очень бережно, чаще даже не в кулинарии, а в лечебных целях. При этом некоторые «заморские» пряности со временем полностью обрусели. Яркий пример — горчица. Завезенное когда-то из-за границы растение так хорошо прижилось в поволжских краях, особенно в Сарепте, что к XIX столетию наша страна обладала собственной мощной горчичной промышленностью, способной конкурировать с английской.

Пряности в кухнях народов мира

Пряности и приправы — это своего рода кулинарный паспорт, который сразу выдает происхождение блюда. Средиземноморскую кухню легко узнать по яркому букету орегано, базилика, розмарина и чеснока. А кухня Марокко немыслима без теплого аромата смеси рас-эль-ханут, где могут быть десятки компонентов: от гвоздики и зиры до сушеных лепестков роз. 

Глобализация стерла многие границы. Черный перец, который когда-то был буквально на вес золота, сейчас стоит на каждой кухне от Москвы до Сиднея. Корица, имбирь и кардамон свободно путешествуют по миру, становясь частью блюд, которые исторически их не знали.

Но с другой стороны, эта доступность не вытеснила традиции. Настоящий узбекский плов по-прежнему будет готовиться с зирой и барбарисом, а мексиканский соус моле не будет моле без нескольких видов сушеных перчиков чили, которые обжаривают и перемалывают вручную. 

Остались ли в мире пряности, которые по-прежнему считаются экзотическими? Безусловно. Но их экзотичность теперь определяется не столько географической удаленностью, сколько редкостью, сложностью добычи или обработки. Например, шафран — растение семейства ирисовых, которое любит тепло и горные склоны. Эта специя представляет собой и пряность, и пищевой краситель оранжевого цвета, изготовленный из высушенных рылец цветков. При этом для получения одного килограмма рылец нужно вручную обработать сотни тысяч цветов. Поэтом цена настоящего шафрана по-прежнему остается астрономической, и подделки — обычное дело. Похожее положение и с ванилью. Натуральные ванильные стручки, особенно с Мадагаскара или Таити — дорогое удовольствие. Большую часть рынка давно захватил дешевый синтетический ванилин, поэтому настоящая ваниль с ее сложным, дымчато-сливочным букетом для многих остается недоступной экзотикой.

Есть и более узкие, локальные примеры: японский сансё — перец с цитрусовыми нотами, подающийся с угрем, австралийский перец лимонный анчар, имеющий яркий лимонно-перечный вкус, и другие. Эти специи редко встречаются за пределами своих регионов, так как их вкус слишком специфичен и неразрывно связан с конкретной кулинарной традицией.

Мир пряностей сегодня — это многослойная карта. Первый слой — общедоступные специи, ставшие международным языком кулинарии. Второй — глубоко укорененные местные травы и смеси, которые продолжают определять аутентичный вкус национальных блюд. И третий — экзоты, которые по-прежнему будоражат воображение гурманов и напоминают о том, что магия вкуса не имеет границ, но у нее подчас очень высокая цена. 

Автор текста Инна Бобровская

Изображение на обложке: Magnific