Что сразу представляется нам, когда мы слышим эти два слова — «русская усадьба»? Дом с колонным портиком, виднеющийся из-за деревьев парка, беседка-ротонда на берегу пруда, «античная» статуя под кроной раскидистой липы. Эти виды нам привычны, поэтому трудно поверить, что идея и типология русской усадьбы могли зародиться в иных краях. А между тем, речь идет о прижившейся в далеких северных землях вилле, облик и конструкцию которой придумал Андреа Палладио, итальянский архитектор XVI века. Впрочем, история виллы началась гораздо раньше…

Древний Рим. Философия виллы

Одной из первых попыток достичь гармонии между сельской жизнью и жизнью урбанизированной, между человеком «естественным» и «окультуренным» стала римская вилла. Она делилась на два типа: «villa rustica» («сельская вилла») и «villa suburbanа» («подгородняя, пригородная»), но со временем разница между ними стиралась.

Все началось с «villa rustica». Это было обычное сельское имение, в таких римляне селились еще до расцвета городов, причем жили там постоянно и лишь изредка наезжали в город, где также могли иметь дом. В имении было развитое хозяйство — службы, сады, огороды, пастбища — и оно давало доход. Именно получение дохода и было главным предназначением «villa rustica». Но возделывание земли являлось для римлянина и занятием сакральным, неким творческим актом, недаром понятие «культура» восходит к латинскому «cultura» — «земледелие».

Что касается типа «villa suburbanа», то он сложился гораздо позднее, расцвет пришелся на период Империи. Это была резиденция, расположенная на небольшом расстоянии от города, с садом или парком и минимумом хозяйственных помещений. При такой вилле разбивали сад — но больше для прогулок, и сажали огород — но лишь для смены умственных занятий на физические. «Villa suburbana» позволяла сохранять тесную связь с городом, принимать участие в государственной и общественной жизни и вместе с тем каждый день возвращаться в свой уютный загородный уголок.

В своих имениях римляне занимались литературой, философией, стихосложением, сочинением исторических трудов, чтением, в том числе и вслух, вели беседы, что было целым искусством, гуляли, наслаждаясь окрестными видами, и просто размышляли в тиши. Почти все лучшие произведения древнеримской литературы были созданы на виллах — тамошняя обстановка к этому располагала. Так, например, римский поэт Вергилий (70 до н.э. – 19 до н.э.), был типичным сельским хозяином средней руки.

Как выглядела древнеримская вилла

Для устройства своего сельского пристанища состоятельные люди Древнего Рима выбирали удобное место со здоровым климатом, питьевой водой, чистым воздухом и красивыми видами.

Вилле требовалась достаточная территория для устройства сада, огорода, хозяйственных построек. Загородный древнеримский дом представлял собой большое и вместе с тем компактное строение, часто с башнями и лоджией на фасаде. Центром его, как и в городском жилище, был атриум — частично крытый по сторонам и освещавшийся верхним светом внутренний двор, ставший со временем главным залом, куда выходили другие комнаты и где принимали гостей. В атриуме нередко делали имплювий — небольшой бассейн для сбора дождевой воды, стекавшей через проем в крыше — комплювий. Далее, в глубине всего строения, находился перистиль — двор, окруженный крытой колоннадой и частными, хозяйскими помещениями. Выход из перистиля вел в сад с беседкой, мраморными статуями, бассейном — писциной, многочисленными фонтанами, в жаркое лето насыщавшими воздух влагой. На центральную ось — атриум-перистиль-сад — словно нанизывалась композиция здания. И эта особенность — развитие дома от парадного двора и парадного зала к задней, тихой и интимной его части, к саду, источнику, беседке — была заимствована позднейшими строителями вилл.

В оформлении интерьеров любовь римлян к яркой жизни брала свое. Полы выкладывались мозаикой, стены отделывались цветным мрамором и перламутром. Виллы украшались многочисленными произведениями искусства: в атриумах располагали скульптурные и живописные портреты предков, в залах развешивали картины, в садах устанавливали статуи.

От римских вилл мало что дошло до наших дней. Основными источниками сведений о них служат описания античных авторов, зарисовки и планы, сделанные мастерами Возрождения (прим. ред.: тогда материальных свидетельств античности было значительно больше, чем сегодня), изображения на монетах, археологические раскопки, а также остатки некоторых вилл, например, «Золотого дома» императора Нерона.

Наилучшее представление о древнеримских виллах дают те периферийные памятники, которые неплохо сохранились. Так, на берегу Неаполитанского залива находилось множество вилл «suburbana», и среди них — наиболее знаменитые ныне Вилла Мистерий и Вилла Диомеда в Помпеях, а также Вилла Папирусов близ Геркуланума.

Ренессансная вилла. Земной парадиз

«Я поехал на виллу… не для того, чтобы возделывать свои поля, но свою душу», — писал в XV веке правитель Флоренции Козимо Медичи. Тогда, в эпоху Возрождения, античная вилла начала обретать вторую жизнь. 

Классическая вилла с двумя башнями по бокам главного корпуса и соединительной лоджией существовала на протяжении всего средневековья. Но она имела неприступный, замковый вид, а башни усиливали это впечатление. В конце XV — начале XVI вв. началось возрождение духа античной виллы: она все менее напоминала замок и все более — пристанище людей, живущих в гармонии с окружающим миром.

Одним из первых, основанных на античных образцах — а многие виллы, особенно в эпоху Раннего Возрождения, по-прежнему строились в чисто средневековом духе — было поместье итальянского поэта Франческо Петрарки (1304-1374) во французском селении Воклюз. Собственный уютный уголок, где поэту так хорошо работалось, он именовал своим «заальпийским Геликоном», проводя параллель с горой в Греции, на которой, согласно мифам, обитали музы. Идею благодатного места отражали и названия других ренессансных вилл: Il Paradiso — Рай, Il Paradisetto — Раёк, Il riposo — Отдых. Подобные названия потом будут давать усадьбам и в России, так появятся многочисленные «Отрадные», «Нескучные» и даже «Кинь-Грусть» (прим. ред.: мыза, или усадьба, построенная во второй половине XIX века на берегу Невы в нынешнем Всеволожском районе Ленинградской области, сгорела во время Великой Отечественной войны. О том, кто был ее владельцем, нет единой версии).

Источников знаний о древнеримских виллах в XV веке было немало. Для обнаружения этих поместий уже в то время проводили археологические раскопки, иногда основываясь на описаниях вилл у античных авторов. На некоторые, как, к примеру, на виллу Адриана в Тиволи, бывшую излюбленным местом гуляний, стоило лишь обратить особое внимание, окрашенное уже сознательным интересом к античности.

Тогда же началось активное возведение загородных построек, в том числе на венецианской Терраферме (прим. ред.: материковые территории на северо-востоке Италии, принадлежавшие Венецианской республике). От Венеции до Вероны и от подножия Альп до Падуи были построены десятки вилл. Кстати, у их возникновения были и экономические причины: после открытия Нового света Средиземное море все более теряло функции одной из главных торговых артерий в Европе. Венецианцам нужно было задумываться о новом источнике дохода, и тут обширные и плодородные земли пришлись как нельзя кстати.

Имения на Терраферме строились основательно: со службами — амбарами для зерна, помещениями для скота и для разведения шелковичных червей, сараями для повозок — а также с садами и огородами. Если вилла римлянина или флорентийца была чаще всего именно местом увеселения, то венецианец строил себе поместье, в котором жил постоянно или большую часть года, впрочем, устраивая там и светские приемы. То есть венецианское загородное жилье состоятельного человека сочетало в себе функции «villa rustica» и «villa suburbanа». Существовали, конечно, и пригородные виллы лишь для наездов с целью приятного времяпрепровождения, но их было не так много.

При том размахе сельского строительства, что развернулось на Терраферме с XVI столетия, необходим был архитектор, который нашел бы единую и в то же время многовариативную формулу усадебной планировки. И он появился.

Палладио и его дом-храм

Андреа Палладио (1508-1580) строил много: в Венеции — чудесные церкви, в Виченце — базилику, театр, дворцы. Сценой же для его бесчисленных постановок на тему «вилла» стала венецианская Терраферма, и здесь, в этой области архитектурной режиссуры, он царил безраздельно, несмотря на то, что у него были талантливые современники.

Палладио досконально изучил теоретическое наследие — книги древнеримского архитектора Витрувия (ок. 80-70 до н.э. — после 13 до н.э.), исследовал и обмерил большое количество античных сооружений. Но античность была для него не догмой. «Этот “теоретик архитектуры” (прим. ред.: Палладио много занимался теоретическими разработками, написал “Четыре книги об архитектуре”) воспринимал свое искусство природно, стихийно, почти чувственно, — писал русский искусствовед Павел Муратов в своей книге «Образы Италии». — Вилла и дворец были для Палладио столь же органичны, как свободно растущее дерево и живой человек».

Как это выражалось практически? Палладио, как и античные архитекторы, мыслил дом единым организмом. «...Здание должно походить на цельное и вполне законченное тело, в котором каждый член соответствует другому и все члены равно необходимы для целого», — писал он в своем трактате. Для объединения построек виллы в архитектурный комплекс Палладио решил использовать галереи, которые соединяли бы главное здание с флигелями и службами. Эту идею он заимствовал у традиционного сельского строительства области Венето, она и до сих пор там популярна: хозяйственные постройки, примыкающие к дому, закрываются стеной, а к ней пристраивается навес на колоннах. Иногда за этим крытым переходом ничего нет, но его полезная функция очевидна: под навесом можно хранить сельскохозяйственный инвентарь, а в дождь переходить под ним из флигелей, сараев, амбаров в дом. Вот эти-то немудреные крытые переходы Палладио соединил с классической колоннадой и создал архитектурный прием, впоследствии определивший облик дворцовых и усадебных построек классицизма.

При проектировании фасада частного загородного дома Палладио совершил целую революцию в новой европейской архитектуре: он стал оформлять вход в дом колонным портиком с фронтоном. «Во всех виллах, а также и в некоторых городских домах, — писал Палладио в «Четырех книгах об архитектуре», — я располагал фронтон на переднем фасаде, где главные двери, ибо такие фронтоны подчеркивают вход в дом и весьма содействуют величию и великолепию всего сооружения, поскольку благодаря этому передняя часть выдается над остальными, не говоря о том, что фронтоны оказываются весьма подходящими для эмблем или гербов строителей, которые обычно помещают на середине фасада. Древние также применяли это в своих постройках, как это видно по многим остаткам храмов и других общественных сооружений, для которых они… весьма вероятно, заимствовали общую композицию и отдельные правила от частных построек...».

Палладио считал, что в Античности портик перекочевал из жилой архитектуры в оформление фасадов храмов, а теперь предстояло вернуть эту деталь частному жилищу. Но поскольку портик уже ассоциировался с храмом вообще и особенно христианским, то обычный дом приобретал сакральную символику. Она усиливалась тем, что к входу вела центральная, широкая и часто высокая, лестница, поэтому в дом входили как в храм. Еще одним сакральным элементом у Палладио стал купол, который использовался в храмовой и жилой архитектуре древними римлянами, а в XVI веке уже был прочно связан с храмом, античным и христианским. 

В своих загородных постройках талантливый итальянец сочетал старые и новые приемы и смело играл классическими мотивами, не идя слепо за древними зодчими, но свободно развивая саму идею античной виллы.

Виллы Палладио

• Вилла Леонардо Эмо в Фандзоло (ок. 1560) представляла собой уютный дом мелкопоместного дворянина. Основное строение было высоко поднято, так что внизу образовался полуэтаж, вход украсил четырехколонный портик с фронтоном, к портику вела широкая лестница. От главного дома расходились прямые галереи, по концам которых были поставлены башенки — голубятни. За галереями скрывались амбары, конюшни и другие служебные помещения. «И всюду можно пройти, оставаясь под кровом, что является одним из главных условий, соблюдаемых при постройке виллы», — писал Палладио о вилле Эмо в Фандзоло. Компактность, простота и одновременно торжественный вид таких поместий сделали их чрезвычайно популярными: и средней руки господину хотелось жить достойно.
• Вилла Франческо Бадоэр во Фратта Полезине (1550-е. гг.) тоже получила галереи, но теперь уже полукруглые, которые образовывали передний двор, где в глубине находился господский дом с портиком и ведущей ко входу лестницей. Эта композиция — с окруженным колоннадами двором — будет широко востребована впоследствии.

• Вилла Барбаро в Мазере (1557-1559) была построена Палладио опять же по типу господского дома с наружными галереями. В этой вилле Палладио пошел на дерзкое новшество: чтобы дать верхний свет в центральный зал, разорвал фронтон портика и поместил там окно. Несмотря на вытянутость в длину, все здание выглядит цельным и легким, в нем есть та аристократическая изящная простота, которая должна была отвечать вкусу состоятельного и образованного человека. Расписал эту виллу между 1560 – 1562 годами венецианский художник Веронезе, создав внутри обманки, на которых изображена иллюзорная архитектура с лоджиями, колоннами, распахнутыми дверями, с виднеющимися вдали пейзажами и виллами, с фигурами читающих, играющих, заглядывающих в открытую дверь детей. С нарисованного балкона «смотрят» сама хозяйка дома с маленьким сыном и его няня, перед которой на перилах сидит собачка.
• Вилла Ротонда (начата в 1566-1567) близ Виченцы, построенная для каноника и графа Паоло Альмерико, стала апогеем творчества Палладио. Она неоднократно воспроизводилась в других краях, в том числе и в России. Это типичная «villa suburbana», хотя Палладио вообще не рассматривал ее как виллу, поместив в своем трактате чертежи и описание этого строения в раздел дворцов.

Традиционная ротонда — это круглая в плане постройка, но в данном случае здание представляет собой куб, в который вписан круглый в плане зал, увенчанный куполом. На четырех одинаковых фасадах поставлены идентичные портики. Сам архитектор объяснял их количество так: «...с каждый стороны наслаждаешься чудесным видом: одним — близко, другим подальше, а еще другим — граничащим с горизонтом». Хозяйственные помещения Палладио специально заглубил в холм, на котором возвышается вилла, чтобы ничто не мешало обзору прекрасных окрестностей. В доме мало комнат, лишь парадные залы и немного жилых помещений в третьем, аттиковом, этаже. Трехчастное деление здания по горизонтали (три этажа с главным средним — «piano nobile») и по вертикали (с портиком в центре) тоже было новшеством Палладио, весьма полюбившимся архитекторам позднейшего времени. А без верхнего более низкого этажа, называемого «mezzonino», то есть мезонина, уже не мыслились господские дома, строившиеся позднее в палладианском духе.

В вилле Ротонда  соединились три сакральных мотива: портик с фронтоном, затем круглый в плане, то есть символизирующий небесную гармонию, зал и купол. Это храм человеческого разума, весело и свободно воплотившегося здесь, разума, избегающего излишеств и ценящего «красоту и пользу». Разумная и естественная красота сделала наследие Палладио притягательным для XVIII века, века Просвещения. И в целом теоретическое и практическое наследие великого итальянца явилось той сокровищницей идей, из которой черпали архитекторы трех последующих столетий.

Дом в «итальянской манере»

Именно итальянец Палладио подарил русскому человеку давно привычный нашему взору образ: в городе или в сельской тиши — светлый дом с колонным портиком, с мезонином, с садом или парком, таящими в глубине своей беседку. Но какими путями пришло его искусство в далекую северную страну? И почему именно здесь, в России, так прижилось?

После «Манифеста о даровании вольности российскому дворянству» 1762 года, изданного недолго царствующим императором Петром III, а особенно после «Жалованной грамоты дворянству» Екатерины II, освобождавших дворян от обязательной государственной службы, началось бурное развитие русской усадьбы. Именно тогда зародилось большинство будущих «дворянских гнезд». В усадьбах скапливались сокровища европейской культуры, для усадебных интерьеров писались портреты, сады и парки украшались скульптурой, а в домах образовывались богатейшие библиотеки. Отныне усадьбы стали одними из тех очагов, благодаря которым в России распространялась европейская культура.

Строить теперь надо было много и разнообразно, тут-то и пригодилось наследие Палладио. Во второй половине XVIII — первой трети XIX века русское искусство развивалось в русле стиля «классицизм». Архитекторы обращались к классическому наследию, переосмысленному и переработанному мастерами последующих эпох. Популярность палладианства возросла до того, что даже небогатые помещики хотели иметь дом в «итальянской манере». Только в 1790-1810 годах в России было построено порядка ста усадеб в палладианском стиле. Порой постройки не отвечали условиям климата, и приходилось вносить изменения, зачастую портившие внешний вид здания, но это не останавливало ни заказчиков, ни архитекторов. 

Как палладианские идеи попали в Россию

Традиция подражания Палладио, начатая его учеником Винченцо Скамоцци, который достраивал виллу Ротонда, не прерывалась на венецианской Терраферме вплоть до первой трети XIX века. Центром палладианской архитектуры оставалась Виченца — город великого мастера. Его и посетил архитектор Джакомо Кваренги, изучавший постройки Палладио, подружившийся с палладианцами и привезший впоследствии в Россию, куда он был приглашен в 1779 г. Екатериной II, два тома чертежей и графических изображений построек знаменитого зодчего.

В том же году в Россию приехал англичанин Чарльз Камерон. В Англии XVIII столетия многие загородные дома состоятельных людей строились по принципу палладианской архитектуры, традиция которой возникла в Туманном Альбионе еще в самом начале XVII в. — раньше, нежели в других странах Европы севернее Италии. Кроме итальянского и английского источника проникновения палладианства в Россию был еще французский, который, например, питал творчество архитектора Ивана Старова.

В России использовали и теоретическое наследие Палладио — его трактат «Четыре книги об архитектуре», который был обязателен при обучении зодчеству во всей Европе. На русский язык трактат перевел блестящий архитектор-самоучка Николай Львов, назвавший Палладио «всех просвещенных народов общим Архитектором». В 1781 году он ездил в Италию и привез оттуда первую книгу этого труда, которая и была издана на русском языке в 1798 году. Причем Львов был единственный из переводчиков трактата Палладио во всей Европе, который ничего к нему не прибавил.

Кваренги, Камерон, Старов и Львов были теми архитекторами, которые перенесли палладианство на русскую почву.

Палладианцы в России 

• Чарльз Камерон (около 1740 – между 1812-1820 гг.). В его архитектуре слились непосредственные впечатления от древнеримских памятников, виденных им во время его пребывания в Вечном городе, и уже сложившиеся традиции палладианства. Отсюда шли чистота архитектурных форм и чисто палладианская свобода в проектировании зданий, к которым добавились английские утонченность и аристократизм. Екатерина II покровительствовала архитектору, а после рождения у цесаревича Павла Петровича и княгини Марии Федоровны сына Александра, будущего императора, поручила Камерону спроектировать парк и различные декоративные постройки на подаренном молодым родителям участке земли.

Местность была живописная: холмы и долины, извилистая речка Славянка. Камерон разбил здесь «английский парк», в котором, что характерно для парка этого типа, возникает впечатление, будто все эти дорожки, живописные рощицы, даже беседки появились сами собой. В созданный руками человека «естественный» пейзаж вписывались и парковые постройки. Место дома-дворца выбрали удачно: он был виден издалека, а из его окон и высоких балконных дверей открывались дивные пейзажи. Дворец достраивался архитектором Винченцо (Викентием) Бренной, но его план и внешний вид — камероновские, вернее, чисто палладианские. Павловский дворец являет в плане четырехугольник, близкий к квадрату, соединенному полукруглыми галереями — циркумференциями — с флигелями. Второй этаж галерей и павильонов надстроил Бренна, у Камерона же были легкие одноярусные галереи — палладианский мотив, полюбившийся  московским архитекторам и особенно Матвею Казакову, а потом распространившийся по всей России, став частым элементом барских усадеб.

В центре главного дома-блока Камерон спроектировал круглый зал, освещенный верхним светом — Итальянский, к которому примыкали остальные помещения. Купол, перекрывающий зал, возвышается над всем зданием, а вокруг него бегут легкие колонки. В этом игривом изяществе чувствуется, по определению русского художника и искусствоведа Игоря Грабаря, «ласковая Камеронова улыбка».

Так в пригороде Санкт-Петербурга была построена настоящая итальянская вилла — дом-блок с круглым залом посередине, перекрытым куполом, с колонным портиком на фасаде и разбегающимися галереями, соединяющими дом с флигелями. Во всем Камерон стремился следовать духу палладианства, но, конечно, привносил в него свое: на место богатой пластики, характерной для сооружений Палладио, у английского зодчего пришла повышенная графичность — его архитектура словно нарисована тонко отточенным карандашом.

• Джакомо Кваренги (1744-1817). Этого итальянского архитектора называли «тень Палладио», так он шутливо подписывался и на визитных карточках, которые вручал друзьям. Захваченный наследием великого мастера, он оставил живопись, которой занимался, и всецело отдался зодчеству.

В усадьбе Екатерининского вельможи Петра Завадовского в Ляличах под Черниговом (1794-1795) Кваренги воплотил в жизнь неосуществленный замысел Палладио — его проект виллы Джулио Капра, помещенный во второй книге палладианского трактата. Позади галерей располагались хозяйственные помещения, как в традиционной итальянской вилле. В центре главного дома был построен большой зал под куполом.

• Николай Львов (1751-1803/04). Свое понятие об архитектуре он вынес из многочисленных путешествий и совместной работы с Кваренги. К наследию Палладио Львов относился с трепетом, подчеркнув в своем предисловии к переведенным им «Четырем книгам об архитектуре»: «Я желал, чтобы в моем издании Палладио походил на самого себя, а не на француза, который чистый его вкус отяготил кудрявыми украшениями, или на англичанина, который важные его красоты поставил на спички, оба стараясь угодить господствующему вкусу отечества своего. В моем отечестве да будет вкус Палладиев, французские кудри и аглицкая тонкость и без нас довольно имеют подражателей».

Ратуя за чистоту палладианского стиля, Львов адаптировал его к российской реальности. Климат России отличается от итальянского и, например, если сразу за входным портиком дать парадный зал, то в нем будет холодно. Этого наши архитекторы порой не учитывали, и тогда к центральному фасаду приходилось впоследствии пристраивать уродующие его «сени». То же и с видами из окон: иногда лучше пренебречь красивым пейзажем, нежели поместить окна на неподобающей стороне. Все это Львов как раз и понимал.

Он возражал и против обязательной симметричной планировки комнат вокруг центрального зала. «Мне кажется, — писал архитектор, — что удобное расположение комнат, хотя они и не совершенно будут сестры и братья противоположным на другой стороне, не нарушит того неуплатимого равновесия, которое ценою сквозного ветра и беспокойной жизни на вечные времена покупать должно. ...И сам Палладио не всегда следовал сему правилу, основанному на равновесии тел, которое удобность жизни иногда перевешивало».

Много и разнообразно строивший Львов распространил идеи Палладио в дворянской среде. Примером построек Львова может служить дом, возведенный по заказу генерал-аншефа Федора Глебова в усадьбе Знаменское-Раёк под Торжком. Там — все те же палладианские мотивы: дом с портиком, в данном случае объединяющим два этажа, ведущая к входу широкая парадная лестница, круглый зал в центре, увенчанный куполом. Повышенным барабаном купола Львов словно желал отстоять высокий купол Ротонды, задуманный Палладио и сниженный Скамоцци. 

От главного здания расходятся крытые галереи, которые окружают, но не замыкают двор, их назначение в основном декоративное: через просветы между колоннами видны деревья в парке. Здесь кругом играет свет и воздух, колонны оживают от трепещущих на них тенях, и через эту архитектуру сильнее ощущаешь красоту окружающего пейзажа. А крылья колоннад захватывают нас и вовлекают в свой круг, ведя к главной цели — торжественному колонному портику.

Интересный дом спроектировал Львов в усадьбе Самуйлово под Смоленском (1790-1800 гг.). Здесь от главного корпуса отходят два одноэтажных крыла, завершающихся корпусами меньшего размера, а уже от них идут открытые полукруглые колоннады к большим флигелям. Фасад дома имел семь(!) портиков. Об этом строении Г. Лукомский писал: «Итальянская вилла богатого дожа Венеции... среди лесов Белоруссии! Как ни удивительно, а, между тем, это так».

От собственной усадьбы Львова Никольское-Черенчицы под Торжком сохранилась церковь-мавзолей, где похоронены Львов и его жена Мария Дьякова. Подобно Палладио, Львов творчески переосмысливал архитектурное наследие, в данном случае не только античное, но и ренессансное: прототипом церкви явились, скорее всего, древнеримский храм Весты в Тиволи (кон. II в. до н.э. – нач. I в. до н.э.) и Темпьетто (1502), возведенный еще одним известным итальянским зодчим эпохи Возрождения Донато Браманте. Сама усыпальница находится в цоколе. В этом круглом светлом храме всей его символикой и всем его образом выражается пожелание мира почившим. «Печаль моя светла» — чувство, рождающееся при созерцании никольского храма.

Палладианское наследие в других загородных постройках в России

Примером палладианской виллы в России является и знаменитый дворец в усадьбе графа Николая Петровича Шереметева в Останкине, строительство которого велось с начала 90-х годов XVIII века и до 1811 года. В проектировании его принимали участие Иван Старов, Василий Баженов, Джакомо Кваренги, Винченцо Бренна и другие, а постройкой руководили крепостные зодчие графа Шереметева, в особенности Алексей Миронов и Павел Аргунов. 

Идеи Андреа Палладио воплотились и в архитектуре таких подмосковных усадеб, как: 

• Ершово под Звенигородом, принадлежавшее Олсуфьевым;
• усадьба Константиново на территории города Домодедово, которой владели Похвисневы, а потом Пржевальские;
• Суханово, где жили Волконские;
• поместье Вяземских Остафьево;
• усадьба Трубецких Ахтырка.

Ахтырка, построенная Александром Кутеповым в 1820 году под Дмитровом, — пример позднего палладианства в России, и пример удивительный. Здесь вновь «возникла» вилла Ротонда, но с примыкавшими к ней крытыми галереями и далеко выступавшими флигелями. Здесь уже во всем были видны следы стиля ампир — несколько холодноватого и нарочито-величавого, однако традиция оставалась все та же. В революцию Ахтырка сгорела, говорили, что ее поджег сам бывший владелец, дабы уберечь родовое гнездо от новых “хозяев”.

Но большинство усадеб сохранились, хоть и поменяли владельцев и назначение. К слову, вождь мирового пролетариата Владимир Ульянов (Ленин) жил в поздние годы в палладианской усадьбе Горки, которую начали строить в конце XVIII – начале XIX века. И само палладианство продолжало вдохновлять наших отечественных архитекторов, теперь уже тех, кто жил и работал при советской власти и проектировал, например, санатории и дома отдыха. 

***

В русском палладианстве удивительным образом сошлись Античность, Возрождение и наша усадебная культура, явив образец того, как идеи давно жившего архитектора могут получить свое развитие в иных местах, среди других людей, которые уверятся, что все это — их родное. 

Автор текста Ирина Кравченко

На обложке: Музей-усадьба Остафьево в Москве. Изображение Киселев Сергей/Агентство «Москва»

Осенью, что ни день, в небе видны стаи улетающих на зимовку птиц… А задумывались ли вы о том, почему многие птицы, мигрирующие на юг, выстраиваются в небе в форме клина? А для чего они вообще каждый год преодолевают такие огромные расстояния, рискуя погибнуть во время тяжелейшего перелета? Почему они не могут просто остаться на юге и не изнурять себя сезонными миграциями дважды в году? Портал ПОИСК делится с вами интересными фактами из жизни пернатых мигрантов.

Сезонная миграция: для чего она нужна?

На первый взгляд кажется, что это абсурдная стратегия: каждый год лететь с теплого юга на далекий север, чтобы провести там всего 4–5 месяцев, а потом снова возвращаться назад за тысячи километров. И дело не только в затратах времени: каждая сезонная миграция – это очень рискованное путешествие. Огромные расстояния, нагрузки на организм, отсутствие по пути привычной пищи, а иногда и источников пресной воды. Плюс хищники на стоянках и охотники с ружьями… И это лишь неполный список опасностей, которые ждут птиц на пути в теплые края. По подсчетам орнитологов, из всех погибших молодых птиц в возрасте до года  большинство смертей, около 80%, приходится как раз на время миграционного перелета. Но с точки зрения природы эти риски оправданны, так же, как и ежегодное возвращение пернатых обратно на север, в том числе и в Арктику.

Умеренные и арктические широты, где зимой царят холод и голод, с приходом весны превращаются в настоящий рай для пернатых. В зоне тундры и лесов умеренного пояса наблюдается взрывной рост численности летающих насекомых и их личинок – ценной белковой пищи, а также изобилие рыбы в водоемах, освободившихся ото льда. И все это в условиях длинного светового дня, когда можно добыть много пищи для себя и птенцов. А в условиях Заполярья солнце вообще не заходит за горизонт: здесь пернатые часто образуют огромные птичьи базары. Например, на российском архипелаге Земля Франца Иосифа летом гнездятся десятки тысяч кайр, глупышей, моевок и других птиц, а базары на отвесной скале Рубини являются популярной туристической достопримечательностью. Но самые многочисленные птичьи базары во всей Арктике распложены на российском архипелаге Новая Земля: здесь гнездятся сотни тысяч птиц. 

В то же время в южных регионах, особенно в тропиках и субтропиках, с приходом лета часто наступает сезон засухи, во время которого резко сокращаются кормовые ресурсы, да и с пресной водой могут быть перебои.  Вот и получается, что перелет на север – это побег от бескормицы, жары и жестокой конкуренции. И эта выгодная стратегия возникла как способ повышения выживаемости в условиях конкуренции и дефицита ресурсов: часть птиц стала мигрировать дважды в год, а часть так и продолжает вести оседлый образ жизни. По подсчетам орнитологов, около 40 % всех видов птиц в мире являются перелетными. Но в разных регионах эта цифра может отличаться, например, в Северной Америке гнездится около 650 видов птиц и около 50 % из них перелетает на зимовку в южные регионы. А в нашей стране, согласно сведениям Национального Атласа России, постоянно обитает около 690 видов птиц, и более 60 % из них являются перелетными: с приходом осени они направляются в районы с более мягким климатом.

Как орнитологи узнают о жизни перелетных птиц

Люди еще в древности заметили, что некоторые птицы куда-то исчезают с приходом зимы, но природу этого явления все понимали по-своему. Например, древнегреческий ученый Аристотель, живший в IV веке до нашей эры, считал, что ласточки впадают в спячку и зимуют под водой, а священник Чарльз Мортон во второй половине XVII века высказал предположение о том, что птицы мигрируют на Луну, где зимой лучше погода и больше еды. 

Лишь много позже XVII века выяснилось окончательно, что птицы могут мигрировать на значительные расстояния, преодолевая на своем пути такие преграды, как огромное Средиземное море и высокие Альпы. Одним из эпизодов, натолкнувших ученых на подобные выводы, стала история, случившаяся в 1822 году: житель Германии подстрелил аиста, в шее которого было найдено копье. А поскольку оружие было сделано из дерева, которое растет в Африке, стало очевидно, что птица прилетела в Германию с территории соседнего континента.

  Миграция птиц стала популярный темой для изучения. Интересно, что именно на волне этой популярности и в литературе был создан один из самых поэтичных образов перелетной птицы – ласточка из сказки о Дюймовочке Ганса Христина Андерсена. Однако лишь в 1899 году датский орнитолог Ганс Христиан Корнелиус Мортенсен впервые провел кольцевание птиц. Именно с этого момента удивительный мир пернатых мигрантов начал по-настоящему раскрываться перед учеными. До появления колец с индивидуальными номерами на лапах птиц никто даже и предположить не мог, как много видов совершает сезонные перелеты и насколько обширна география этих маршрутов. Кольцевание и по сей день остается надежным источником информации о жизни птиц. А современные ученые для наблюдения за перелетными видами используют еще и радиолокационные приборы, которые функционируют благодаря наличию спутниковой связи: современные GPS-трекеры весят не более 1 грамма и не доставляют неудобств птицам. 

Так что же ученым удалось выяснить о миграциях пернатых?

Интересные факты о перелетных птицах

1. Птицы точно определяют, когда пора вылетать. Осенью температура падает, а длина светового дня сокращается: так птицы понимают, что пора готовиться и совершать тренировочные полеты. Дата вылета на юг у всех видов разная, и даже в пределах одной популяции сроки могут отличаться. Например, наши обыкновенные кукушки летят двумя партиями: первыми в конце августа улетают взрослыми кукушки, а 2–3 недели спустя молодые птицы. Но самое важное во всей этой авантюре с перелетами – это вовремя вылететь обратно на север, чтобы период появления птенцов совпал с изобилием нужной кормовой базы. Ведь каждый вид специализируется на определенном питании, некоторые на конкретных видах насекомых и их гусеницах. Поэтому птицы подстраивают свои даты прилета под приход весны и даже смещают их вслед за изменениями климата. Это подтверждают, например, российские орнитологи с биологической станции «Рыбачий» на Куршской косе в Калининградской области, где уже более 60 лет ведут непрерывные наблюдения за сроками миграций пернатых: птицы стали прилетать сюда раньше. Но как ласточки или кукушки, зимующие в районе экватора в Африке со стабильной температурой на протяжении года, узнают, что где-то на севере, в далекой России, весна в этом году придет раньше и надо вылетать побыстрее? Это пока для ученых остается загадкой. 

2. Птицы набирают вес и увеличивают сердце. За несколько недель до изнурительного полета в организме птицы начинают происходить удивительные метаморфозы: 

• птицы начинают накапливать жир, у некоторых видов масса тела может увеличиться в 2 раза;
• у видов, летящих на большие расстояния, уменьшаются размеры органов, не столь важных для полета: печени, репродуктивных органов и всей системы пищеварения;
• изменяется клеточный метаболизм, и птицы могут более эффективно сжигать жировые запасы, находясь в активном непрерывном полете;
• сердце становится больше, а во время полета частота сердечных сокращений может увеличиваться в 4 раза, что позволяет эффективно перекачивать кровь к мышцам, участвующим в процессе полета.

3. Птицы использует знание аэродинамики. Да, птицы не знакомы с теорией и формулами, но они отлично понимают, как работают воздушные вихревые потоки и как ими пользоваться. Вы наверняка замечали, как крупные птицы – журавли, лебеди или утки – в начале полета летят хаотичной группой и постепенно выстраиваются в форме клина. Ученые выяснили, что такое построение позволяет сэкономить силы примерно на 25 %. Во главе клина находится вожак стаи – самая физически крепкая птица. Взмахи его крыльев создают восходящие потоки воздуха, которые облегчают полет летящим сзади птицам, как бы поддерживая их. Следующие за ними особи тоже получают свою долю выгоды от завихрений и восходящих потоков, упрощающих полет. И этот эффект передается по цепочке до самого конца стаи, где всегда летят самые слабые и неопытные птицы. В конец периодически отправляется и вожак: даже ему иногда нужно отдохнуть и перевести дух. 

Похожая картина наблюдается и в стаях мелких птиц, летящих группой без образования клина. Летящие сзади члены группы тоже пользуются восходящими воздушными потоками, которые создаются более сильными особями. Но в таких группах более сложные взаимодействия между большим количеством птиц, а летящие в самом конце неопытные члены стаи нередко выпадают из общей «конструкции»: требуется немало усилий, чтобы удержаться в воздушных потоках среди большого количества сородичей, активно работающих крыльями.

4. Птицы пользуются воздушными потоками. Птицы неплохо разбираются и в метеорологии. По крайней мере, они точно умеют пользоваться восходящими потоками теплого воздуха, которые облегчают перемещение на большие расстояния, и знают, что суша и море нагреваются по-разному. Например, орнитологи, наблюдавшие за аистами, летевшими из Центральной Европы в Африку, выяснили, что птицы летят не прямо на юг, а намеренно огибают Средиземное море в районе Гибралтара, предпочитая лететь над сушей, избегая водных участков. Дело в том, что над сушей восходящие потоки теплого воздуха мощнее и стабильнее, и ими можно пользоваться, облегчая полет. А на побережье Турции были замечены стаи аистов, которые ждали изменения погоды и прихода теплых воздушных потоков, которые перенесут их в сторону Африки с наименьшими трудозатратами.

5. Сразу три системы навигации. Даже если вы увезете птицу за тысячу километров, она определит свое местоположение и найдет путь домой, чем, кстати и пользовались люди, используя почтовых голубей. Как они это делают? Ученые продолжают исследовать это вопрос, но уже совершенно точно ясно, что пернатые владеют сразу тремя способами ориентации в пространстве.

• При помощи Солнца: птицы ориентируются по Солнцу, а когда оно скрыто за облаками, то могут определить его местоположение по цвету неба.  
• По звездам. Как и древние путешественники, птицы определяют положение звезд на небе и по ним ориентируются. Эксперименты в планетарии показали, что при смене привычной картины ночного неба  птицы теряются и сбиваются с маршрута.  
• При помощи магнитного поля Земли. Этот механизм пока не до конца изучен, и здесь много вопросов, но совершенно точно ясно, что птицы обладают магниторецепторами, позволяющими им определять направление линий магнитного поля планеты и выстраивать на основании этого свою карту окружающего пространства и маршрут полета. 
  
  Такая тройная система навигации позволяет птицам не просто совершать перелеты на юг, но и безошибочно строить сложные маршруты, смысл которых не до конца понятен. Большой веретенник зимует в Новой Зеландии, а гнездится в другом полушарии, в тундре на полуострове Аляска, ежегодно преодолевая около 12 000 километров через весь Тихий океан. Казалось бы, в разы ближе к Новой Зеландии находится Антарктида с окружающими ее многочисленными островами, где климат практически аналогичен климату Аляски, но птицы почему-то летят в другое полушарие. А полярная крачка выводит птенцов в Арктике, а с приходом осени улетает на юг, в… Антарктиду! В южном полушарии как раз наступает полярное лето. Уникальная птица, которая непонятно каким путем пришла к такому оригинальному маршруту миграции через всю планету. 

6. Высота полета. Те птицы, что предпочитают перемещаться днем, как правило, летают на небольшой высоте. А вот ночные полеты характерны для дальних бросков и часто совершаются на больших высотах. Перелетные птицы мигрируют даже над Гималаями – самой высокой горной системой планеты. Например, журавль-красавка, который гнездится в южных степных регионах России, на зиму улетает на юг Евразии, в Индию и Пакистан. И по пути эти птицы пролетают над Гималаями, где их маршрут проходит на высоте 4 000–8 000 метров. Горные и белолобые гуси тоже замечены над Гималаями, где они пролетали на высоте более 8 000 метров.

7. Историческая родина перелетных птиц находится на юге.  Орнитологи провели генетический анализ более 1300 видов птиц, гнездящихся в Европе, и оказалось, что и оседлые «европейцы», и мигранты, которые улетают на юг, – все они происходят родом из Африки. И это подтверждает версию, что миграции – это вторичное явление, которое возникло в результате эволюции для повышения выживаемости видов, когда климат стал меняться и приобрел выраженную сезонность. Вероятно, изначально дом у всех этих видов был на юге, а потом часть из них стала практиковать сезонные перелеты. Но зимовать в северных широтах они не могут из-за низких температур и недостатка корма: так и появились вечные странники, у которых сразу два дома. 

***

Орнитологи отмечают, что численность перелетных птиц снижается, и значительное число видов находится на грани исчезновения, в том числе и из-за охоты со стороны людей. Другая проблема – это вытеснение пернатых с традиционных мест гнездования и зимовки, а также деградация водно-болотных угодий планеты. Почти всегда места зимовки и гнездования мигрирующих птиц находятся в разных странах, которым трудно договориться между собой о мерах по охране вида. Поэтому мировое сообщество и учредило Всемирный день перелетных птиц, который отмечается дважды в году – в мае и октябре, чтобы обратить внимание на проблемы этих отважных пернатых мигрантов.

Автор текста Ольга Фролова

Изображение на обложке: Freepik/Ai-generated

Король Артур… Легендарный правитель, фигура которого на протяжении почти полутора тысяч лет будоражит воображение людей и порождает новые увлекательные сюжеты как в области науки, так и в культуре, и в массовом сознании. Мы ассоциируем его с мифическим замком Камелот, благородными рыцарями Круглого стола, лучезарным мечом Экскалибуром и таинственным островом Авалон. В этой статье мы погрузимся в пучину артурианских легенд, но не просто вспомним ключевые сюжеты британского эпоса, а посмотрим на них через призму исторических событий, а также постараемся понять, существовал ли когда-то король Артур на самом деле.

Исторические истоки легенды о короле Артуре

Корни легенды о короле Артуре уходят в VI век — один из самых драматичных периодов британской истории. Ученые часто называют этот период в истории Европы «темными веками». В то время Римская империя прекратила свое существование, и последние римские легионы уже давно покинули британские острова, оставив бриттов без защиты от внешних врагов и централизованной власти. Этим умело пользовались германские племена — англы, саксы и юты, регулярно атаковавшие Британию и захватывавшие ее территории. Не меньшая угроза исходила и от северян — пиктов и скоттов.

После ухода римлян письменная культура бриттов практически исчезла. Хроник того времени осталось ничтожно мало, и все они отрывочны и полны сверхъестественных подробностей.

В условиях постоянной войны, потери земель, разрушения культуры и привычных укладов общество стремительно утрачивало смыслы к существованию и, как это интерпретируется в наши дни, отчаянно нуждалось в мифе о местном герое-спасителе. Так в эпоху всепроникающего хаоса родилась легенда о короле Артуре — воплощении могучего лидера, способного вернуть утраченную стабильность, объединить разрозненные племена и остановить захватчиков. Вероятно, поначалу эти сказания передавались из уст в уста, а главными хранителями истории были барды, но затем король Артур начал появляться и в литературных произведениях.

Образ короля Артура в мифах и хрониках

Тот образ короля Артура, который мы знаем сегодня, сформировался не в один момент. Самый ранний письменный источник с его упоминанием — это валлийская поэма «Гододин», предположительно написанная бардом Анейрином около 600 года. При этом Артур не является непосредственным участником описываемых событий, автор лишь сравнивает с ним одного из героев, проявившего отвагу в бою. Косвенно это подтверждает то, что уже тогда Артур был общеизвестным персонажем, символизировавшим воинскую доблесть. Важно отметить, что «Гододин» не дошел до наших дней в оригинале, сохранилась лишь рукописный вариант XIII века. Ученые не имеют единого мнения, были ли строчка про короля Артура в тексте изначально или ее дописали позднее.

В дальнейшем образ Артура трансформировался — из храброго воина он постепенно превращался в великодушного богоизбранного монарха. Можно выделить несколько ключевых этапов эволюции героя, которые косвенно связаны с этапами становления общества.

• IX век — Артур-военачальник. Примерно в 830 году был составлен свод «История бриттов», авторство которого обычно приписывают валлийскому монаху Неннию. В нем Артуру присваивается титул «dux bellorum» — так средневековые хронисты обозначали предводителей воинств. Ненний рассказывает, как Артур вместе с бриттскими королями сражался против саксов, одержав 12 побед. Согласно хронике, всего за сутки ему удалось уничтожить 960 врагов. Также подчеркивается религиозность Артура, всегда носившего щит с изображением Девы Марии.
• XI век — Артур-вождь. В кельтском фольклоре того времени можно выделить сказание «Килух и Олвен», отдельные истории которого, вероятно, появились гораздо раньше. В произведении Артур предстает уже не реальным военачальником, а персонажем мифов — предводителем неоднородного по своему составу племени героев с различными оригинальными качествами, иногда откровенно гротескными. Например, у одного из них была настолько жесткая борода, что ею можно было косить траву. Артур того времени — это архаичный кельтский вождь, грубый и сильный, но весьма далекий от привычного нам романтизированного образа.
• XII век — Артур-монарх. Переломный момент в артуриане наступает в 1136 году с появлением монументального, но фактологически недостоверного труда «История королей Британии» за авторством священника Гальфрида Монмутского. В тексте мы уже видим могущественного короля Артура, покорившего Ирландию, Скандинавию, Галлию и бросившего вызов Римской империи. Также французский поэт Кретьен де Труа в конце XII века написал цикл произведений, заложивших основу жанра рыцарских романов (прим. ред.: в то время между Англией и Францией существовали тесные династические и культурные связи, а английский престол занимали отпрыски французской королевской династии, такие как, например, Стефан Блуаский и Генрих II, что объясняет интерес французских поэтов к английскому фольклору). Совместно со многими современниками-литераторами он ввел в артуриану такие элементы, как замок Камелот и находящийся в нем Круглый стол, а также ключевых персонажей: Ланселота, Персиваля, Галахада и других. На первый план вышли идеалы рыцарства, воплощенные в подвигах соратников Артура. Сам же король перестал скитаться по лесам и принял на себя роль мудрого арбитра, гаранта высшего порядка и закона.
• XV век — канонический образ Артура. В 1485 году после выхода книги английского писателя Томаса Мэлори «Смерть Артура» разрозненные легенды объединились в последовательный эпос, ставший классическим. Мистические элементы, характерные для кельтских источников, воплотились не в самом Артуре, а в фигуре волшебника Мерлина, основанной на реальной личности валлийского прорицателя Мирддина. Из псевдоисторического труда Гальфрида в роман перекочевал загадочный остров Авалон. И конечно, Мэлори не обошелся без персонажей де Труа, которые в значительной степени были переработаны более поздними французскими романистами. Английский писатель упорядочил хронологию событий, усилил трагизм истории и одновременно придал ей ностальгический тон, идеализировав образ Артура.

Камелот — легендарный замок короля Артура

Артур правил королевством, которое в средневековых романах называлось Логрес. Это не вымышленное слово, а французская адаптация древневаллийского наименования британской земли — Ллойгир (Lloegyr). Современные валлийцы называют так всю Англию (прим. ред.: актуальное название — Lloegr), но в прошлом коренные кельты использовали этот топоним для обозначения южных, самых плодородных земель. В артуриане Логрес имеет сакральное значение — из-за греховной любви Ланселота и Гвиневры, а также предательства Мордреда земля физически увядает, так как страдает ее король. В сюжетах о Святом Граале концепция Бесплодной земли является метафорическим отражением Логреса, пораженного духовно и физически.

Если же отойти от мистической стороны вопроса, то в глазах бриттов в этих образах воплотилось противопоставление христианского королевства языческому хаосу англосаксов. Закон и порядок символизировал Камелот — столица и главный укрепленный замок Логреса. В литературе он предстает как оплот цивилизации, место, где царят куртуазность, справедливость и добродетели. Именно в Камелоте был организован Круглый стол — высший политический и этический институт, утверждавший равенство рыцарей перед законом и честью. Падение Камелота стало символом краха прекрасной, но хрупкой утопии, не выдержавшей тяжести человеческих пороков.

Хотя в Британии не существовало замка с названием Камелот, историки и археологи упорно стараются найти его прототип или даже эквивалент. Одним из вероятных кандидатов на эту роль считают замок Кэдбери, расположенный на территории современного графства Сомерсет на юго-западе Англии. Исследователи установили, что в Средние века там была установлена мощная стена, а внутри находился большой зал предводителя. Вероятно, Кэдбери принадлежал богатому и влиятельному бриттскому военачальнику, коим мог быть прототип Артура. Исходя из созвучия, Камелот также часто ассоциируют с Камулодуном — древним римским городом, который сейчас называется Колчестер. Однако он находился на востоке страны и был захвачен саксами довольно рано, поэтому многие сомневаются, что Камулодун могли прославлять в легендах.

Рыцари Круглого стола и их клятвы

Круглый стол — это сердце этики и философии всей артурианы. Впервые он появился в тексте нормандского поэта Васа — «Роман о Бруте» 1155 года. Изначально он фигурировал как предмет интерьера, но уже тогда имел и важное практическое значение. В средневековой традиции статус вассала подчеркивался близостью его места к монарху, сидевшему во главе стола. Чтобы пресечь распри, Артур заказал круглый стол, за которым все могли бы сидеть на равных. У Кретьена де Труа Круглый стол уже представлен «элитарным клубом», высшим символом рыцарства. А Томас Мэлори добавил сакральную деталь — стол был создан Мерлином как священный артефакт, символ обитаемого мира и земное воплощение божественного порядка.

В большинстве источников упоминается от 12 до 150 рыцарей Круглого стола (прим. ред.: чтобы усадить такое количество людей, диаметр стола должен был составлять не менее 40 метров, что сопоставимо с куполом Пантеона в Риме), а в отдельных случаях авторы рассказывают о значительно более широком составе. Мы с вами коротко охарактеризуем четырех персонажей, игравших в артуриане ключевые роли:

• сэр Ланселот Озерный — сильнейший рыцарь Камелота и правая рука Артура, однако именно его любовь к королеве Гвиневре внесла раскол в рыцарское братство, что в результате привело к падению Логреса;
• сэр Гавейн Оркнейский — племянник Артура, глубоко преданный своему дяде, но подверженный вспышкам ярости и охваченный жаждой мести, также приблизивший гибель Камелота;

• сэр Галахад «Чистый рыцарь» — сын Ланселота, он стал самым непорочным участником Круглого стола, и именно ему было суждено достичь Святого Грааля и спасти Бесплодную землю;
• сэр Персиваль «Валлиец» — стал рыцарем благодаря благочестивой и наивной натуре (прим. ред.: в ранних легендах имеет прозвище «Чистый дурак»), до введения Галахада в артуриану был главным искателем Грааля.

Рыцари Круглого стола в легендах давали самые разные обеты, но Томас Мэлори объединил их в Пятидесятническую клятву, соответствующую религиозному празднику Пятидесятницы (прим. ред.: в православной традиции — Святой Троицы). Пятидесятническая клятва стала первым литературным кодексом воинского и гражданского поведения. Рыцари Круглого стола брали обязательства не прибегать к неоправданному насилию и мародерству, оставаться верными данному слову, проявлять милосердие к побежденным врагам. Особое внимание уделялось концепции защиты женщин. Для французских романов был характерен культ прекрасных дам, но Мэлори перешел от безрассудных подвигов ради любви к «приземленной» социальной ответственности и рыцарской морали.

Экскалибур — священный меч короля Артура

В массовой культуре Экскалибур закрепился как меч, который молодой Артур вытащил из камня, тем самым доказав свое право на престол. Однако средневековые легенды рисуют несколько более сложную картину — на самом деле мечей было два. Первый безымянный клинок действительно был воткнут в наковальню и камень, надпись на котором гласила, что тот, кто извлечет меч, имеет право властвовать над всей Британией. Артур справился с задачей, но оружие оказалось недолговечным и сломалось в одной из первых же битв. Тогда Мерлин привел короля к таинственной Владычице Озера, которая преподнесла ему великолепный меч Экскалибур. Его ножны обладали магическими силами, а сам меч воплощал связь правителя с первозданными силами природы. В финале «Смерти Артура» еще живой король приказывает вернуть Владычице Экскалибур, бросив его в священное озеро.

У этой красивой истории есть историческая параллель. Бритты верили, что водоемы служат границами между живым и загробным мирами, и что в воде обитают могущественные духи, такие как Владычица Озера. В Британии, да и по всей Европе, исследователи регулярно находят подводные клады оружия. Часто мечи топили в ходе празднования больших побед, но делали это и во время похорон великих воинов. Интересно, что клинок меча перед этим намеренно портили — оружие должно было «умереть» вместе со своим хозяином.

Волшебник Мерлин и его роль в судьбе Артура

В то время как сам Артур стал идеалом государственной власти, древние кельтские сказания нашли свое отражение в фигуре чародея Мерлина. В классической артуриане он играет роль не просто советника короля, но главного архитектора всех переплетений его судьбы. С помощью магии он делает возможным союз Утера и Игрэйн, благодаря чему Артур появляется на свет. Затем он забирает новорожденного мальчика и отдает его на воспитание скромному рыцарю, тем самым прививая ребенку идеалы чести и уберегая его от дворцовых интриг. Именно Мерлин придумывает испытание с мечом в камне, помогает монарху получить Экскалибур, создает Круглый стол и предсказывает появление Священного Грааля.

Вероятнее всего, первоисточником образа Мерлина был бард Мирддин Виллт, который в ранних сказаниях также описывается как воин. После страшной битвы он потерял рассудок и ушел в леса, где, по легендам, обрел дар прорицания и научился управлять силами природы. Гальфрид Монмутский видоизменил имя чародея так, чтобы оно не было созвучно с бранным французским словом «merde», и с тех пор в литературе появляется исключительно Мерлин. Для средневекового христианина концепция «доброго волшебника» была принципиально невозможна, так как любая магия считалась порождением дьявола. Чтобы не гневить Церковь, авторы романов придумали Мерлину специальную биографию. Он был сыном демона-инкуба и чистой земной женщины, поэтому, хотя Мерлин и унаследовал сверхспособности, сердце его осталось на стороне добра.

Гвиневра, Ланселот и трагедия любви при дворе Артура

До появления первых французских романов история Артура представляла собой строго выдержанную военно-политическую хронику, но введение в сюжет любовного треугольника превратило артуриану в глубокую психологическую драму. Королева Гвиневра появляется еще в раннем валлийском фольклоре под именем Гвенхвифар. Долгое время она остается пассивным персонажем, но все меняется с публикацией романа Кретьена де Труа «Ланселот, или Рыцарь телеги» в 1190 году. Поэт вводит концепцию куртуазной любви, в рамках которой рыцарь должен до безумия любить прекрасную даму, как правило, недосягаемую из-за ее социального статуса. Любовь Ланселота к Гвиневре начиналась как платоническое поклонение, но вскоре переросла в безудержную страсть.

Трагизм любовной истории заключается в том, что в ней нельзя однозначно выделить положительных и отрицательных персонажей.

• Артур искренне любит свою супругу, а в Ланселоте видит названного брата. Хотя до него начинают доходить различные слухи, он долго отказывается им верить, опасаясь нарушить стабильность в королевстве.
• Ланселот глубоко переживает происходящее, разрываясь между священным долгом и непреодолимой тягой к Гвиневре. Внутриличностный раскол лишает рыцаря духовной чистоты, из-за чего он не может добраться до Грааля, а затем доходит и до приступов безумия.
• Гвиневра несчастна в браке — Артур, хотя и предстает безупречным мужем, почти все время посвящает государственным делам, а ей остается роль «украшения трона». Королеву терзает чувство одиночества, она ревнует Ланселота к другим женщинам королевства и испытывает страх перед смертным грехом прелюбодеяния.

Развязка любовной драмы становится определяющим фактором падения государства. Узнав об измене Ланселота от рыцаря Мордреда, Артур приговаривает Гвиневру к казни, но ее спасает Ланселот, попутно убивая двух безоружных братьев сэра Гавейна, что окончательно раскалывает братство Круглого стола. Охваченный яростью, Гавейн требует мести, и Артур собирает войско, чтобы поймать бежавшего во Францию Ланселота. Камелот остается без защиты, и этим немедленно пользуется Мордред, объявляющий себя новым королем. История Ланселота и Гвиневры отражает непреодолимую сложность построения идеального общества — природа человека оказывается сильнее искусственных законов и «кодексов чести».

Враги короля Артура и его последние битвы

Сэр Мордред, о котором мы упомянули в предыдущем разделе, — это архетип предательства, персонаж, олицетворяющий внутренний раскол королевства. В поздних романах и у Мэлори он описан как незаконнорожденный сын Артура. Будущий король вступил в кровосмесительную связь с Моргаузой, не зная, что это его единоутробная сестра. Так Мордред становится живым воплощением греха Артура, его темным антиподом. В то время как один создает Круглый стол, подчеркивая равенство его участников, другой использует слабости рыцарей, чтобы пошатнуть это братство.

Кульминацией истории становится битва при Камланне. В версии Томаса Мэлори кровопролития можно было избежать — изначально армии под знаменами Артура и Модреда встречаются для мирных переговоров, но с важным условием: если кто-то обнажает меч, начинается битва. По роковой случайности, один из воинов выхватывает клинок, чтобы убить выползшую из кустов змею, и блеск стали провоцирует свирепую резню. На залитом кровью поле боя Артур сходится лицом к лицу с Мордредом и пронзает предателя копьем, но и сам получает смертельное ранение. Отец и сын уничтожают друг друга, подводя черту под земной историей королевства Логрес.

Интересно, что битва при Камланне упоминается в исторических хрониках X века, но исключительно кратко. Согласно «Анналам Камбрии», в 537 году произошло сражение, в котором погибли Артур и Медраут (прим. ред.: ранний вариант имени Мордреда). Конечно, свод валлийских текстов нельзя назвать абсолютно достоверным источником и, возможно, легендарные герои были вписаны туда позднее. Однако сама битва при Камланне скорее всего, была реальным историческим событием — междоусобным сражением бриттов, ставшим важной составляющей артурианы.

Смерть Артура и легенда об Авалоне

Король Артур во многом был фигурой мессианского характера, и культура попросту не могла принять его окончательную смерть после битвы при Камланне. По сюжету книги «Смерть Артура», после того как Экскалибур возвращается Владычице Озера, к берегу причаливает черная ладья с тремя королевами в мантиях и капюшонах. Они принимают на борт едва живого монарха и отправляются на остров Авалон, где его раны могут быть исцелены. Томас Мэлори намеренно создает двусмысленность вокруг таинственного острова, соединяя языческие мифы с христианской традицией.

С одной стороны, Авалон прямо ассоциируется с аббатством Гластонбери. В раннем Средневековье холм Гластонбери-Тор действительно выглядел как остров, возвышавшийся над затапливаемой местностью в окружении густых туманов. В «Смерти Артура» могила короля обнаруживается именно возле монастырской часовни. С другой стороны, люди верят в то, что Артур не умер, а продолжает жить на истинном Авалоне, который не имеет ничего общего с Гластонбери. Так создается мистический образ этого места — мира тишины и исцеления, который существует вне времени.

Само название «Авалон», скорее всего, произошло от кельтского «Ynys Afallon» — «Остров Яблок». В мифологии это было место перехода в иной мир, где царит вечная весна, земля сама приносит плоды, а люди не знают несчастий, болезней и старости.

Связь образа с аббатством Гластонбери возникла благодаря его монахам. В XII веке они объявили, что нашли на территории монастыря погребение, надпись над которым гласила: «Здесь, на острове Авалон, покоится прославленный король Артур. Однако современные историки считают эту находку гениальным «маркетинговым ходом» — мистификация сделала Гластонберийский холм популярнейшим местом среди паломников.

Король Артур в литературе, кино и культуре

Средневековая литература заложила основание артурианы, после чего образ короля Артура начал жить собственной жизнью, став одновременно фундаментальным и очень гибким культурным символом, но происходило это превращение постепенно и неравномерно. Так, например, в XVI веке артуриана на какое-то время ушла в тень. В тот период просвещенная часть европейского общества воспринимала рыцарские романы как варварские сказки. Элиты стыдились своего «темного» средневекового происхождения, в моду вошла античная классика. А в протестантской Англии истории о короле Артуре, пронизанные католической мистикой, и вовсе попали под строгую цензуру.

Грандиозное возвращение короля Артура и рыцарей Круглого стола в мировую культуру состоялось в XIX веке. Английский поэт Альфред Теннисон в своем цикле поэм «Королевские идиллии», написанном с 1859 по 1885 год, воплощает в Артуре идеализированный образ викторианского джентльмена — высоконравственного правителя, чье королевство рушится из-за грехов окружения, в частности, плотских страстей Ланселота и Гвиневры.

Следующим этапным моментом в популяризации артурианы стала первая половина XX века. В свет вышла тетралогия «Король былого и грядущего», которую многие критики и читатели называют «золотым стандартом» жанра фэнтези. Английский писатель Теренс Уайт, написавший тетралогию, вдохнул в легенды психологический реализм. Он наделил Артура «человеческими» чертами, показав короля как доброго героя с трагической судьбой. Именно этот образ был взят за основу в мультфильме «Меч в камне», снятом на киностудии «Walt Disney» в 1963 году.

Кинематограф превратил артуриану в самостоятельный фэнтезийный поджанр, который стоит в одном ряду с вестернами, однако фильмы об Артуре поражают количеством всевозможных интерпретаций. Вот несколько примеров, показывающих, что авторы совершенно не стеснялись экспериментировать со способами воплощения классической истории.

• «Камелот» (киностудия Warner Bros. Pictures, режиссер Джошуа Логан, 1967 год) — эталонный голливудский мюзикл, в центре сюжета которого оказывается любовный треугольник.
• «Монти Пайтон и Священный Грааль» (киностудия Python (Monty) Pictures, режиссеры Терри Гиллиам и Терри Джонс, 1975 год) — культовая британская сатира, в которой Артур представлен нелепым монархом, а крестьяне-анархисты отказываются признавать его власть.
• «Экскалибур» (киностудия Orion Pictures, режиссер Джон Бурмен, 1981 год) — достаточно близкая по сюжету к первоисточникам картина отличается потрясающим визуальным стилем с завораживающей мистической атмосферой.
• «Первый рыцарь» (киностудия Columbia Pictures, режиссер Джерри Цукер, 1995 год) — звездный актерский состав с Шоном Коннери, Ричардом Гиром и Джулией Ормонд воплощает «историческую» мелодраму, из которой убраны все сверхъестественные элементы.
• «Король Артур» (киностудия Touchstone Pictures, режиссер Антуан Фукуа, 2004 год) — фильм отражает историю Луция Артория Каста, которого некоторые историки считают реальным прототипом короля Артура.
• «Меч короля Артура» (киностудия Warner Bros. Pictures, режиссер Гай Ричи, 2017 год) — Гай Ричи подошел к артуриане со своим фирменным почерком, показав Артура типичным главарем уличной банды, а также вдохнул в историю темную атмосферу кельтских легенд.

Исторические гипотезы о реальном существовании Артура

Современная историческая наука, несмотря на многочисленные разногласия, сходится в одном. Король Артур в том виде, в котором его описывают рыцарские романы, является вымышленным персонажем. Образ благородного справедливого монарха, как мы уже знаем, собирался веками и неоднократно трансформировался. Однако вопрос о том, существовал ли реальный прототип — великий воин или правитель, истории о котором впоследствии стали системообразующими элементами артурианских легенд, — остается открытым. Особого внимания заслуживают три вероятных кандидата на эту роль.

• Луций Арторий Каст. Древнеримский военачальник командовал подразделением сарматских всадников в Британии во II веке н. э. Одним из аргументов в пользу гипотезы является очевидное фонетическое совпадение имен Арторий и Артур. Но, кроме того, культура сарматов — кочевого ираноязычного народа — имеет сходства с мотивами артурианы. В частности, у них существовал обряд поклонения мечу, воткнутому в землю. Сомнения вызывает временной разрыв — легендарный Артур жил на 300 лет позже своего прототипа. Однако сторонники гипотезы, указывают на то, что родовое имя Артория могло стать нарицательным титулом для последующих военачальников бриттов.
• Риотам. Во второй половине V века римский император Антемий обратился к бриттам за помощью в войне против вестготов. На призыв откликнулся Риотам, чье имя означает «верховный король». Собрав армию, он переправился через Ла-Манш и долго воевал на территории Галлии. Потерпев поражение, раненый король отступил к бургундскому городу Аваллон. Совпадение шокирует своей точностью, но тем не менее у гипотезы есть весомый контраргумент — Риотам снискал славу в чужих землях, в то время как классический Артур предстает защитником Британии.
• Амвросий Аврелиан. Примерно в то же время, когда Риотам сражался в Галлии, у бриттов был великий военачальник, сражавшийся в родных краях. Амвросий Аврелиан происходил из знатного римского рода, и именно он сумел объединить разрозненные племена после ухода легионов. В хрониках сообщается, что Амвросий одержал победу в битве при Бадонском холме, что остановило продвижение англосаксов на целых полвека. В более поздних источниках эта заслуга приписывается уже Артуру, а самого Амвросия называют его дядей. С точки зрения академической истории, Амвросий Аврелиан выглядит одним из самых вероятных кандидатов на роль прототипа Артура. Однако проблемы с датировками событий, разница в происхождении и культуре, а также скупость архивных данных не позволяют этой гипотезе стать общепринятой.

Интересные факты о короле Артуре и его рыцарях

• Если гипотеза об Амвросии Аврелиане справедлива, то имя «Артур», возможно, и не является именем. Некоторые историки полагают, что оно было создано как гибрид кельтского «arth» и латинского «ursus» — оба слова в переводе означают «медведь». Соединяя два древних корня, бритты давали самым свирепым воинам прозвище «Arth-ursus», которое можно интерпретировать как «Ужасный медведь».
• Ранее мы упоминали о том, что отдельные средневековые авторы включали в свои произведения невообразимо много рыцарей Круглого стола. Отдельного упоминания заслуживает британский поэт Лайамон, у которого за столом могли одновременно сидеть 1600 человек. Чтобы окончательно поразить воображение читателя, автор сделал стол мобильным — Артур брал его с собой в походы и раскладывал при необходимости.
• Представители правящего дома Тюдоров использовали артурианские легенды в целях пропаганды. Например, Генрих VII, имевший достаточно шаткие права на трон, приказал создать генеалогическое древо, чтобы показать себя потомком великого короля, а также назвал своего старшего сына Артуром, но принц умер в юности и так и не взошел на престол. Младший брат умершего принца Артура король Генрих VIII продолжил дело своего отца и даже приказал сделать соответствующий «редизайн» круглого стола в замке Винчестер. В центре стола изобразили Розу Тюдоров, а также портрет Артура, который стал поразительно похож на самого Генриха. К слову, впоследствии этот стол на протяжении столетий считали подлинным Круглым столом из легенд.

Король Артур в вопросах и ответах

1. Кто такой король Артур — реальный человек или мифический герой?

Современная наука склоняется к тому, что король Артур — это мифический персонаж, собирательный образ древних легенд. Однако в основе этого образа мог лежать реальный прототип.

2. Когда и где жил король Артур, если он существовал на самом деле?

Если прототип Артура существовал, вероятно, он жил в Британии на рубеже V и VI веков. Одним из кандидатов на эту роль историки считают военачальника Амвросия Аврелиана.

3. Что такое Камелот и где он находился?

Камелот — это вымышленный замок, столица королевства Логрес. На древних картах Камелот обнаружить не удалось, но его возможным прототипом считают замок Кэдбери в Сомерсете.

4. Кто были рыцари Круглого стола?

Рыцари Круглого стола — это элитное братство лучших воинов Камелота, среди которых был сам король Артур, а также рыцари Ланселот, Гавейн, Галахад, Персиваль и другие.

5. Что символизирует меч Экскалибур?

Меч Экскалибур символизирует высшее предназначение монарха, его духовную чистоту и связь с таинственными силами природы.

6. Какую роль играл волшебник Мерлин в истории Артура?

Волшебник Мерлин организовал зачатие Артура, спрятал его от врагов после рождения, а также явил народу его предназначение с помощью испытания с мечом, застрявшим в камне. Впоследствии Мерлин стал главным советником короля, и именно он создал Круглый стол как символ равенства рыцарей и магическую модель мира.

7. Почему любовь Гвиневры и Ланселота привела к гибели Камелота?

Роман Гвиневры и Ланселота стал основой раскола королевства. Артур приговорил жену к казни за измену, но Ланселот с боем спас ее, убив двух рыцарей Круглого стола, что разделило братство на две враждующие фракции.

8. Кто предал короля Артура?

Артура предал рыцарь Мордред, который в разных версиях описан как племянник или незаконнорожденный сын короля. Он рассказал о романе Ланселота и Гвиневры, а затем узурпировал власть, воспользовавшись отъездом Артура.

9. Что произошло в последней битве Артура?

В битве при Камланне Артур пронзил Мордреда копьем, но тот перед смертью нанес королю сокрушительный удар мечом в голову.

10. Что символизирует остров Авалон?

Остров Авалон — это мифическое место, символизирующее бессмертие и вечный покой, кельтский аналог христианского рая.

11. Есть ли археологические доказательства существования Артура?

Все громкие открытия прошлых веков, в числе которых могила Артура в Гластонбери или круглый стол в Винчестере, были признаны средневековыми фальсификациями, а реальных археологических свидетельств с именем Артура найдено не было.

12. Как образ короля Артура изменялся в литературе?

Образ Артура прошел целую череду трансформаций. В раннем фольклоре он был представлен могучим воителем бриттов, а затем стал вождем мифического племени. С XII века в литературе Артур описывается как благородный христианский король, воплощающий рыцарские идеалы.

13. В каких фильмах и сериалах показан Артур и его рыцари?

История короля Артура и рыцарей Круглого стола — это один из самых часто экранизируемых сюжетов. Среди ключевых картин можно отметить «Меч в камне», «Камелот», «Экскалибур», «Первый рыцарь» и многие другие.

14. Почему легенда о короле Артуре так популярна до сих пор?

Легенда о короле Артуре иллюстрирует вечные сюжеты. Темы верности, предательства и любовных интриг близки людям, независимо от эпохи, в которой они живут.

15. Чему учит нас история Артура сегодня?

История короля Артура имеет множество толкований. Пожалуй, главным ее посылом потомкам является то, что даже самые прекрасные утопические социальные конструкты оказываются уязвимы перед банальными человеческими эмоциями и чувствами. В то же время Артур предстает королем не только прошлого, но и грядущего, воплощая светлую надежду — идеалы чести не уходят насовсем, а лишь ожидают своего возвращения в нужное время.

Автор текста Иван Стефанов

Изображение на обложке: Magnific