Новости науки

Наука в лицах

Познакомьтесь с жизнью и достижениями выдающихся учёных и влиятельных личностей в истории науки.

Смотреть всё
  • Галилео Галилей: от телескопа до инквизиции
    Галилео Галилей: от телескопа до инквизиции

    Галилей, чей день рождения отмечают 15 февраля, был великим ученым — астрономом, физиком, математиком, философом — и великим спорщиком. Его идеи порождали бурную ...

  • Исаак Ньютон: биография и главные открытия великого ученого
    Исаак Ньютон: биография и главные открытия великого ученого

    Один из двух величайших физиков Альберт Эйнштейн сказал о другом: «Фигура Ньютона означает больше, чем это вытекает из его собственных заслуг, ибо самой судьбой он ...

  • Николай Вавилов
    Николай Вавилов

    Русский и советский ученый с мировым именем, генетик, селекционер растений, географ Николай Вавилов был одним из тех пассионариев, то есть людей, страстно преданных ...

  • Луи Пастер <span class="years-of-life">(1822-1895)</span>
    Луи Пастер (1822-1895)

    Труд этого ученого помог спасти миллионы жизней, и это не преувеличение. Луи Пастер, создавший стереохимию, заложивший основы микробиологии и иммунологии, не ...

Научный календарь

Внятно-понятно

Открытие Индии: как Европа нашла путь к богатствам Востока
29 марта 2026  21 мин.

Открытие Индии: как Европа нашла путь к богатствам Востока

Истинную картину великих португальских путешествий XV века историки пытаются восстановить до сих пор, не без оснований полагая, что их было гораздо больше, чем фигурирует в официальной хронике. Например, шпионы, посланные в Лиссабон из Испании, докладывали испанскому двору о кораблях, тайно покидавших порт. В то же время агенты самой Португалии под видом купцов собирали секретную информацию в Восточной Африке. Даже сам португальский король вел двойную игру, показывая конкурентам карты с заведомо ложными границами земель и скрывая успехи своих моряков не только от Испании, но и от всей остальной Европы. И все это было ради Индии — сказочно богатой страны, открытие морского пути в которую навсегда изменило ход мировой истории.

Как известно, открытие американского континента было «побочным продуктом» одного из «индийских путешествий», и великий Христофор Колумб до конца своих дней верил, что обнаруженные им в 1492 году и последующих экспедициях острова и земли в Новом Свете были частью Индии. Именно туда, в страну, которая манила европейцев своими богатствами, прежде всего специями и пряностями, он и отправился по поручению испанской короны, надеясь, обогнув земной шар не с востока, а с запада, достичь заветной цели.

Увы, путь ему преградил американский континент, который, впрочем, в итоге все же принес испанскому двору сказочные богатства. Но морской путь из Европы к индийским берегам впервые был проложен не Колумбом, а португальскими мореплавателями во главе с Васко да Гама (1469-1524). Случилось это в 1497-1498 годах.

Представления Европы об Индии до эпохи морских открытий

О существовании как Индии, так и Китая европейцы знали задолго до нашей эры: торговые связи между Востоком и Западом поддерживались благодаря купцам и путешественникам. Сказочные богатства Индии манили еще Александра Македонского (356 до н.э. – 323 до н.э.), который в IV веке до нашей эры отправился в военный поход с целью покорения далекой страны. Он и в самом деле достиг долины Инда и оставил после себя наместников в новых землях. Но возникшие было связи между Востоком и Западом быстро исчезли после распада империи Македонского. 

Позднее сформировались уже торговые маршруты, которые вошли в историю как Великий шелковый путь, расцвет которого пришелся на IV-VIII века нашей эры. Торговые караваны следовали из Средиземноморья в Китай и Индию, но количество европейцев, которым удавалось проникнуть на Восток, по-прежнему оставалось незначительным.

  • Марко Поло. В XIII веке этот венецианский путешественник и купец добрался до Китая и, прожив 17 лет при дворе монгольского хана Хубилая — основателя китайской династии Юань, вернулся в Венецию. Его обратный путь пролегал через Индокитай, острова Ява, Суматра и Цейлон (прим. ред.: сегодня остров Цейлон носит название Шри-Ланка).
  • Афанасий Никитин. Удалось побывать в Индии и русскому купцу Афанасию Никитину. В 1460-1470 годах он через Дербент и Баку попал в Персию, оттуда на берега Персидского залива в порт Ормуз, а затем на судне по водам Индийского океана прибыл в Индию. Он прожил в далекой стране около 2-х лет, изучил культуру и жизнь местных людей и даже видел султана Мухамедшаха III. Русский купец описал свои приключения в рукописи «Хождение за три моря». 

Несмотря на подобные путешествия, сведения об Индии у европейцев оставались очень скудными. Общие представления о ней сводились к тому, что это очень богатая страна с морскими портами, где идет торговля специями, где много золота и драгоценных камней. Но так как прямого доступа к Индии не было, приходилось мириться с участием в этой торговле посредников: арабских, венецианских и генуэзских купцов.

Сухопутный маршрут - Великий шелковый путь – красным цветом и морские торговые пути  - синим цветом между Востоком и Западом. Изображение: Wikimedia Commons

Причины поисков морского пути в Индию европейскими державами

Какие же ценные товары везли из Индии на Запад? Одним из самых дорогих товаров в те времена был черный перец — те самые ароматные черные горошинки, которые сегодня совсем недорого можно купить в любом супермаркете мира. Помимо перца, везли из Индии имбирь, корицу, сандаловое дерево, жемчуг, шелковые и хлопковые ткани, а также ценный синий краситель индиго, который получали из листьев растения индигофера красильная (прим. ред: лат.:Indigofera tinctoria), произраставшего в Индии.

Часть товаров доставлялась в страны Средиземноморья по Великому шелковому пути, но этот маршрут был очень длинным и опасным. Другой путь лежал через арабские порты на Аравийском полуострове и далее через Средиземное море, где всем заправляли венецианцы и генуэзцы. Доставка товаров приносила им огромную прибыль: известно, что восточные специи и пряности, попадая в Европу, стоили уже в 80 раз дороже. А к середине века цены и вовсе взлетели до небес: в 1453 году турки-османы захватили Константинополь и обеспечили себе господство в Восточном Средиземноморье, затруднив доступ европейцев в этот регион, что значительно осложнило торговлю с Востоком. Именно в тот момент перед европейцами с особой остротой встал вопрос о поиске морского пути в Индию. Рабы, золото, пряности, драгоценные камни, шелковые ткани, ценные породы деревьев — европейцев интересовало все, что можно было привезти с далекого Востока и с выгодой продать.

Португальские исследования Африки и формирование стратегии пути в Индию

Португалия XV века была крупной морской державой. Выходящие из ее портов корабли сразу оказывались в открытом океане, где попутные пассаты быстро подхватывали парусные суда и несли их в направлении к экватору. Течения в Атлантике также благоприятствовали южным походам — как к берегам Африки, так и в сторону Южной Америки. И португальцы активно этим пользовались. 

Еще во времена правления короля Жуана I (1357-1433) португальцы открыли острова Мадейра и Порту-Санту, и первые острова Азорского архипелага, а позже продвинулись до современной территории Гвинеи и Сьерра-Леоне. Португальцы стремились закрепить за собой новые территории, организовать торговлю и заодно пытались понять, как далеко простирается власть арабов в Африке.

Португальская знать активно вкладывала деньги в строительство портов и судов, развивала картографию, инвестировала средства в организацию морских экспедиций. Около 1420 года сын Жуана I Генрих (прим. ред.: в испанской транскрипции Энрике) Мореплаватель (1394-1460) основал на мысе Сагриш навигационную школу. С именем принца Энрике во многом связаны успехи португальцев в продвижении на юг вдоль западного берега Африки. Именно по его инициативе были разработаны и внедрены суда нового поколения — каравеллы: легкие маневренные корабли с латинскими парусами треугольной формы, которые позволяли ходить против ветра. С таким парусным оснащением можно было не только с легкостью плавать на юг в сторону экватора под попутными пассатами, но и без проблем возвращаться назад. Каравеллы с треугольными парусами обладали лучшими мореходными качествами по сравнению с барками и балингерами, на которых были только прямоугольные паруса, поэтому португальцы смогли продвинуться на юг и начать уверенно плавать дальше мыса Бохадор на юге Западной Сахары, который долгие годы был для моряков точкой невозврата.

Каравелла (современная реплика). Изображение: Secauth, CC BY-SA 4.0, via Wikimedia Commons

Попытки обогнуть Африку: экспедиции Диаша и других мореплавателей

В 1434 г. португальцы успешно обогнули мыс Бохадор, а спустя десятилетие достигли крайней западной точки Старого Света — Зеленого Мыса. При короле Жуане II (1455-1495) были основаны поселения на побережье Гвинейского залива, освоены острова Сан-Томе и Принсипи, лежащие недалеко от африканского берега. Таким образом, к 80-м гг. XV века у португальцев уже была прочная база на западном побережье Африки: они вели торговлю рабами, золотом и другими товарами.

Экспедиция Бартоломеу Диаша (1450-1500) вышла из порта Лиссабон в августе 1487 года. Главной задачей этого плавания был поиск морского пути в Индию. В мае 1488 команда добралась до южных окраин африканского континента: моряки достигли мыса, который назвали в честь Святого Брандана (прим. ред: ныне это мыс Игольный самая крайняя южная точка Африки). Экспедиция Диаша открыла и мыс Доброй Надежды, после чего моряки вышли в Индийский океан. Однако команда отказалась плыть дальше на север, и капитан был вынужден повернуть корабли назад. В декабре 1488 года экспедиция Бартоломеу Диаша вернулась в Португалию. 

Король Жуан II остался не очень доволен результатами плавания: путь до Индийского океана оказался намного дольше, чем он полагал. Однако вскоре были получены новые секретные данные…

Португальский шпион среди арабов: Перу да Ковильян

Пытаясь узнать водный путь из арабских портов восточной Африки в Индию, король Жуан II отправил в регион двоих шпионов. Один из них бесследно исчез, зато второй агент по имени Перу да Ковильян успешно справился с заданием. Проникнув в Египет под видом сирийского купца, он весной 1488-го года вместе с торговым караваном попал в порт Тор на берегу Красного моря. Там Ковильян сел на арабский корабль и доплыл до крупного порта Аден, а оттуда по морю добрался до Индии, попутно расспрашивая местных купцов о торговых путях и восточных товарах. На территории Индии он побывал в городах Гоа и Каликут — в том самом порту, куда спустя годы прибудет Васко да Гама со своей экспедицией. 

Арабское двухмачтовое судно доу, легкое и маневренное с латинскими парусами – на таких арабские моряки плавали по Индийскому океану в XV веке. Изображение: Pearson Scott Foresman, Public domain, via Wikimedia Commons

В конце 1489 года Перу да Ковильян отплыл из Сомали на юг Африки и попал в Софалу — богатейший порт империи Мономотапа, где торговали слоновой костью и золотом (прим. ред.: в наши дни Софала находится на территории Мозамбика). До Ковильяна европейцы никогда не проникали в этот регион на востоке Африки. Португальский шпион вернулся в Каир предположительно в начале 1891 года, где передал все, что ему удалось разведать, посланникам короля Жуана II.

Таким образом, для экспедиции Васко Да Гама было уже все готово: португальцы знали путь вокруг Африки в Индийский океан и получили сведения о маршрутах из Африки в порты Индии. Почему же прошло еще несколько лет до следующего морского похода? И был ли Васко да Гама первым после Диаша?

Подготовка путешествия Васко да Гамы — технические, политические и экономические условия.

Ряд историков полагает, что между экспедицией Бартоломеу Диаша 1487-1488 годов и плаванием Васко да Гама 1497-1498 годов португальцы предпринимали еще несколько попыток попасть в Индию, но потерпели ряд неудач. Эти выводы историки делают, опираясь на сведения из арабских источников и некоторые документы, косвенно свидетельствующие об отправке большого количества кораблей в Атлантику. Так, например, в архивах нашли сведения об отгрузке продуктов, в частности, расписки о приеме на борт сухарей. В общей сложности речь идет о 80 флотилиях и одиночных каравеллах, которые отправлялись в период с 1488 по 1494 год из Лиссабона в сторону Африканского континента.

Кроме этого, в арабских источниках есть сведения о гибели в 1495 году кораблей в Мозамбикском проливе: этот пролив между Мадагаскаром и восточной Африкой известен коварными ветрами и сложной конфигурацией течений.

Есть мнение, что португальцы во время своих попыток могли доплыть даже до берегов Южной Америки и открыть побережье Бразилии. Если учесть, что морской путь из Лиссабона в сторону Южной Америки очень удобен и прост: попутные пассаты быстро несут парусные суда через Атлантику на юго-запад, а океанические течения тоже имеют схожее направление, то такое предположение вполне вероятно. Но поскольку на кону был раздел мира, как успехи, так и неудачи держались в строжайшей секретности.В пользу того, что португальцы знали о существовании новых земель по ту сторону Атлантики и умолчали о них, свидетельствует и один любопытный документ — Тордесильясский договор.

Тордесильясский договор: Португалия и Испания делят мир на двоих

Успех Колумба, который в 1492 году открыл острова Вест-Индии, вскружил голову испанской короне. И пока португальцы продолжали искать путь в Индию на востоке, испанцы осваивали новые территории на западе: назревал раздел, а точнее, передел мира между великими морскими державами. 

Еще в 1479 году был заключен Алкасовасский договор, который закреплял за Португалией территории к югу от Канарских островов — это была сфера влияния португальской короны. Однако после путешествия Колумба Испания захотела пересмотреть границы. В итоге в 1494 году стороны подписали Тордесильясский договор, в котором были прописаны очень любопытные условия. 

Папские буллы от 1493 года закрепляли за Испанией всю территорию, которая лежала к западу от меридиана, проходящего в 100 лигах (прим. ред.: лига единица измерения расстояния, равная 5 километрам, а поскольку в то время в градусах умели определять только широту, используя астролябию, а долготу вычислять еще не научились, то пользовались лигами) к западу от островов Зеленого мыса (прим. ред.:современная Республика Кабо-Верде). Но в ходе переговоров перед подписанием Тордесильясского договора португальский король Жуан II добился переноса демаркационной линии дальше на запад, а именно на 270 лиг от островов Зеленого мыса. Территория к востоку доставалась Португалии, а все, что лежало к западу от линии раздела, отдавалось под контроль Испании. Именно в результате такого договора Бразилия, официально открытая португальскими моряками лишь в 1500 году, попала в зону влияния Португалии!

Линии, разделяющие нехристианский мир между Испанией (Кастилией) и Португалией: филетовый пунктир – линия раздела согласно папским буллам от 1493 года; новый меридиан по Тордесильясскому договору 1494 года (фиолетовая линия) и меридиан раздела на востоке по Сарагосскому договору от 1529 года (зеленая линия). Изображение: Lencer, CC BY-SA 3.0, via Wikimedia Commons

Наличие картографических источников, например, карты Зуане Пиццигано 1424 года с нанесенными на ней Антильскими островами, засекреченные отправления кораблей, о которых сообщали испанские шпионы в Лиссабоне, и загадочная настойчивость Жуана II — все это позволяет предположить, что к моменту подписания Тордесильясского договора Португалия уже знала о новых землях по ту сторону Атлантики.

Первое путешествие Васко да Гамы: маршрут, этапы и ключевые события.

Экспедиция Васко да Гамы состояла из 4-х кораблей. Вместе с самим Васко в путь в качестве капитана одного из судов отправился и его брат — Паулу да Гама. 

Отплытие Васко да Гамы в Индию в 1497 году. Альфредо Роке Гомейро. 1900. Изображение: Wikimedia Commons

Интересно проследить путь португальцев: они отклонились от побережья Африки на запад, сделав дугу и следуя по наиболее удобному для парусных судов пути — под попутными ветрами пассатов. Получается, что португальские лоцманы в 1497 году были хорошо осведомлены о преобладающих ветрах и океанических течениях в этой части Атлантики и уже плавали так далеко от Африки. И это опять-таки позволяет предположить, что они могли знать о берегах Южной Америки.

Вот основные вехи португальского маршрута в Индию.

  • ИЮЛЬ 1497 ГОДА: флотилия из четырех судов и командой из около 170 человек вышла из Лиссабона.
  • ДЕКАБРЬ 1497 ГОДА: экспедиция обогнула Южную Африку.
  • МАРТ 1498 ГОДА: Васко да Гама бросает якорь около острова Мозамбик и попадает на аудиенцию к султану. Однако вскоре португальцы спешно покинули остров из-за враждебно настроенного местного мусульманского населения.
  • АПРЕЛЬ 1498 ГОДА: команда двигается дальше на север вдоль африканского побережья и доходит до порта Момбаса, попутно занимаясь пиратством. Португальцы грабили арабские суда, которые не были оснащены оружием, поскольку до этого момента никто не покушался на их господство в этих водах.
  • АПРЕЛЬ 1498 ГОДА: прибытие в порт Малинди в Сомали. Здесь на борт взяли арабского моряка, который знал особенности сильных сезонных муссонных ветров в этой части Индийского океана и помог найти путь до Кожикоде — порта на западном побережье Индии.
Путь торговцев пряностями из Португалии в Индию (зелёная линия) и маршруты Васко да Гама (чёрная), Перу да Ковильяна (оранжевая) и Афонсу ди Пайва (синяя). Изображение: Wikimedia Commons

Достижение Каликутa — первое документированное европейское прибытие в Индию

В мае 1498 года флотилия Васко да Гамы прибыла в порт Каликут, который в наши дни носит название Кожикоде. Если не считать португальского тайного агента Ковильяна, который тоже попал в Каликут по морю, правда, с помощью арабских мореплавателей, то это было первое документированное европейское прибытие в Индию морским путем. Заморин Каликута (прим. ред.: заморин титул, который носили в те времена правители в Каликуте) встретил португальцев дружелюбно, удостоив их аудиенции, и даже устроил пышный прием.

Контакты с индийскими правителями и первые дипломатические трудности

Главной задачей экспедиции Васко да Гамы было наладить торговые связи. Но переговоры шли туго: местные торговцы требовали с португальцев высокие пошлины, а арабские купцы чинили препятствия на пути европейцев. 

Подарки, которые привезли с собой португальцы, не впечатлили заморина. Индийский правитель благосклонно принял лишь зеркало — оно было лучше местных образцов, а вот украшения, одежду, и другие дары местные жители сочли недостойными своего заморина, так как привыкли в качестве подарков принимать золото и драгоценные камни. 

Васко да Гама пробыл в Каликуте 3 месяца, но, так и не заручившись поддержкой заморина и не получив никаких торговых привилегий, отправился в обратный путь в августе 1498 года.

Васко да Гама на приеме у заморина Каликута. Велозо Сальгадо. 1898. Изображение: Wikimedia Commons

Возвращение экспедиции и последствия «открытия Индии» для Португалии

Португальцы взяли на борт груз пряностей и другие товары. Но на обратном пути им пришлось сжечь и затопить 2 корабля из четырех, потому что не осталось людей, которые могли бы ими управлять: большая часть команды погибла в пути от болезней, главным образом от цинги, которая часто в те времена развивалась у моряков из-за скудного питания и нехватки витамина С.

В сентябре 1499 года команда Васко да Гама вернулась в Лиссабон. Значение этого путешествия трудно переоценить. Португалия не только разведала морской путь до заветной Индии, но и получила доступ к Индийскому океану, к новым, ранее неизвестным портам на восточном африканском побережье. Выход в новый океан открывал перед страной новые экономические перспективы и положил начало колониальной экспансии страны на восток.

Второе путешествие в Индию и начало португальского контроля над Индийским океаном

Второе плавание в Индию было ориентировано уже не на разведку, а на захват новых владений: теперь в путь отправилась армада из 20 хорошо вооруженных судов, которые вышли из Португалии в 1502 году. По прибытии в Индию португальцы разорили Каликут и жестоко подавили сопротивление местных жителей. Во время этого похода были основаны опорные пункты португальцев на Малабарском берегу — на побережье Индии к югу от Гоа, в том самом регионе, где выращивали и до сих пор выращивают черный перец — один из лучших в мире по своим вкусовым качествам (прим. ред.: кстати, второе название черного перца «малабарская ягода»). В 1503 году суда вернулись в Лиссабон с огромной добычей.

Маршрут второй экспедиции Васко да Гама и основные события на Малабарском берегу в 1502 году; Малабарское побережье.  Изображение: Kadirovrust, CC BY-SA 4.0; Sreejithk2000, CC BY-SA 3.0, via Wikimedia Commons

Формирование португальской колониальной системы в Индии

Португальцы не стремились завоевать большие территории и не продвигались вглубь Индии. Отдаленная метрополия не располагала человеческими и материальными ресурсами для захвата и удержания столь большой и густонаселенной колонии, какой оказалась Индия. Вместо этого португальцы закрепились на побережье и контролировали торговлю. 

Главными торговыми портами португальцев в Индии стали Каликут, Гоа и Кочин на Малабарском берегу, откуда главным образом вывозили черный перец, высоко ценившийся в Европе. Перец был столь прибыльным товаром, что на торговлю им была введена государственная монополия. Португальские же купцы могли торговать всеми остальными товарами. При этом индийское население потеряло право свободной торговли: с приходом португальцев весь товарооборот с арабскими и китайскими портами велся только через португальцев. 

Во главе всех колониальных территорий стоял вице-король. В 1524 году Васко да Гама получил этот высокий титул и отправился в свое третье путешествие в Индию. Спустя несколько месяцев после прибытия в колонию он умер и был похоронен в Кочине, затем его тело перевезли в Португалию.Позднее португальцы обосновались в Коломбо на острове Цейлон, закрепились на Малаккском полуострове, на острове Ява и на Молуккских островах, известных также как Острова пряностей (прим. ред.: Молуккские острова сегодня входят в состав Индонезии, а название Острова пряностей они получили потому, что там выращивали мускатный орех и гвоздику). А к 1557 году португальцы уже арендовали Макао у китайцев, фактически сделав порт своей колонией.

Гоа, Индия. Изображение: Freepik

Изменение мировых торговых путей после установления морского пути между Европой и Индией

Открытие пути в Индию и колониальная экспансия в этом регионе ослабила экономику арабского мира, который лишился монополии на торговлю и больших денежных потоков. Великий шелковый путь тоже потерял свое положение важной торговой артерии между Востоком и Западом, и стал постепенно угасать. Центры международной торговли теперь находились в руках Португалии, что ослабило позиции восточных государств. Из региона в Европу везли специи, сандал, индиго, шелковые и хлопчатобумажные ткани, а также опий.

Реакция Османской империи и азиатских государств на европейскую экспансию

Османская империя тоже понесла экономические потери: часть потоков с товарами шла через ее территорию. В итоге португальцы, перехватившие всю торговлю между индийским побережьем и Европой, лишили дохода и Османскую империю, и Мамлюкский султанат Египта, и венецианских купцов. 

Китай стремился оградиться от контактов с португальцами и до последнего старался не пускать купцов и миссионеров в свои порты. Позднее португальцы все же обосновались в Макао, хотя и обязаны были соблюдать ограничения, которые ввели китайские власти.

Долгосрочные последствия открытия морского пути в Индию для международной политики

В первой половине XVI века португальцы продвигались все дальше на восток, основывая свои колонии и захватывая стратегически важные в торговом отношении порты в Юго-Восточной Азии. Попутно шло освоение Африки: богатейший порт Софала, откуда вывозили золото с близлежащих рудников, был захвачен португальцами в 1505 году. А Испания тем временем продолжала свою экспансию на запад. 

Однако в 1521 году первая кругосветная экспедиция под руководством Фернана Магеллана, которая осуществлялась в интересах испанской короны, обогнув Южную Америку с юга, пересекла Тихий океан и очутилась на Филиппинских островах, буквально под носом у португальских колоний. Две великие морские державы вновь столкнулись лбами, но теперь уже не в Атлантике, а на границе Тихого и Индийского океанов. Пришло время завершить передел мира.

Торговые пути португальских армад в Индию (синие), проложенные Васко да Гама в 1498 году, и конкурирующие с ними галеоны Манила-Акапулько и испанские корабли с сокровищами (белые), созданные в 1568 году. Изображение: Wikimedia Commons

В 1529 году в дополнение к Тордесильясскому договору был подписан Сарагосский договор, который урегулировал испано-португальские территориальные споры. На этот раз страны договорились о разделе сфер интересов в восточном полушарии: Португалия получала Молуккские острова — Острова пряностей, как называли их в Европе, а Испания получила контроль над Филиппинскими островами. Удивительно, но эти договоренности о разделе мира просуществовали вплоть до 1777 года, пока не был подписан новый Сан-Ильдефонсский договор.

Открытие Индии в вопросах и ответах

1. Как Европа представляла Индию до эпохи морских путешествий?

Европейцам Индия представлялась сказочно богатой страной, где росли ценные породы деревьев, в том числе сандаловые деревья, а также тропические растения, из которых производили очень дорогие специи.

2. Почему европейские страны стремились найти путь в Индию?

Товары доставлялись в Европу через посредников — арабских купцов и венецианских торговцев, которые контролировали все маршруты и диктовали свои цены. В итоге специи и другие товары стоили очень дорого. 

3. Какую роль играла торговля специями в поисках морского маршрута? 

Больше всего европейцев интересовал черный перец, который рос на западном побережье Индии. И ради контроля над этим товаром и другими специями португальцы искали морской путь к берегам Индии.

4. Какие экспедиции предшествовали плаванию Васко да Гамы?

Известно о морском плавании Бартоломеу Диаша, которое состоялось в 1488-1489 годах: его команда достигла южной оконечности Африки и вышла в Индийский океан. Важную роль сыграло тайное путешествие агента Перу да Ковильяна в 1488-1491 годах, который занимался разведкой морского пути от восточных берегов Африки в сторону Индии.

5. Как Бартоломеу Диаш помог приблизить открытие пути в Индию?

Возглавляемая им экспедиция открыла морской путь вокруг южной оконечности Африки и нашла выход в Индийский океан.

6. Почему Португалия стала лидером в поисках морского пути в Индию? 

Страна первой проложила путь вдоль африканского побережья на юг, что заложило фундамент для дальнейшего продвижения к Индийскому океану вокруг Африки.

7. Какие корабли участвовали в путешествии Васко да Гамы?

В составе флотилии было 4 судна: «Сан-Габриэл», «Сан-Рафаэл», «Берриу» и транспортный корабль с грузом без названия.

8. Каков был маршрут первой экспедиции Васко да Гамы? 

Команда Васко да Гамы шла на юг вдоль побережья Африки, затем отклонилась к западу под влиянием течений и пассатов. В южном полушарии флотилия вновь повернула к востоку, достигнув южных окраин Африки и мыса доброй Надежды. Затем корабли вышли в Индийский океан, прошли вдоль восточного берега Африки на север и из сомалийского порта Малинди направились в сторону Индии. 

9. Когда европейцы впервые достигли берегов Индии?

Флотилия Васко да Гама добралась до индийского порта Каликут, современный Кожикоде, в мае 1498 года. 

Кожикоде. Изображение: FARAS VV / Unsplash

10. Какие трудности возникли у португальцев при контактах с индийскими правителями? 

Дары португальцев не понравились индийскому заморину, арабские купцы препятствовали переговорам и в итоге не удалось добиться выгодных торговых договоренностей. 

11.Какую выгоду Португалия получила от открытия пути в Индию?

Португалия взяла под свой контроль морские торговые пути стран Востока в Европу, основала колонии в Индии, Китае и островах Юго-Восточной Азии, а также укрепила свое присутствие в Африке, откуда вывозила в большом количестве рабов и золото.

12. Почему второе путешествие носило уже военный характер?

Португальцы поняли, что им придется противостоять арабскому флоту. К тому же индийский зомарин ясно дал понять, что не будет уступать португальцам и не позволит вести торговлю на их условиях.

13. Как португальцы закрепились в Индийском океане? 

Они вели колониальную экспансию в этом регионе: захватывали портовые города на территории Индии, но не продвигались вглубь континента. Кроме Индии были захвачены порты на Цейлоне, Малаккском полуострове, на острове Ява и основана колония в Китае — торговый порт Макао.

14. Как изменились торговые маршруты после открытия морского пути в Индию? 

Великий шелковый путь стал терять свое доминирующее значение в торговых связях между Востоком и Западом. Арабский мир и Османская империя, а также их союзник Венецианская республика потеряли свою монополию на доставку товаров из Индии в страны Западной Европы.

15. Почему открытие морского пути в Индию считается ключевым моментом эпохи Великих географических открытий? 

Открытие Индии, как и открытие Америки, положило начало колониальной экспансии стран в новых регионах и заложило основу для формирования новых экономических связей между странами мира. Произошло разрушение прежних экономических связей и глобальное перераспределение торговых потоков между двумя доминирующими морскими державами — Португалией и Испанией. 

***

Открытие морского пути в Индию изменило не только расклад сил в Индийском океане, но и повлияло на Африку. Африканский континент оказался на пути португальских флотилий, что способствовало активной колонизации региона: отсюда вывозили золото и рабов. Лиссабон стал важнейшим центром мировой работорговли, а с 1493 по 1520 год из портов африканского континента португальскими судами было вывезено 84 тонны золота.

Таким образом, в начале XVI века две державы — Португалия и Испания — контролировали важнейшие торговые потоки в мире. Благодаря своим морским экспедициям и географическим открытиям эти страны оказались у истоков зарождающегося колониального мира, к которому в последующие столетия присоединились Англия, Франция, Нидерланды, Германия и другие европейские страны.

Автор текста Ольга Фролова

На обложке: Прибытие Васко да Гамы в Каликут в 1498 году. Художник Альфредо Гамейро, акварель. 1900. Изображение: Wikimedia Commons

Взгляд со стороны. Что думали о русских в ренессансной Европ...
28 марта 2026  15 мин.

Взгляд со стороны. Что думали о русских в ренессансной Европ...

Наверняка многим из вас приходилось слышать поговорку «что русскому хорошо, то немцу — смерть». Она возникла неслучайно: еще в эпоху Средневековья между Русью и Европой пролегал культурный водораздел, ощущавшийся обеими сторонами. О специфике восприятия русских европейцами, о первых упоминаниях о славянах, о том, почему, по мнению иностранцев, Волга не могла впадать в Каспийское море и о том, какие русские традиции поражали европейских путешественников и дипломатов больше всего, мы расспросили Олега Федоровича Кудрявцева, профессора кафедры истории Средних веков исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, автора книги «Взор иноплеменный. Русский мир глазами ренессансной Европы (XV — середина XVI века)».

— Олег Федорович, в чем для Вас заключается значение этой темы и как родилась идея создания книги?

Есть несколько обстоятельств. Во-первых, когда я в начале 1990-х годов работал над монографией, посвященной совершенно другой теме — ренессансному гуманизму и «Утопии» Томаса Мора, — я случайно наткнулся на небольшую книжку немецкого гуманиста Иоганна Фабри, напечатанную в Базеле в 1526 году. Она называлась «Religio Moscovitarum», буквально «Религия московитов». Это был очень малоизвестный источник по истории Руси, хотя и не самый важный. Но я посчитал, что его все равно следует ввести в научный оборот и опубликовать русский перевод. Позже к этому источнику добавились еще два: книга итальянского гуманиста Павла Йовия о посольстве великого князя московского Василия III к римскому папе Клименту VII 1525 года издания, а также заметки «О Московии» нидерландского автора Альберта Кампенского, созданная в 1523-1524 гг. и впервые изданная в 1543 году. Обе книги тоже довольно плохо известны и почти не изучены, хотя их переводы на русский язык появились уже в XIX веке.

Так возникли основания для занятий этой темой. Тогда же я понял, что многие представления о Руси и русских людях, которые мы находим в более поздних трудах вплоть до XIX и даже XX-XXI вв., восходят к более ранней публицистике, и мне захотелось проследить эту тенденцию. Задача сформировалась следующая: дать фонд идей и источников, бытовавших до публикации в 1549 году одного из самых известных описаний Руси в то время — «Записок о Московии» императорского дипломата, барона Сигизмунда фон Герберштейна. Если сравнивать труд Герберштейна с трудами его предшественников, можно, во-первых, понять, на что он опирался, а во-вторых, выяснить, как их идеи развивались и осмыслялись им самим. Вот из таких размышлений во многом и родилась моя новая книга. 

Изображение: Freepik;  Издательская группа "АЛЬМА МАТЕР"

— Расскажите, пожалуйста, о самом раннем упоминании о славянах. К какому времени оно относится? Что мы знаем о них? Что вообще означает название «славяне»?

— Традиционно считается, что оно относится к концу V – началу VI века, когда славяне стали тревожить границы Восточной Римской империи, то есть того, что мы называем Византией. Однако, когда мы говорим о ранней истории славян, сразу возникает ряд проблем. Во-первых, как понять, что мы имеем дело именно со славянами? Если мы считаем достаточным, что они говорят на разных славянских диалектах, то, пожалуй, это славяне. А если не считаем? Кроме того, не стоит забывать, что зачастую это амальгама племен. Можно ли в этом случае утверждать, что это славяне? Например, исследования показывают, что уже во времена Диоклетиана (284-305) славяне были частью масштабной миграции по всей Евразии, известной как Великое переселение народов. Таким образом, если в тексте упоминаются славяне, всегда надо задаваться вопросом: действительно ли речь идет о славянах или о конгломерате народов, где славяне занимали лишь какую-то часть?

Более верным подходом будет опираться на время возникновения того или иного этнонима (прим. ред.: этноним — название той или иной этнической общности, народа, племени, племенного союза и других). Славяне — это достаточно древний этноним, и основная точка зрения лингвистов сейчас заключается в том, что он означает «люди слова», то есть это те, кто понимает друг друга. Соответственно, противоположны им «немцы», то есть те, которых мы не понимаем, и, соответственно, для нас они немые. Раньше существовала вульгарная точка зрения, которая объясняла происхождение слова «немцы» от выражения «не мы», но сейчас исследователи сходятся в том, что речь идет именно о «немоте». Существует и третья точка зрения, хотя и менее распространенная. Дело в том, что в районе Трансильвании и Венгрии проживало племя неметов, и некоторые считают, что слово «немцы» произошло от этого этнонима.

Кажется, что последнее слово в этом вопросе должно быть за археологами, однако они тоже в известной мере немые, ведь их материальные источники не позволяют узнать, на каком языке говорили представители той или иной культуры. Другое дело — топонимика (прим. ред.: дисциплина, изучающая происхождение, значение и эволюцию географических названий). Скажем, в Паннонии (прим. ред.: историческая область Паннония примерно соответствует современной Венгрии), которую иногда считают прародиной славян, есть озеро Балатон, название которого явно происходит от славянского слова «болото». Или, например, название поселка Тихонь на северном берегу этого озера, которое тоже выдает славянское происхождение.

Тихонь, озеро Балатон. Изображение: Freepik

 — А что можно сказать о происхождении слова «Русь»?

— Этноним «Рос», от которого оно, по-видимому, происходит, впервые фиксируется в 839 году. Под этим годом «Бертинские анналы», летописный свод монастыря Сен-Бертен в северной Франции, сообщают, что ко двору императора франков Людовика Благочестивого прибыло посольство византийского императора Феофила, который «прислал также… некоторых людей, утверждавших, что они, то есть народ их, называется Рос». Вопреки распространенным раннее и до сих пор не отжившим представлениям, это слово имеет не скандинавское, а славянское происхождение. Это убедительно доказал Александр Васильевич Назаренко (прим. ред.: Александр Васильевич Назаренко (1948-2022) советский и российский историк и филолог, специалист по истории связей России и Западной Европы в эпоху Средневековья), однако он всегда подчеркивал, что это совершенно не означает, что за словом «Рос» стоят именно славяне. Напротив, с 839 года, когда оно впервые упоминается, и до первой трети XI века оно применяется главным образом к скандинавам. Другой вопрос в том, кем были эти скандинавы? Скорее всего, речь идет либо о дружине скандинавов, которые атаковали Византию и Русь, либо об амальгаме народов, основу которой составляли славяне, но под предводительством скандинавов. Такое бывает сплошь и рядом. Те же болгары — славяне, во главе которых стояли тюрки.

Император Феофил. Изображение: Wikimedia Commons

— Поговорим теперь об эпохе Возрождения. Что же думали о Руси и русских людях европейцы того времени?

— Очень важно понимать, что представление о русских славянах, которое бытовало в Европе с XI по середину XVI века, не является оригинальным. Оно было унаследовано от древних, прежде всего от Аристотеля и от других греческих и римских авторов, которые писали о скифах и прочих варварах Причерноморья и Приазовья. Со временем эти представления распространялись и налагались на русских. Впрочем, по-другому и быть не могло, потому что русские заместили собой скифов. Среди характеристик, которые, согласно античным писателям, были присущи скифам и наложились на русских, основными можно считать следующие: отторжение от культуры, неумение жить в цивилизации, жестокость, звериные нравы и так далее.

Почему так происходило? Прежде всего потому, что у древних было другое представление о мире. Сейчас, например, мы глобально делим мир на Запад и Восток. А тогда его делили на Север и Юг. Так вот северный варвар по определению находился вне культуры и цивилизации. Этому есть одно рациональное объяснение: жизнь на Севере отнимает множество сил, и все они уходят на выживание. Времени на развитие культуры не оставалось. Если какой-то порядок и есть, то он должен быть самый суровый. Ренессансные авторы вслед за античными писали, что в этой среде отсутствовала humanitas, что в их понимании означало просто цивилизованность. 

Другой аргумент восходит к астрологии, которая, в отличие от нашего времени, в древности и средневековой, а затем и ренессансной Европе считалась вполне уважаемой дисциплиной. Опираясь на доводы астрологов, образованные люди рассуждали так: если Север находится в зоне влияния холодного Сатурна и воинственного Марса, то люди, живущие там, приговорены самим небом к отсутствию цивилизации. Так, польский географ и астролог Матвей Меховский, описывая различия в картине неба над арабскими, европейскими и русскими землями, доказывал, что по-другому на Севере, то есть «в землях скифов», быть не могло.

Эти представления просуществовали очень долгое время: как в XIII веке великий схоласт Роджер Бэкон утверждал, что именно географические условия определяют нравы народа, так и французские просветители XVIII веке, среди прочего, утверждали: «le climat fait plusieurs nations» (прим. ред.: климат формирует множество наций). Можно даже построить прямую линию рассуждений, восходящих от Аристотеля к Роджеру Бэкону и Фоме Аквинскому и дальше к Пико делла Мирандола и французским просветителям.

Cтатуя Роджера Бэкона. Музей естественной истории Оксфордского университета. Изображение: Philip Halling, CC BY-SA 2.0, via Wikimedia Commons

— Значит ли это, что в умах европейцев господствовало негативное отношение к русским?

— Совсем нет. С одной стороны, европейцы, конечно, всегда жили с осознанием того, что именно с той стороны света, где живут русские, обычно приходит опасность: особый ужас вызывали монголы, а за ними и калмыки, которых очень боялись вплоть до времен Наполеона. Но если до христианизации русских земель было просто отторжение, то после крещения Руси в конце Х века начало приходить осознание, что эти русские «варвары» в чем-то похожи на европейцев. Однако европейцы понимали, что нравы у этих народов все же другие.

Между тем могли быть и иные взгляды. Хотя в IX-X веках отношение к русским славянам было, скорее, отрицательным, в начале XI века мы уже сталкиваемся с очень интересным текстом, который предлагает обратную картину. Это письмо немецкого миссионера Бруно Кверфуртского, который проповедовал в Восточной Европе христианство. В середине XIX века это письмо нашел и опубликовал русский славянофил Александр Федорович Гильфердинг и тем самым спас его от забвения. В письме Бруно описывает, как он шел в земли страшных варваров печенегов через владения русского князя Владимира Красное Солнышко, который к тому моменту уже принял христианство. В его описании Владимир предстает образцом христианского государя, который тепло принял чужеземного миссионера, а затем самолично подвел к границе своих земель, где попытался убедить Бруно не ходить в земли варваров, которые легко могли его убить. Стоит сказать, что в тот раз печенеги пощадили Бруно, а погиб он позднее, когда отправился проповедовать к ятвягам (прим. ред.: ятвяги — балтийский народ, населявший территорию между средним течением реки Неман и верховьев реки Нарев, приблизительно на северо-востоке современной Польши).

— То есть письмо Бруно Кверфуртского — исключение из общей негативной картины?

— Исключение, но не единственное. Я бы сказал, что соотношение позитивных и негативных описаний — один к четырем. То есть одно позитивное на четыре негативных. Вот еще несколько примеров. В XII-XIII веках, когда крестоносцы Тевтонского и Ливонского орденов шли походом на языческую Литву и пруссов, они встречались с русскими людьми и описывали их как благочестивых и добропорядочных христиан. А в XVI в. положительно характеризовали русских уже упомянутые Иоганн Фабри и Павел Йовий. По словам этих авторов, они чтут все религиозные праздники, а их священники не запятнали себя ни в каком грехе. Правда, надо сказать, что ни Фабри, ни Йовий сами не были на Руси и встречались только с российскими послами.

Кому же из них верить? Я думаю, что следует подходить критически ко всем текстам. Дело в том, что некоторые авторы противопоставляли духовную жизнь русских упадническому состоянию христианства на Западе. Это было время, когда в воздухе висела потребность в обновлении духовной жизни, в Европе разгорался пожар Реформации. Так что у некоторых авторов были свои причины превозносить добрых русских христиан. Более того, у того же Фабри даже возникает понятие Sacrosancta Russia, то есть Святая Русь. Эта идея о Святой Руси вообще становится популярной на Западе в то время, причем, по-видимому, под влиянием самой Руси. И происходит это даже раньше, чем возникает идея «Москва — Третий Рим», которая транслирует представление о Руси как последнем оплоте христианства.

Спасский собор Спасо-Андроникова монастыря в Москве. Построен в 1410—1427 годах.  Изображение: Кузьмичёнок Василий/Агентство «Москва»

— Расскажите, пожалуйста, какие нравы или обычаи русских в то время удивляли иностранцев больше всего?

— Европейцы писали о том, что русские плохо обходятся с женщинами, а также о том, что они живут не очень чисто, в грязных полуземлянках. В какой мере это действительно так, сказать непросто. Впрочем, есть одно свидетельство, которое, с одной стороны, подтверждает чистоплотность русских людей, а с другой — рассказывает о еще одной удивительной для европейцев традиции. Правда, оно относится уже к XVII веку.

В то время посол Священной Римской империи Иоганн Георг Корб отправился в Россию по приказу императора Леопольда I ко двору царя Петра Алексеевича, будущего императора Петра I. Корб писал, что зимой московиты очень часто ходят в баню или моются в ванне, причем делают это парами, а летом – «не имея стыда… старость обще с невинным возрастом плавает в реках, нагие мужчины вместе с женщинами». Для Корба это однозначно был признак варварства, и он даже задавался вопросом: «Что именно составляет главную черту этого народа — жестокость ли, невоздержанность или распутство?»

После того, как об этом и подобных описаниях узнал Петр I, он выразил императору протест, после чего власти Священной Римской империи изъяли и повсюду уничтожили сочинение Корба, оно чудом до нас дошло. Реакция царя понятна: это безусловно был удар по репутации его страны в глазах европейцев. Но вполне может быть, что описание Корба было правдивым.

В то же время есть случаи, когда донесения дипломатов и мемуары путешественников оказываются откровенным враньем. В 1518 году ко двору великого князя Московского Василия III приехал Франческо да Колло, посол императора Священной Римской империи Максимилиана I. Он писал, что в личной беседе с великим князем обвинял его в том, что послам запрещено выходить наружу и они живут как пленники; что они не могут оценить величину его державы и не могут судить о том, как он обращается со своими поданными. 

Некоторые детали заставляют меня сомневаться в подлинности такого разговора. Во-первых, государь обычно не беседовал с послами с глазу на глаз, нужен был по крайней мере переводчик. Но это не самое главное. В беседе с правителем да Колло упоминает, что бывал у французского короля, в Англии и Германии, у татар, в Вавилонии (прим. ред.: в данном случае под этим названием имеется в виду Египет) и в других местах. Но из других источников мы достоверно знаем, что на самом деле он не был ни в Вавилонии, ни у татар, а во Францию отправился уже после этого разговора. Получается, что он откровенно лжет. Но зачем?

Баттиста Аньезе. Карта Московии. 1554 год. Изображение: Wikimedia Commons

Для того, чтобы ответить на этот вопрос, нужно понимать контекст его миссии. Франческо да Колло был направлен в Москву с целью убедить Василия III заключить мир с Речью Посполитой, чтобы объединенные державы могли совместным усилием выступить против турок, которые тогда представляли реальную угрозу Европе. Это была чрезвычайно важная миссия, но если почитать мемуары да Колло, то кажется, что, так дерзко общаясь с русским государем, он ходит по лезвию ножа.

По-видимому, дело в том, что его труд должны были читать в канцелярии императора, перед которым он хотел предстать удалым смельчаком, который может в лицо называть русского князя чуть ли не тираном, так что я думаю, что эта беседа была описана таким образом специально для императора. Трудно поверить, что столь дерзким разговором с русским правителем да Колло мог в действительно поставить под угрозу свою важную миссию.

— Когда мы говорим о представлениях разных народов друг о друге, в ход идут самые разные источники, в подавляющем большинстве случаев — мемуары, письма, дневники, словом, тексты. Существуют ли какие-то другие источники, на которые можно опереться, изучая эту тему?

— Прежде всего, это карты, которые могут много нам рассказать о таких представлениях. Европейские карты с изображениями стран и подписями появляются довольно поздно, в XIII веке. Первая же карта с изображением Руси появилась, по моему убеждению, в 1230-е годы в аббатстве Соули в Англии. На ней даже есть надпись «Russia», которая помещена в районе Дуная вместе с Дакией, то есть территорией современной Румынии. 

После нее в XIII веке появилось еще несколько карт, например, Эбсторфская, Лондонская и Херефордская. Все они фиксируют русские земли, которые со временем все расширяются и расширяются. В XIV веке описания русских земель оказываются еще более интересными, и в связи с ними возникает проблема, которая начинает широко обсуждаться в тогдашних ученых кругах. Оказывается, если верить картографам того времени, русские жили в горах, которые описывал еще Аристотель. На средневековых картах они назывались Рифейскими, или Гиперборейскими, и тянулись с Запада на Восток, а не с Севера на Юг, как, например, Уральские горы.

Фоторепродукция Эбсторфской карты. Изображение: Wikimedia commons

Дело в том, что без наличия гор средневековые картографы не могли объяснить течение великих рек в тех местах: Дона, Волги, Днепра и Западной Двины. Они просто не могли представить, что такие реки текут не с гор, а вытекают из болота или озера. А впадали все они, включая еще Оку, Шексну, Днестр и другие реки, в великий и могучий Дон. Авторы географических трактатов и карт долгое время воспроизводили эту парадигму, пока в 1517 г. уже упоминавшийся Матвей Меховский не издал трактат, где доказал, что никаких гор в русских землях нет. Это было настоящее открытие, которое можно сравнить с открытием Америки, сделанным незадолго до этого.

Как же Меховский смог обосновывал свою идею? Сам он ссылался на неких русских пленных. Такие действительно могли быть: скажем, после битвы при Орше (1514 год) между русскими и литовцами, в которой последние одержали победу, пленных было очень много. Их возили по Европе, пока император Максимилиан I не выкупил их. Тогда-то, наверное, Меховский и мог с ними общаться.

Впрочем, я думаю, что общение с русскими пленными не играло существенной роли. Скорее всего, Меховский имел доступ к другим картам, на которых было показано, что Волга и другие реки берут свое начало в каком-то болоте, названном на них palus magna (прим. ред.: великое болото). Такие карты были созданы в Каталонии в XIV веке. Надо полагать, что Меховский познакомился с этими картами благодаря своему старшему современнику, польскому картографу Бернарду Ваповскому, который готовил карту Восточной Европы в самом начале XVI века.

Античная традиция изображения тех земель, куда потом придут русские славяне, была очень мощной, но со временем от нее отказываются, и с начала XVI в. изображения все больше походят на современные. Кроме того, с карт пропадают античные названия племен и народов — скифы, бастарны, — а на смену им приходят поляки, московиты и другая номенклатура, соответствовавшая тогдашней действительности. 

Беседовал Александр Ковалев

Изображение на обложке: План Москвы из «Записок о Московии» Сигизмунда фон Герберштейна, издание 1556 года, Wikimedia Commons

Смирить душу. Что общего у православного поста, Рамадана и Й...
24 марта 2026  11 мин.

Смирить душу. Что общего у православного поста, Рамадана и Й...

Идет пятая седмица Великого поста — время строгих ограничений и особых молитв, которое продлится до Пасхи, выпадающей в этом году на 12 апреля. Ежегодно в это время миллионы православных христиан меняют свой рацион, отказываясь от мяса, молока, яиц и других продуктов. И в наше время эти ограничения ассоциируются прежде всего с религией, в особенности с христианством. Однако пост как духовная практика, возникнув еще до появления христианства, и сегодня продолжает существовать у представителей многих религий. Буддийские монахи практиковали его задолго до рождения Христа, иудеям о нем говорили еще ветхозаветные пророки, а мусульманам он предписан Кораном. В этой статье мы расскажем об исторических корнях поста и о том, что значит пост для христианина, иудея, мусульманина и буддиста.

Иудаизм: смирение перед Творцом

Несмотря на то, что традицию поста христианская религия в общих чертах восприняла от еврейской, в иудаизме пост устроен иначе, чем в христианстве. Если для христиан пост — это регулярная школа воздержания, распределенная по всему году, то в еврейском календаре строго установленных постных дней сравнительно немного, и большинство из них тесно связано с памятью о трагических событиях в истории народа.

Иудейские священные тексты часто описывают пост как коллективное действие, и эта черта перешла к христианству вместе с книгами Танаха. Пост в иудаизме налагали не по расписанию, а когда народ искал защиты у Бога: во время нашествия саранчи, засухи или войны. Пророк Иоиль, застигнутый народным бедствием, призывал: «Назначьте пост, объявите торжественное собрание... пусть выйдет жених из чертога своего и невеста из своей горницы» (Иоиль, 2:15–16). Даже самые счастливые и занятые люди в эти дни должны были отложить свои дела и присоединиться к общей молитве.

Самый строгий постный день в еврейском календаре — Йом Кипур, День Искупления. Это единственный пост, прямо предписанный Моисеевым законом. Он продолжается в течение суток: от захода солнца до появления на небе звезд вечером следующего дня. В этот день действуют пять запретов: нельзя есть и пить, умываться, умащаться маслами, то есть пользоваться духами и косметикой, носить кожаную обувь и вступать в интимную близость. Человек должен полностью сосредоточиться на покаянии — ничто телесное не должно отвлекать от духовного.

Другой важный 25-часовой пост — Девятое ава (прим. ред.: месяц ав по еврейскому календарю приходится на июль-август григорианского календаря), день траура по разрушенным Иерусалимским храмам. Согласно преданию, в этот день произошло множество бед: в частности, был вынесен божественный приговор, чтобы вышедшие из Египта иудеи погибли в пустыне, чтобы были разрушены Первый и Второй храмы, а также пала крепость Бетар, служившая последним оплотом восстания Бар-Кохбы (прим. ред.: Восстание Шимона Бар-Кохбы — восстание еврейского народа против римского владычества в 132–136 годах, закончившееся окончательной утратой еврейской государственности), а Иерусалим был распахан как поле. В этот день к обычным запретам на еду, питье, умывание, супружескую связь и другие добавляется запрет на изучение Торы, за исключением траурных разделов, и даже на сидение на стульях обычной высоты — принято сидеть на земле или на низком табурете.

Молитва в Московской хоральной синагоге. Изображение: Чингаев Ярослав/Агентство «Москва»

В еврейском Писании можно найти множество примеров поста: царь Давид постился после того, как пророк Нафан обличил его в грехе перед Господом, а жители Ниневии наложили на себя строгий пост после проповеди Ионы. И хотя пост в иудаизме не был регулярной обязанностью, он стал добровольным выражением смирения и покаяния. При этом, как и в христианстве, в иудаизме различные физические воздержания рассматриваются только как часть духовной работы. Так, пророк Исайя предупреждает, что пост без добрых дел — пустое. Господь, говорит пророк, ждет не того, чтобы вы мучили себя голодом, а того, чтобы разрешили оковы неправды, дали свободу угнетенным и хлеб голодному (Ис. 58:6). В этом иудаизм и христианство сходятся: пост без милосердия — не пост.

Традиция устанавливать посты в память о несчастьях сохранялась в иудаизме и в позднейшие времена. В разные эпохи общины вводили дополнительные постные дни. Например, 20 сивана (прим. ред.: месяц сиван по еврейскому календарю приходится на май-июнь григорианского календаря) у евреев юго-западной России — в память о резне, учиненной казаками Богдана Хмельницкого в 1648 году. Пост в иудаизме — это живая ткань памяти народа, и постоянное напоминание о том, что Бог ждет от постящихся не голодания, а милосердия и справедливости.

Христианство: когда еда мешает молитве

В христианской традиции пост — это не просто диета, а в первую очередь форма воздержания. Именно воздержание позволяет человеку стать «хозяином своих наслаждений и желаний». Человек устроен сложно: у него есть тело, которое хочет есть, пить и отдыхать, и есть душа, которая хочет молитвы и тишины. Грехопадение, если пользоваться богословским языком, нарушило гармонию между этими двумя составляющими, и теперь тело слишком часто берет верх. И пост, как пишут Отцы Церкви, помогает восстановить правильную иерархию: духовное должно главенствовать над материальным.

Великий пост, который идет сейчас, продолжается семь недель, или седмиц. Однако если пост длится почти пятьдесят дней, почему его еще называют Четыредесятницей? Все дело в том, что Великий пост состоит из двух неравных частей: одна из них — собственно святая, несущая в себе память об известных евангельских событиях: после крещения в реке Иордан Христос ушел в пустыню, где постился сорок дней и ночей. Эта часть Великого поста заканчивается в пятницу перед Вербным воскресеньем, после чего начинается Страстная неделя. Таким образом и возник период в семь недель, которые готовят христиан к Пасхе.

Река Иордан в предполагаемом месте крещения Иисуса Христа в Вифаваре. Изображение: Vyacheslav Bukharov, CC BY-SA 4.0, via Wikimedia Commons

Впрочем, исторически Великий пост формировался и из некоторых других элементов. Во-первых, предпасхального поста, который в ранней Церкви мог длиться от одного дня до целой недели; во-вторых, из предкрещального поста, поскольку крещение оглашенных совершалось в Великую субботу; наконец, из того самого подражания сорокадневному посту Христа. Уже к IV веку Четыредесятница становится повсеместной практикой, хотя длительность ее и строгость в разных местах не были одинаковыми.

В Священном Писании для обозначения поста используется выражение «смирить душу» (Лев 16:29–31), то есть через отказ от пищи человек учится смирению перед Богом. Однако было бы неверно думать, что христианский пост касается только еды. Святые отцы проводят вполне ясное разграничение: есть пост телесный, а есть пост духовный. Святитель Василий Великий утверждал, что пост — это инструмент для достижения подлинной молитвы, удаления от зла, угашения страстей, смирения перед Богом, духовного роста, внутреннего очищения и обновления. Примечательно, как Тихон Задонский, святой епископ Воронежский и Елецкий, спустя почти полторы тысячи лет формулировал ту же мысль, причем в более конкретном и сжатом виде: «Якоже постишися от пищи и пития, тако постися от всякого зла». Иными словами, если вы не едите мясо, но при этом ругаетесь, завидуете и осуждаете соседей — пост превращается в пустую формальность.

Один из самых известных православных подвижников Иоанн Лествичник дал такое определение: пост есть «отвержение всего, что услаждает вкус, погашение телесного разжжения, истребление лукавых помышлений, освобождение от скверных сновидений, чистота молитвы, светило души... врата рая и небесное наслаждение». Текст написан в VI веке, но совершенно ясен и сейчас: пост помогает бороться с дурными мыслями и открывает путь к духовным подвигам.

При этом христианская церковь всегда подчеркивала, что пост не должен заставлять человека чрезмерно страдать. Иоанн Кассиан Римлянин предупреждал: «К самоубийцам должно причислить того, кто не изменяет строгих правил воздержания и тогда, когда нужно подкрепить ослабевшие силы». Иначе говоря, мера поста у каждого своя — в зависимости от здоровья, возраста, образа жизни. Немощь плоти, по его мысли, не препятствует чистоте сердца, если пища употребляется для поддержания сил, а не для удовольствия. Более того, неумеренный пост может навредить духовной жизни сильнее, чем его отсутствие. Как говорил святитель Феофан Затворник: «Против поста неумеренного нельзя не восставать. Этот пагубен».

В богослужении это время отмечено особым настроением: больше покаянных молитв, земных поклонов, меньше торжественности. В будние дни не служат полную литургию — только Литургию Преждеосвященных Даров, во время которой не совершается таинство Евхаристии, то есть причастия. Читается Великий канон Андрея Критского, звучит молитва Ефрема Сирина. Все это создает особую атмосферу — время внутренней тишины и работы над собой.

Литургия в Вербное воскресенье в Высоко-Петровском монастыре в Москве. Изображение: Авилов Александр/Агентство «Москва»

Ислам: память о Всевышнем

В исламе пост (по-арабски «саум», в тюркских языках «ураза») — один из пяти столпов веры. Это не просто благочестивая практика, а строгая обязанность каждого мусульманина. В Коране сказано: «О те, которые уверовали! Предписан вам пост так же, как он предписан тем, кто был до вас, — может быть, вы будете богобоязненными» (Сура 2, аят 183). Здесь важно указание на преемственность: исламский пост осознается как продолжение традиции, идущей от иудаизма и раннего христианства.

Главный пост мусульман наступает в месяц Рамадан, который в этом году заканчивается 19 марта по григорианскому календарю. Любопытно, что первоначально пророк Мухаммад установил лишь один постный день, но затем их число увеличилось, и вместо того, чтобы соблюдать каждый из них отдельно, пророк учредил Рамадан. Весь месяц верующие от рассвета — или, как говорили исламские богословы, с момента, когда можно отличить белую нитку от черной, — до заката не едят, не пьют, не курят и воздерживаются от супружеской близости. С заходом солнца ограничения снимаются и начинается трапеза разговения — ифтар. Часто на ифтар собираются всей семьей или всей общиной.

Цель такого поста — достижение «таква», то есть богобоязненности, состояния, когда человек помнит о Всевышнем каждую минуту. Голод и жажда в течение дня помогают об этом не забывать. Пост в исламе — это акт покорности и благодарности Богу за ниспосланные блага. Впрочем, в исламе, как и в христианстве, есть свои послабления в посте. От него освобождаются больные, путешественники, особенно те, кто совершает паломничество, хадж, а также беременные и кормящие женщины. Но пропущенные дни необходимо восполнить позже или, если здоровье не позволяет поститься, накормить в это время бедняков. Стремясь сделать пост не бременем, а осмысленной и посильной обязанностью, шариат детально регулирует эти вопросы.

Изображение: Abdullah Arif / Unsplash

Буддизм: пост как самодисциплина

Как известно, буддизм — это религия без Бога, по крайней мере, в нашем европейском понимании, а поэтому в ней нет фигуры, которая требовала бы покаяния и воздержания. Здесь действует совершенно иная логика. Гаутама-будда учил, что причина человеческих страданий — желания и привязанности. Люди постоянно желают то вкусной еды, то развлечений, то комфорта, и эта бесконечная гонка за удовольствиями не дает нам покоя. Воздержание и собственно пост, которому в буддизме соответствует понятие «очищение», помогают эту гонку остановить, ослабить привязанность к материальному.

Но буддизм — это все же учение о «срединном пути», а потому буддисты ищут воздержанности и в самом воздержании. Будда не призывал мучить себя голодом. Известно, что до своего просветления он несколько лет провел в строгой аскезе, почти не ел и сильно ослабел. В конце концов он понял, что такой путь не ведет к истине, и отказался от крайностей. Так он понял, что нирвана достигается не самоистязанием, а грамотной внутренней работой.

Поэтому буддийский пост — это самодисциплина, которая устанавливается с целью развить умение владеть собой. Свод правил и распорядка буддийской монашеской общины, Виная, среди прочего, включает правило не принимать твердую пищу после полудня, чему учил еще Будда. Монахи воздерживаются от алкоголя, развлечений и половых связей, а последователи Тхеравады, одной из старейших буддийских монашеских школ, в сезон дождей, называемый «васса», уединяются в монастырях на целых три месяца, посвящая это время усиленной медитации и учебе.

Изображение: Niels Steeman / Unsplash

Для мирян — последователей буддизма — существуют свои порядки воздержания. В особые дни, называемые упосатха, когда монахи читают Патимоккху (прим. ред.: Патимоккха — свод правил поведения буддийских монахов, одна из составляющих частей Винаи), миряне соблюдают так называемые восемь обетов. В эти дни они, как монахи, отказываются от еды после полудня, а также от употребления опьяняющих веществ, танцев, музыки и других развлечений, половых связей, а также сна на высоком спальном месте. При желании время поста миряне могут провести в храме, соблюдая основные порядки монашеской жизни.

Интересно, что статус «соблюдающего очистительный пост» в буддийской традиции предшествовал обращению в буддизм или переходу на более высокую ступень духовной практики. Внешнее воздержание бессмысленно без внутренней работы. Можно не есть после полудня, но если умом завладели злость или раздражение — никакого толку от такого поста не будет. Как мы видим, здесь снова действует то же правило, которое хорошо знакомо и христианам, и иудеям, и мусульманам.

***

Несмотря на все различие между религиями — разное представление о Боге, разное устройство культа, разные традиции, разные ограничения, налагаемые в «постные» периоды, — в их понимании поста, несомненно, есть и нечто общее. И христианство, и иудаизм, и ислам, и буддизм видят в посте не просто ограничение в еде. Это инструмент, который позволяет человеку стать лучше, чище и ближе к тому идеалу, который каждая из этих традиций перед собой ставит. В этой связи уместно вспомнить слова епископа Кавказского и Черноморского Игнатия (Брянчанинова) (1807–1867), который заметил, что «Закон поста, будучи по наружности законом для чрева, в сущности, есть закон для ума».

Автор статьи Александр Ковалев

Изображение на обложке: Freepik

Посмотреть все статьи

Видео на ПОИСКе

Показать все
Скачать последний выпуск Поиск
Скачайте последний выпуск газеты «ПОИСК» бесплатно прямо сейчас Скачать

ПОИСК — путеводитель по науке

Показать все