Российский социолог вступил в заочную полемику с китайским писателем-фантастом Лю Цысинем. Поводом для научной дискуссии стала знаменитая концепция «темного леса» из трилогии «Воспоминание о прошлом Земли». Лю Цысинь предлагает модель космической социологии, построенную на двух железобетонных аксиомах: выживание — главная цель любой цивилизации, а ресурсов в космосе ограничено. Из этих постулатов вытекает жесткая логика: любой контакт между цивилизациями ведет к цепочке подозрений и, как следствие, к уничтожению, поэтому разумнее всего молчать. Так писатель дает свое объяснение парадоксу Ферми — почему мы до сих пор не встретили братьев по разуму.
Социолога Дениса Гвоздикова из Санкт-Петербургского государственного университета, однако, интересует не мрачная футурология, а сам метод Лю Цысиня. Китайский автор строит свою социологию по образу и подобию ньютоновской механики: есть базовые, внесоциальные законы (ограниченность ресурсов и инстинкт выживания), которые однозначно и жестко определяют поведение целых цивилизаций. Для Лю Цысиня социальное — это просто производная от физического, и связь между ними линейна. Российский ученый противопоставляет этому подходу «земную» социологию, которая чаще всего видит социальные процессы как каузально замкнутые: если физическое порождает физическое, то социальное порождает социальное. Социологи и историки привыкли объяснять изменения в культуре и институтах влиянием других социальных факторов — ценностями, традициями, политикой, — не опускаясь до уровня биологии или физики.
Но Денис Гвоздиков считает, что такую закрытость нельзя принимать за данность. Он пытается показать, что глубинная причинность, то есть внесоциальные параметры, постоянно пробивается на поверхность социальной жизни. Для этого он использует яркую аналогию с инерцией. Представьте культурную традицию, например, обязательство потомков ухаживать за могилой предка. Социолог называет это «силой культурного паттерна». В инерциальной системе такая сила заставила бы традицию двигаться вечно, но в реальной жизни традиции угасают, как только становятся слишком затратными по ресурсам. Моральные обязательства разбиваются о простую экономику: если практика ресурсно невыгодна, ее инерция затухает. Социальные системы, по мысли автора, прозрачны для внесоциальных воздействий — и это не исключение, а норма.
Ученый идет дальше и задается вопросом: что вообще позволяет нам назвать систему социальной? Для этого агенты (люди) должны быть автономны и обладать достаточной внутренней сложностью, чтобы ставить цели. Но сама возможность их взаимодействия зависит от фундаментальных организационных принципов, которые лежат за пределами социологии. Проще говоря, для того чтобы общество возникло, сначала должны существовать биологические организмы с определенными свойствами — автономностью и зависимостью целей от ресурсов. И эти условия задают жесткие рамки для всех возможных культурных конфигураций. Денис Гвоздиков предлагает рассматривать распространение культурных паттернов по аналогии с автокаталитическими химическими реакциями: они самоподдерживаются и ускоряются, если дают прирост ресурсов группе, и затухают, если становятся слишком затратными.
Самый наглядный пример — этнографическое описание индейцев яномамо. Когда вокруг деревни истощаются запасы белка (внесоциальный фактор), начинают портиться отношения между мужчинами и женщинами, растет напряженность, учащаются обвинения в изменах, а финалом становится раскол общины и усиление набегов на соседей. Гвоздиков называет это «цепочками подозрений» — социологической аналогией из книг Лю Цысиня, но только в земных, человеческих масштабах. Здесь отчетливо видна внесоциальная причина (нехватка еды), которая запускает каскад социальных последствий, причем каждый шаг усиливает следующий, как в автокаталитической реакции. Хотя сами участники конфликта, скорее всего, думают о ревности или статусе, а не о протеине.
Таким образом, автор приходит к выводу, что социальные системы нельзя понимать изолированно. Их состояния — это не просто игра одних только смыслов и ценностей. Глубинная причинность проявляется как набор необходимых условий: от автономности агентов до ресурсной базы. Культурная эволюция работает не как плавное развитие идей, а как сеть автокаталитических связей, где высокоуровневые состояния (технологии, институты, стили) постоянно взаимодействуют с низкоуровневыми параметрами (биологией, экономикой, экологией). Появление интернета или рок-музыки Денис Гвоздиков сравнивает с такими же коэволюционными переходами, которые открывают новые ниши и запускают новые цепочки реакций. И в этом смысле российский ученый не согласен с китайским фантастом: социология не должна быть механистичной, но она обязана признавать, что окна ее каузальной замкнутости на самом деле открыты для ветра извне.
Исследование опубликовано в журнале «Вестник Санкт-Петербургского университета. Социология»
Изображение на обложке: разработано Magnific
