Объединившая пространство. В центре внимания науковедов - консолидирующая роль АН СССР - Поиск - новости науки и техники
Поиск - новости науки и техники

Объединившая пространство. В центре внимания науковедов – консолидирующая роль АН СССР

В городе на Неве вспоминали Академию наук СССР. Повод более чем достойный: в этом году отмечается столетие образования Советского Союза, и главную роль в формировании научно-образовательного пространства великой страны играла академия, в июле 1925 года признанная высшим научным учреждением СССР. Она направляла экспедиции для изучения территорий союзных республик, создавала там базы и филиалы, которые становились национальными академиями, координировала проводимые в них в том числе межрегиональные исследования.

Осмыслить историческое наследие советской науки, оценить опыт взаимодействия академии в преддверии ее 300-летнего юбилея с научными центрами союзных республик была призвана 43-я конференция Санкт-Петербургского отделения Российского национального комитета по истории и философии науки и техники РАН. Конференция «Академия наук и научные центры союзных республик (к 100-летию образования СССР)» собрала более 200 историков, социологов, философов и науковедов из России и зарубежья, работа велась в рамках пленарных заседаний, 17 тематических секций и трех круглых столов. Как лаконично сформулировал сопредседатель ее оргкомитета и программного комитета академик РАН Сергей Инге-Вечтомов, «Академия наук СССР была сильна уже тем, что имела право независимого мнения. Этим подчеркивалось значение науки как основы всякого цивилизованного государства и общества, чего, к сожалению, мы не видим сейчас».

Случайностью не назовешь и то, что столь масштабная встреча проводилась на базе Санкт-Петербургского филиала Института истории естествознания и техники (ИИЕТ) им. С.И.Вавилова РАН. Хрестоматийной считается книга многолетнего сотрудника института, известного историка отечественной науки Анатолия Кольцова «Роль Академии наук в организации региональных научных центров СССР 1917-1961 годов», увидевшая свет в 1988-м. Кстати, на конференции выступил его сын доктор исторических наук, профессор Российского государственного гидрометеорологического университета Игорь Кольцов с докладом, посвященным анализу трудов своего отца.

В истории научного освоения периферийных территорий СССР еще немало белых пятен. Выступавшие пролили свет на деятельность в советский период организованной Владимиром Ивановичем Вернадским при академии КЕПС (Комиссия по исследованию естественных производительных сил) или таких академических структур, как созданная в 1931 году Комиссия по базам (председатель – Владимир Леонтьевич Комаров), преобразованная в 1935-м в Комитет по заведыванию филиалами и базами АН СССР, а в 1942-м – в Совет филиалов и баз академии. Ольга Метель, кандидат исторических наук, доцент Омского государственного университета им. Ф.М.Достоевского, в своем пленарном докладе рассказала о поисках модели координации работы советских академических учреждений во второй половине 1940-х-1950-х годов. Именно в первое послевоенное десятилетие система организации советской науки приобрела устойчивые очертания.

Увы, единое научное пространство было разорвано в начале 1990-х годов. О том, как академик Борис Евгеньевич Патон пытался сохранить его накануне и уже после распада СССР сначала путем создания Межгосударственного научно-технического совета (МНТС), а затем Международной ассоциации академий наук (МААН), напомнил главный научный сотрудник ИИЕТ им. С.И.Вавилова РАН, Герой России, член-корреспондент РАН Юрий Батурин (на снимке). Другой вопрос, имела ли эта попытка шансы на успех или была безнадежной как движение против необратимого исторического процесса?

“Шансы на успех проекта Патона были, и шансы серьезные, – прокомментировал для «Поиска» Юрий Михайлович Батурин. – Осенью 1991 года был подписан Экономический договор. Он мог бы стать экономической основой договора о едином научно-техническом пространстве. Но Беловежское соглашение разрушило не только Союз, но и все достигнутые осенью договоренности. Исчезла правовая база, позволяющая одному новому независимому государству вкладывать деньги в эксперименты, проводимые в другом независимом государстве. Поэтому попытка Патона никоим образом не была направлена против исторического процесса. Наоборот, исторический процесс силой поворачивали против главного закона природы: наука едина, а не национальна”.

О том, что участники стремились к объективной оценке советского периода, свидетельствует направление «Наука в эпоху тоталитаризма: поиск компромисса». Академик РАН Сергей Георгиевич Инге-Вечтомов на примере генетики утверждал, что такой компромисс невозможен или цена его трагически высока. Достаточно вспомнить судьбу академика Николая Ивановича Вавилова или сессию ВАСХНИЛ 1948 года. Пострадали не только генетика и генетики. Доктор исторических наук, профессор Санкт-Петербургского университета Евгений Ростовцев поведал о репрессиях против гуманитариев. Из 94 философов, работавших в Петроградском (Ленинградском) университете в 1917-1941 годах, репрессиям (расстрел, лишение свободы, ссылка, высылка) были подвергнуты 34 человека (36%). Парадокс, но лишь малая их часть относится к представителям «буржуазной идеалистической» философии (среди ярких фигур – Сергей Алексеевич Аскольдов, Лев Платонович Карсавин, Иван Иванович Лапшин, Семен Людвигович Франк). Большинство репрессированных – верные бойцы идеологического фронта, приверженцы марксистко-ленинской философии, чье проникновение в стены университета началось в 1921-1922 учебном году с внедрением в преподавание дисциплин так называемого партминимума.

Секционные выступления касались взаимодействия академической и университетской науки в СССР, соотношения фундаментальных и прикладных исследований, диссертационной культуры, сотрудничества республиканских институций в разных областях знания, буквально от А до Я – от астрономии до языковедения. Как отметила другой сопредседатель конференции, директор СПб филиала ИИЕТ РАН кандидат социологических наук Надежда Ащеулова, помимо чисто науковедческих задач предложенная тематика была заточена на восстановление научных связей на постсоветском пространстве, причем были сделаны конкретные шаги для их развития.

Одним из таких шагов стал круглый стол «Ученые и птицы: орнитологические коллекции (к 130-летию орнитолога Елизаветы Владимировны Козловой)». Елизавета Козлова (супруга генерала, путешественника, исследователя Петра Кузьмича Козлова, чьи мемориальные коллекции хранит ИИЕТ РАН) – видный специалист в области орнитофауны. В 1934 году вместе с другим сотрудником Зоологического института АН СССР – Аркадием Яковлевичем Тугариновым – она была командирована по просьбе филиала Академии наук Азербайджана в заповедник Кызыл-Агач на Каспии для исследования зимовок птиц. На долгие годы он стал научно-экспедиционной базой Зоологического института, центром притяжения талантливой научной молодежи республики. Более двухсот чучел птиц из Кызылагачского заповедника находятся в коллекции Зоологического музея. В кабинетах сотрудников заповедника до сих пор можно увидеть книги из библиотеки ЗИН РАН, оставленные как будто вчера. Залогом возобновления утраченных контактов стало участие в круглом столе азербайджанских ученых непосредственно из Кызыл-Агача.

Таким образом, обращение к советскому периоду истории Академии наук не просто дань славному, но безвозвратно ушедшему прошлому, но и полезный урок на будущее. Уже опубликованы тезисы конференции, обсуждение ее тематики продолжится в рамках Конгресса молодых ученых-2022 в Сочи (1-3 декабря), что позволит познакомить его участников с уникальным опытом успешной координации сложной сети научно-исследовательских баз и подразделений на одной шестой части планеты.

Аркадий Соснов

Нет комментариев

Загрузка...
Новости СМИ2