Трихотилломания — навязчивое вырывание волос на голове, бровях, ресницах или других участках тела — известна человечеству уже тысячи лет. Упоминания подобного поведения встречаются ещё у Гиппократа примерно в 410 году до нашей эры, а позднее Аристотель писал о привычке выдёргивать волосы наряду с обкусыванием ногтей.
Сегодня трихотилломанию относят к повторяющимся действиям, направленным на собственное тело. Она может приводить к заметной потере волос, а также серьёзным психологическим и социальным проблемам.
По имеющимся оценкам, в США она встречается примерно у 1–2 процентов людей и примерно одинаково затрагивает мужчин и женщин. Трихотилломания также нередко сочетается с тревожными расстройствами, депрессией, посттравматическим стрессовым расстройством, обсессивно-компульсивным расстройством и синдромом дефицита внимания и гиперактивности.
Долгое время одно из основных объяснений заключалось в том, что вырывание волос помогает регулировать эмоции. Согласно этой идее, человек таким способом справляется с тревогой, напряжением или раздражением, а после действия испытывает облегчение.
Однако результаты предыдущих исследований оказались неоднозначными. Люди могут вырывать волосы и тогда, когда вовсе не находятся в состоянии сильного эмоционального напряжения — например, когда отвлеклись и даже не замечают, что делают это.
Чтобы разобраться, что происходит непосредственно перед таким эпизодом, исследователи из университетской клиники Гейдельберга в течение десяти дней наблюдали за 61 взрослым человеком с трихотилломанией.
Вместо того чтобы просить участников вечером вспоминать свои переживания за весь день, учёные собирали информацию практически в реальном времени.
С восьми утра до десяти вечера участники семь раз в день получали уведомления. Их спрашивали, что они сейчас чувствуют, насколько сильно желание вырвать волосы и происходил ли такой эпизод после предыдущего опроса. Кроме того, участники могли самостоятельно отмечать случаи вырывания волос сразу после того, как они происходили.
В итоге исследователи получили 2557 таких наблюдений и данные о 702 эпизодах.
Самым очевидным предвестником поведения оказалось само желание вырвать волосы. Чем сильнее был позыв, тем выше была вероятность, что человек действительно это сделает. Причём сильное желание в момент одного опроса повышало вероятность эпизода и к следующему опросу.
Если человек уже вырывал волосы ранее в течение дня, вероятность повторения также возрастала. Это говорит о том, что поведение может сохранять своеобразную инерцию.
А вот эмоциональное состояние оказалось значительно менее надёжным предсказателем.
Тревога, злость, грусть, чувство вины и нервозность действительно сопровождались более сильным желанием вырвать волосы. То же самое наблюдалось при навязчивом прокручивании мыслей, усталости и скуке. Положительные эмоции, наоборот, были связаны с более слабым желанием.
Но особенно выделилась скука.
Она была связана не только с самим желанием, но и непосредственно с последующими эпизодами вырывания волос. Более того, скука повышала вероятность того, что человек уже вырывал волосы в момент текущей оценки.
Усталость тоже усиливала позывы, однако сама по себе не была напрямую связана с последующим действием.
Это заставило исследователей предположить, что трихотилломания может быть связана не только с попыткой справиться с неприятными эмоциями. Иногда значение может иметь недостаток внешней или внутренней стимуляции.
Существует теория, согласно которой повторяющиеся действия помогают человеку регулировать уровень внутреннего возбуждения. В таком случае вырывание волос может становиться более вероятным не только при стрессе, но и в состояниях скуки, низкой активности или недостатка стимулов.
По мнению авторов исследования, особенно заметная роль скуки и усталости показывает, что объяснять трихотилломанию исключительно нарушением эмоциональной регуляции недостаточно.
Это не означает, что эмоции не имеют значения. Негативные переживания могут усиливать само желание вырвать волосы, просто они не всегда способны предсказать, перейдёт ли это желание в действие.
Исследователи также подчёркивают, что трихотилломания может проявляться по-разному у разных людей и, возможно, существует несколько её вариантов.
У работы есть ограничения. В исследовании участвовало сравнительно немного людей, большинство из них были женщинами. Кроме того, участники должны были быть достаточно мотивированы, чтобы десять дней подряд проходить интенсивное наблюдение.
Между отдельными опросами иногда проходило до четырёх часов, поэтому кратковременные изменения настроения или силы позывов могли остаться незамеченными.
Тем не менее результаты показывают, что объяснение «человек вырывает волосы из-за стресса или тревоги» может быть слишком простым.
Возможно, важнее понять, что именно происходит между появлением позыва и самим действием. И здесь значение могут иметь скука, недостаток стимуляции, ощущения в теле, окружающая обстановка и то, насколько хорошо человек замечает само возникающее желание.
