В мировой истории войн есть немало эпизодов тесного взаимодействия человека с животным миром. На протяжении тысячелетий люди использовали животных в самых разных военных ролях — как боевую силу, транспорт, средство связи, источник медицинских знаний и даже как биологическое оружие… В нашем материале мы собрали для вас некоторые интересные факты на эту тему.
Слоны — первые «танки» в истории
Индийские и карфагенские полководцы использовали боевых слонов как живые крепости: огромные животные, нередко закованные в устрашающую броню, не только физически сокрушали противника, но и сеяли в рядах врага панику.
В античные времена боевые слоны использовались в основном против конницы, так как лошади боялись слонов. Для управления слоном использовались специальные инструменты — анкус (прим. ред. — короткое копье с крюком для управления движением) и кинжал погонщика (прим. ред. — для умерщвления слона в случае паники, когда он становился опасен для своих войск). При этом на спинах слонов устанавливались так называемые «башни» из дерева, по большей части для размещения стрелков. Вес такого сооружения не должен был превышать нескольких десятков килограммов, а его крепление с помощью ремней, веревок или цепей не должно было мешать движениям животного во время боевых действий. Однако у гигантов была уязвимость: они боялись… визга свиней. Согласно историческим свидетельствам Полиэна и Клавдия Элиана, римляне использовали этот слоновий страх невероятно жестоким образом: они обмазывали свиней смолой или маслом, поджигали и пускали визжащих от боли животных на неприятеля. В итоге слоны обращались в бегство и топтали своих же.
С появлением огнестрельного оружия и артиллерии роль слонов стала уменьшаться. Со временем от боевого применения слонов отказались, однако в индийской армии их еще долго использовали для транспортировки грузов по труднопроходимой местности.
Лошади: от пони до тяжеловозов
В Античности и Средневековье лошадь была не просто транспортом, а главной ударной силой армий. Войска передвигались на них, везли снаряжение и раненых. Без лошади армия не могла существовать.
В Средние века кони были невысокими и коренастыми. Средневековый боевой конь — дестриэ — в холке редко превышал 150–155 см. Это размер современного пони или небольшой верховой лошади. Более крупные породы — тяжеловозы — появились только в Новое время. Зато выносливость и сила у них были выдающиеся, ведь конь в доспехах должен был нести еще и всадника в латах и с оружием. Таким образом, общий вес, который должен был нести конь, достигал 120–140 кг. И передвигаться с таким весом он должен был в гуще схватки, не паникуя от запаха крови, криков и лязга металла. Тяжеловозы Средневековья были мощными, мускулистыми животными с короткой спиной и сильным крупом, способными резко разворачиваться и переходить с места в галоп.
Интересно, что в римской армии существовала должность hippagogi — солдат, отвечавших за перевозку лошадей по рекам на специальных судах, чтобы сохранить их силы перед битвой. Римский историк Варрон писал, что хорошая военная лошадь ценилась выше, чем десять пехотинцев.
История сохранила для нас имена некоторых знаменитых лошадей, таких как, например, Буцефал — конь, принадлежавший Александру Македонскому. Согласно легенде, 12-летний Александр был единственным, кто смог объездить этого дикого и норовистого коня. В итоге конь прошел с Александром все походы и, по одной из версий, погиб в битве при Гидаспе (326 год до н.э.) в возрасте около 30 лет. Александр основал на месте его гибели город и назвал его Буцефал. К слову, возраст Буцефала — 30 лет — для боевой лошади того времени был рекордным: обычно кони служили не дольше 10–12 лет.
Собаки: от охранников до санитаров
Собаки несли военную службу с древности, и их роль была куда разнообразнее, чем многие привыкли думать. Молосские псы — огромные, мощные животные, которых использовали для охраны лагерей и преследования врага, сопровождали армию Александра Македонского. Мастифы помогали испанским конкистадорам в боях с индейцами: тяжелые, свирепые псы сеяли панику в рядах пехоты.
У римлян существовала особая боевая единица — собачьи «отряды специального назначения». Это были не просто сторожевые псы, а целые подразделения обученных животных, которых держали при легионах для охраны и разведки. Историк Плиний Старший писал, что римляне использовали собак для защиты военных лагерей: их привязывали в ключевых местах, чтобы они предупреждали о приближении врага лаем. По легенде, войска эллинистических правителей иногда выпускали на врага специально обученных псов с привязанными к спинам зажженными факелами или горшками с маслом.
Но были и другие способы использования собак на поле боя. Например, псы-почтальоны. В Древнем Риме и Греции собак использовали для передачи сообщений между военными постами — они бегали с легкими сумками на шее, и это было быстрее и безопаснее, чем посылать гонца-человека. Интересно, что вплоть до Второй мировой войны собаки нередко использовались в частях связи: они не только передавали донесения, но и помогали протягивать телефонные кабели. Военные историки подсчитали, что в годы Великой Отечественной собаки-связисты доставили около 200 тысяч донесений.
Санитарные собаки — это отдельная глава. Уже в Первую мировую войну собаки вытаскивали раненых с поля боя, приносили им в зубах фляги с водой. Их обучали находить «своих» раненых по военной форме и перетаскивать тех в укрытия. Собаки-саперы появились позже, но тоже внесли свою лепту в ход военных действий. Во время Великой Отечественной войны собаки-миноискатели вместе со своими вожатыми-саперами советской армии обезвредили более 4 миллионов мин.
А вот проект с собаками-истребителями танков (СИТ) оказался, скорее, неудачным. Эксперимент, запущенный в СССР в 1941 году из-за нехватки противотанковой артиллерии, предполагал, что животное с зарядом тротила на спине будет бросаться под вражеский танк. По данным историков, за время войны собаками было повреждено около 300 немецких танков. Однако нередко инстинкт самосохранения брал над животным верх: в бою собаки паниковали, возвращались к своим окопам или подрывали советские танки, поскольку не различали свои и чужие машины. К 1943 году эксперимент свернули из-за его опасности для собственных войск и появления более надежных противотанковых средств.
Голуби: почтальоны и наводчики
Удивительной способностью голубей возвращаться домой пользовались еще в глубокой древности. Финикийцы, римляне, персы, галлы и германцы оставили множество свидетельств об использовании голубиной почты для военных и коммерческих целей. Согласно «Повести временных лет», древнейший военный эпизод с голубями на Руси относится к 945 году. Княгиня Ольга использовала голубей и воробьев для поджога древлянского города Искоростень — отомстив, таким образом, древлянам за убийство своего мужа, киевского князя Игоря.
В Новое время голубиная почта стала особенно востребованной. Так, во время франко-прусской войны (1870–1871) из осажденного Парижа вылетело более 100 тысяч голубей с депешами. Голуби доставляли сообщения под шквальным огнем, когда радио еще не существовало. В Первую мировую голубка Шер Ами, служившая в армии Соединенных Штатов, была ранена в грудь и потеряла лапку, но тем не менее доставила донесение из окружения и спасла 194 солдата. Голубь был награжден Военным крестом, а также Золотой медалью американского общества почтовых голубей. Чучело голубя хранится в Смитсоновском национальном музее американской истории.
Согласно принятому в дореволюционной России порядку, за все виды военной связи отвечало Главное инженерное управление (ГИУ). В его структуру входили специальные подразделения военной голубиной почты — так называемые голубиные станции, которые состояли из голубятен, обслуживающего персонала и учебно-дрессировочных команд. Голубятни подразделялись на постоянные (крепостные) и полевые (разборные). Для переноски голубей использовались корзины и двухколесные станции. Каждый голубь имел номерное кольцо, а для почты применялась специальная трубка — портдепешник. С 1929 годы голубиная связь стояла на вооружении и в Красной армии. А за четыре года ВОВ «советские» голуби доставили около 15 тысяч «голубеграмм».
Не менее удивительна история «Голубиной артиллерии». В годы Второй мировой ученый Б.Ф. Скиннер в США разработал проект — систему наведения бомб с помощью голубей. Птиц помещали в прозрачный отсек ракеты и обучали клевать изображение цели (например, силуэт корабля), которое проецировалось на экран с помощью линз в носовой части ракеты. При этом клюв птицы корректировал курс бомбы через электрические контакты (прим. ред.: при удачном применении системы крылатый наводчик погибал вместе с ракетой). Система работала идеально, но от нее отказались ради развития радарных технологий. Но голуби до сих пор остаются единственными животными, которые официально «наводили» боеприпасы.
Верблюды: от Туркестана до Афганистана
Арабские и берберские племена использовали верблюдов в бою еще за 1000 лет до н.э. Обычно на верблюде сидели двое: погонщик с копьем и лучник. Позже вывели быструю породу для одного всадника. Однако верблюд оказался хуже лошади: его скорость и маневренность были ниже, а в жарком климате он хотя и превосходил лошадь по выносливости, но не мог сравниться с ней в резких рывках и смене направления. Поэтому верблюдов чаще использовали как транспорт, а не как боевое животное. В частности, в XIX веке русская армия в своих Туркестанских походах 1860–1880 гг. активно использовала верблюдов, выносливость которых позволяла армии совершать переходы, невозможные для лошадиных обозов.
Воевали верблюды в нашей армии и во время Великой Отечественной войны. В 1942 году для 28-й резервной армии под Сталинградом мобилизовали верблюдов из Астраханской области. За одну поездку верблюжий тандем перевозил до 2 тонн груза. Всего в советских войсках служило около 7 тысяч верблюдов.
В XX веке верблюдов применяли в Афганистане и во время войны в Персидском заливе — для доставки грузов в горных и пустынных районах, где не проходила техника.
Летучие мыши: несостоявшиеся бомбардировщики
Некоторые многообещающие проекты по использованию животных на войне оказались на редкость неудачными. Например, «Мышиная бомба» — самый эксцентричный военный проект США. Идея принадлежала дантисту Литлу Адамсу, который после нападения на Перл-Харбор предложил президенту Рузвельту использовать миллион летучих мышей с зажигательными зарядами для удара по японским городам. Мышей охлаждали до 4°C, чтобы они впали в спячку, после чего пришивали к их грудкам миниатюрные зажигательные бомбы весом 17 граммов. После сброса с самолета контейнеры раскрывались, мыши просыпались, разлетались по деревянным домам и взрывали их.
Испытание в пустыне Нью-Мексико прошло успешно: мыши дотла сожгли построенную для эксперимента «японскую деревню». Однако в марте 1943 года во время инспекции на авиабазе в Карлсбаде (прим. ред.: прибрежный курортный город в штате Калифорния, США), несколько мышей с бомбами случайно вышли из спячки, спрятались в деревянных ангарах и сожгли их дотла. Ущерб составил 5 миллионов долларов. Проект закрыли в марте 1944 года.
Морские млекопитающие: дельфины, белухи и морские львы
В 1960-х годах на военную службу встали морские млекопитающие. В США программа U.S. Navy Marine Mammal Program с 1959 года обучает афалин (прим. ред: один из видов дельфинов) искать морские мины и подводных диверсантов. Дельфины обладают самым совершенным гидролокатором, известным науке, — они находят на дне объекты, которые не видит электронный сонар. Программа действует и ныне, в ней участвует более 120 животных, а Пентагон ежегодно тратит на программу около 77 миллионов долларов.
В свою очередь, в СССР был создан Севастопольский центр «Аквамарин» (1970-е – 1990-е), где белух использовали для поиска торпед и спасения акванавтов. В 2019 году в Норвегии нашли белуху с российским оснащением, которую подозревали в том, что она была военным животным.
Эксперименты продолжаются. Куда они нас приведут?
Образы человеко-зверей занимали людей на протяжении тысячелетий, достаточно вспомнить египетских богов с головами животных или греческих кентавров и Минотавра. Не меньшее место занимали в мифологии и «гибриды»: крылатый лев — грифон, львица с головой козы и змеиным хвостом — химера, змей с тремя головами: эти и прочие фантастические существа населяли мифы и легенды народов всего мира. И идея создания на основе животного мира «идеального солдата» для военных нужд как нельзя лучше ложилась на все эти фантазии. ХХ, а особенно ХХI век с его медицинскими, генетическими и биоинженерными технологиями и экспериментами с искусственным интеллектом насытили старую идею уже не фантастической, а вполне реальной фактурой.
И если в начале пути человек лишь наблюдал за повадками животных и учился использовать их в своих целях при помощи дрессировки и селекции: слонов как живую крепость, как почтальонов, собак как стражей, то сегодня методы все стремительнее совершенствуются. Начиная со второй половины XX века, животное все чаще становится объектом биомедицинской модификации: вживление чипов, создание биогибридных систем, нестандартное скрещивание видов…
В числе последних можно вспомнить попытки получить идеального служебного пса путем скрещивания собак и волков. Самый известный пример — чехословацкая волчья собака, созданная в 1955–1965 годах путем скрещивания карпатского волка с немецкой овчаркой. Порода выводилась для участия в военных спецоперациях, но впоследствии использовалась в поисково-спасательной и защитно-караульной службе. Чехословацкая волчья собака способна без усилий пробегать дистанцию до 40 км, а в тестах выносливости — до 100 км со средней скоростью более 12 км/ч. Их движения легкие и размашистые, как у волка. Зимой у них появляется густой подшерсток, защищающий от морозов. Чутье у волчьей собаки тоньше, чем у большинства других пород. Они исключительно преданны одному владельцу и всей семье, с трудом адаптируются к смене хозяина. Позже, уже в 1980–1990-х, в Пермском военном институте МВД России вывели волкособа — гибрид волчицы и овчарки, обладающий феноменальным чутьем. Волкособы демонстрируют выдающуюся выносливость и силу. В тестовых заданиях на ограниченном пространстве они находят спрятанного человека за 15–20 секунд, тогда как немецкой овчарке на это требуется 3–6 минут. Их возможности впечатляют: они способны брать след трехсуточной давности, в то время как для обычных собак предел — 6–8 часов. Средняя продолжительность жизни волкособов составляет 25–30 лет, что значительно превышает срок жизни немецких овчарок. Однако эффективность этих животных требует особого подхода. В противном случае их волчья независимость и своенравие могут взять верх над собачьей преданностью… И это важный нюанс, демонстрирующий, как небольшое, казалось бы, изменение в технологии скрещивания может неожиданно дать неоднозначный результат.
Вот что говорит о механизмах работы и перспективах подобной гибридизации Ильнур Камалдинов, кандидат биологических наук, доцент кафедры биологии, генетики, общей и биологической химии института «Казанская академия ветеринарной медицины имени Н.Э. Баумана» Казанского ГАУ: «Скрещивание объединяет породы или сорта в пределах одного вида, гибридизация в строгом смысле включает и межвидовые, и межродовые сочетания. Разница принципиальна для практики: внутривидовые помеси обычно дают полноценное потомство, тогда как отдаленные гибриды нередко оказываются частично или полностью бесплодными. Классический пример — мул, потомок лошади и осла: превосходит родительские формы по выносливости, но не способен к дальнейшему воспроизводству. Оба метода применяются веками: скрещивание — основа большинства современных пород скота и сортов растений, гибридизация — источник таких форм, как тритикале (пшеница и рожь) или, например, межродовые гибриды карпа и карася. Правовое регулирование касается прежде всего охраны селекционных достижений — реестра сортов и пород, патентования новых линий. И хотя закон ограничивает клонирование человека, эксперименты с гибридизацией растений и сельхозживотных остаются рабочим инструментом селекции при соблюдении агротехнических и ветеринарных норм».
Но если скрещивания и гибридизация — это методы, позволяющие «улучшить» животное за счет «природной» составляющей, то следующий шаг — выход за ее пределы и попытки встроить в живой организм дополнительные «детали». Вот несколько подобных примеров.
- В 2024 году ученые НИТЦ Нейротехнологий Южного федерального университета (ЮФУ) создали биотехническую систему на основе крыс. Целью ее создания было улучшить возможности поиска взрывчатых и наркотических веществ, для чего ученые попытались совместить «электронный» нос в виде приборов с «биологическим» в виде обонятельного аппарата грызуна. Крыса в этой биогибридной системе выполняет роль сенсора, а искусственный интеллект анализирует активность мозга животного и выдает результат.
- В 2025 году группа исследователей под руководством профессора Чжао Цзеляна из Пекинского технологического института представила самый легкий в мире мозговой контроллер для насекомых. Его вес всего 74 миллиграмма — меньше, чем мешочек с нектаром, который пчела обычно переносит в улей. Устройство крепится на спину пчелы как «рюкзачок», а три микроскопические иглы вводятся в зрительные доли мозга насекомого, которые отвечают за обработку визуальной информации. Через иглы передаются слабые электрические импульсы, создающие в мозге пчелы определенные «иллюзии» — насекомое «думает», что видит что-то, что заставляет его повернуть налево или направо. Это не «контроль сознания», а стимуляция сенсорных органов. Подобная опциональность может помочь в вопросах скрытой разведки в таких сценариях, как городской бой, борьба с терроризмом и перехват наркотиков, а также для критически важных спасательных операций.
Однако чем глубже человек проникает в природу живого, тем острее встает вопрос: а где предел? И что произойдет, если он будет перейден? Работа с живыми организмами ставит серьезные этические и научные вопросы. Ведь каждый такой шаг, пусть и продиктованный благими намерениями, неизбежно поднимает вопросы о рисках. Вот что говорит по этому поводу Анна Крутикова, кандидат биологических наук, доцент кафедры генетических и репродуктивных технологий СПбГУВМ: «В ветеринарном контексте киборгизация — это, по сути, продолжение медицинской помощи, а не источник новой угрозы. Кардиостимулятор или протез конечности не меняют поведение животного и не наделяют его дополнительной агрессией: они восстанавливают утраченную функцию организма. Реальный этический вопрос смещен в другую плоскость — не «обратится» ли животное против человека и насколько оправдано и безопасно конкретное вмешательство с точки зрения качества жизни самого носителя устройства. Важны надежность имплантируемых систем, их совместимость с организмом и долгосрочное влияние на физиологию — это стандартные задачи ветеринарной практики.
Высокотехнологичные способы продления жизни животного — протезирование конечностей, кардиостимуляторы, имплантаты — существуют уже сегодня, но говорить о них как об общей тенденции преждевременно. На практике это касается почти исключительно домашних любимцев, чьи владельцы готовы оплачивать дорогостоящее лечение и последующее наблюдение.
Что касается сценария бунта технологичных животных, то он, скорее, ближе к научной фантастике».
Автор текста Валерия Стопичева
Изображение на обложке: поединок на слонах между королем Аютии Наресуаном и наследным принцем династии Таунгу Минги Сва (Маха Упараджей), состоявшийся в 1592 году. Wikimedia Commons
