Устойчивы к помехам. Научная экспертиза крупных проектов должна быть обязательной и независимой. - Поиск - новости науки и техники
Поиск - новости науки и техники

Устойчивы к помехам. Научная экспертиза крупных проектов должна быть обязательной и независимой.

Начиная новое дело, всегда стоит прислушаться к мнению опытных (именно так переводится с латыни “expertus”) людей. В случае разработки стратегических государственных программ или крупных бизнес-проектов роль экспертов возрастает многократно. Сегодня на страницах “Поиска” представители Сибирского отделения РАН высказывают свое мнение о роли научной экспертизы.
Заместитель председателя СО РАН, директор Института нефтегазовой геологии и геофизики, академик Михаил Эпов (участвовал в подготовке Стратегии развития ТЭК, сейчас прорабатывает научно-техническое сопровождение освоения Арктики):
– Проблемы в Арктике очень большие, в первую очередь связанные с малой заселенностью и монопромышленностью. Из-за крупных производств здесь растет техногенная нагрузка  на окружающую среду. Фактически любой проект должен сопровождаться заключением комиссии с элементами исследования, поскольку в процессе работы возникают новые вопросы, на которые иногда даже эксперты не знают, как ответить.
В частности, проблема деструкции мерзлоты: кто-то считает, что это временное явление, кто-то уверен в долговременности тренда. Голосованием проблему не решишь. В Арктике нужно ставить сеть станций для постоянных наблюдений, там будут собираться данные, говорящие в пользу того или иного варианта развития событий.
Сегодня наступила эпоха экспертных команд. Проводить согласование различных точек зрения нужно именно через экспертные советы. Например, нефтяная компания считает, что в каком-то месте можно бурить, и подбирает экспертов-единомышленников, которые придерживаются того же мнения. Бизнес ищет наилучшее для себя решение, а задача экспертного сообщества – найти решение оптимальное. И здесь важно научиться приходить к общему знаменателю: не просто соглашаться, но выбирать самый рациональный способ действий с учетом всех мнений.
Следует помнить, что каждое решение имеет свой срок жизни. Скажем, была цена на нефть 50 долларов за баррель – осваивать месторождения, находящиеся за 60-й и 65-й параллелями, было экономически невыгодно. При цене 120 долларов некоторые компании уже задумались о разработке таких месторождений. Еще экспертное заключение должно быть, как говорят математики, робастным (устойчивым к помехам) – не зависеть от малейшего изменения внешних условий. А это уже экспертиза высочайшего уровня.
Наверное, самый известный пример вмешательства экспертного сообщества в осуществление крупных бизнес-проектов – отвод трассы нефтепровода Восточная Сибирь – Тихий океан от озера Байкал в 2006 году (сыграло роль непосредственное вмешательство ученых СО РАН). Прошло несколько лет, тряхнуло Японию – природа показала, на что она способна. Теперь, думаю, никто не решится сказать, что в  сейсмоопасных районах нужно строить транспортные магистрали.
Настоящая научная экспертиза начинает прокладывать себе дорогу. Она, как горькое лекарство: не каждый человек и не каждая власть хочет его принимать, но отказ от приема может обернуться большой бедой.
Заместитель председателя СО РАН, директор Института экономики и организации промышленного производства, академик Валерий Кулешов (участвовал в разработке Стратегии развития Сибири до 2020 года, Стратегии развития ТЭК, Стратегии развития Новосибирской области):
– Участие Сибирского отделения, в том числе и нашего института, в разработке региональных стратегий является традиционным. Такая деятельность началась во второй половине 1960-х годов под рубрикой “Разработка предложений по развитию производительных сил Сибири и Дальнего Востока”. С 1974 года мы участвовали в разработке всесоюзной Комплексной программы научно-технического прогресса на 20 лет. Так продолжалось до начала 1990-х годов.
Потом – после недолгого перерыва – в 1996 году появился указ президента Бориса Ельцина о разработке Федеральной целевой программы “Сибирь” до 2005 года. Программа была разработана и принята в 1998 году, но финансирования в отличие от аналогичной по Дальнему Востоку не получила.
С началом XXI века по инициативе первого полпреда Президента РФ в Сибирском федеральном округе Леонида Драчевского начался новый цикл разработок. Хочу отметить, что другие федеральные округа свои стратегии заказывали, а наш всегда разрабатывал сам. Работа над стратегией развития Сибири продолжалась довольно долго – окончательно она была принята лишь
5 июля 2010 года. Стратегия отражает адекватное понимание роли региона в народно-хозяйственном комплексе страны, перспективы его развития как в отраслевом, так и в территориальном разрезах.
В основу стратегии изначально был положен проектный принцип: развитие Сибири связывается с реализацией ряда крупных стратегических проектов – минерально-сырьевых, топливно-энергетических. Акцент делался на развитие инновационной сферы и диверсификацию экономики, “наращивание вторых этажей”, то есть на уход от сырьевой направленности в перерабатывающие отрасли, чтобы на базе сырья выпускать продукцию с высокой добавленной стоимостью. Сейчас ведутся переговоры о том, чтобы эту стратегию развивать во времени и пространстве – до 2030 года и с выделением Севера и Арктики.
Наш институт также разрабатывал Стратегию развития Новосибирской области до 2020 года, признанную Минрегионом одной из лучших среди более чем 80 стратегий субъектов Федерации. Я всегда поощряю такие прикладные работы: они позволяют, во-первых, сделать пилотный проект, создать методические заделы, разработать соответствующий модельный аппарат, что имеет непосредственное отношение к фундаментальной науке. Во-вторых, в разработке стратегии участвовали представители всех трех сибирских отделений – СО РАН, СО РАМН, СО РАСХН, региональных и муниципальных органов власти, бизнес-сообщества. Такое взаимодействие позволяет прийти к необходимому триединству: наука – бизнес – власть, без которого наши разработки никогда не будут востребованы.
Заместитель председателя СО РАН, директор Института теоретической и прикладной механики, академик Василий Фомин (участвовал в работе комиссии по расследованию причин аварии на Саяно-Шушенской ГЭС):
– Чернобыльская АЭС, Саяно-Шушенская ГЭС, Фукусима – техногенные катастрофы были и будут, задача в том, чтобы их число не увеличивалось. Как правило, проблемы возникают либо из-за недосмотра обслуживающего персонала, либо из-за того, что срок эксплуатации подходит к концу, а его начинают продлевать всеми правдами и неправдами.
Что же стало причиной аварии на Саяно-Шушенской ГЭС? На Енисее стоит очень много гидроэлектростанций, и работа этих станций должна координироваться. У каждого гидроагрегата есть определенный интервал частот, работать в котором не рекомендуется – возрастает нагрузка. В день аварии из-за незначительного пожара на Красноярской ГЭС Саяно-Шушенскую пришлось прогонять через эти частоты пять или шесть раз, что и привело к усталостному разрушению шпилек крепления крышки турбины гидроагрегата.
Авария усугубилась тем, что не сработала вся аварийная автоматика, а это уже связано с истечением срока эксплуатации. Единственной станцией, фиксировавшей все происходившее в тот день, оказалась сейсмическая станция СО РАН “Черемушки”, расположенная неподалеку. Именно данные наших приборов позволили восстановить картину аварии.
Чтобы минимизировать последствия подобных катастроф в будущем, необходимо после определенного срока эксплуатации гидростанции собирать комиссию и принимать решение, эксплуатировать ли объект дальше, или проводить капремонт. Думские слушания по поводу аварии поставили вопрос о регулярном проведении заседаний таких комиссий, о комплексной программе повышения безопасности ГЭС, о внедрении интеллектуальных систем управления энергетикой – такие разработки есть и в институтах СО РАН.
К сожалению, практика показывает, что интеллектуальные системы не в силах спасти от недобросовестности. Например, разработали в нашем КТИ научного приборостроения прекрасный прибор для контроля износа и дефектов колесных пар на ходу поезда. Но при его эксплуатации выяснилось, что зачастую работники железной дороги не снимают вагон с эксплуатации в момент обнаружения дефекта, а отправляют состав к соседу, чтобы авария произошла на чужой станции: если это произойдет на своей, лишат премии.
Что касается добросовестности экспертов, то, когда ставишь подпись под документом, нужно помнить: расписываешься за объект, авария на котором может привести к катастрофическим последствиям. Я даже боюсь представить, что могло произойти, если бы прорвало Саяно-Шушенскую плотину.
Председатель Сибирского отделения РАН академик Александр Асеев:
– Представители академии, в том числе и СО РАН, часто принимают участие в экспертных комиссиях. В частности, большой объем работы проводится по заданиям представительства Президента РФ в СФО.
Мы много работали над проектом Богучанской ГЭС, включая археологическое исследование затопляемых территорий. Постоянно уделяется внимание проблемам Байкала – здесь есть масса нерешенных вопросов, связанных с деятельностью целлюлозно-бумажных комбинатов, регулированием уровня воды и так далее.
В последнее время предлагаются совершенно фантастические проекты: прокладка по дну озера газопровода или сооружение водовода Байкал – Китай. На повестку дня выносятся проекты строительства Эвенкийской и Катунской ГЭС. Обостряются экологические проблемы трансграничных рек – Иртыша, Селенги, Аргуни. Не снят с повестки дня и проект переброски стока сибирских рек в Среднюю Азию. Требуют дополнительных исследований экологические и социальные последствия создания особых экономических зон туристско-рекреационного типа на Байкале и Алтае.
К сожалению, иногда без предварительной экспертизы, без консультации с учеными “в недрах” министерств, корпораций и в частных бизнес-структурах возникают крупные проекты, связанные, например, с нанотехнологиями. Не все при этом помнят, что при реализации проектов в этой области должны быть тщательно изучены вопросы нанобезопасности.
Основная проблема состоит в том, что процессу проведения научных экспертиз не хватает системности. Считаю, что экспертная роль РАН и других государственных академий наук должна быть определена законодательно с выработкой механизмов проведения и использования результатов экспертных работ. Государственные программы и крупные бизнес-проекты должны претворяться в жизнь только после тщательной проработки в институтах государственных академий и с благословения ученых. От этого выиграют все – и наука, и бизнес, и страна в целом.

Подготовила Ольга КОЛЕСОВА

Нет комментариев

Загрузка...
Новости СМИ2