Лев Толстой в своей повести «Казаки» описал такой случай: молодой дворянин Оленин гуляет с бывалым казаком, видит на тропинке обычную хворостинку, лежащую поперек дороги, и собирается через нее перешагнуть. Казак останавливает его: ни в коем случае! Обойди или аккуратно скинь палку, прочти молитву — и только тогда иди дальше. Оленин крутит пальцем у виска: «Ну что за вздор!» А зря. Как выяснил в своем исследовании Владимир Коршунков, историк из Вятского государственного университета (статья опубликована в журнале «Вестник археологии, антропологии и этнографии»), хворостинка поперек тропы — это вовсе не мусор, а вполне осмысленный элемент так называемой дорожной традиции России.
Оказывается, у русских и многих других народов Евразии в XIX–XX веках было принято магическим образом «перерубать», «закрывать» или «запечатывать» дорогу. Исследователь собрал множество этнографических описаний: от Вятской губернии до Сибири, от удмуртских деревень до казачьих станиц. И везде перегороженная веточка, удар топором по земле или крест-накрест брошенные прутья означали одно: кто-то пытается вмешаться в ваше передвижение. И если вы неопытный человек и шагнете через такую преграду, последствия могут быть неприятными — от неудачи до встречи с нечистью.
Свадьбы, похороны, эпидемии, поиск пропавшей скотины и даже разоблачение ведьм — вот неполный список ситуаций, в которых наши предки активно «работали с дорогой». И действовали порой забавно и изобретательно.
Например, в Малмыжском уезде Вятской губернии парень ехал свататься к девушке в соседнюю деревню. А ее родственники, желая «привязать» его к своей родственнице, после его приезда выходили и… перерубали дорогу. Буквально: брали топор и ударяли им по земле. Считалось, что теперь жениху просто так не уехать — придется жениться. А в Костромской области, наоборот, «рубили дорогу» для облегчения сватовства — били топором, приговаривая: «Ехали бы сваты, женихи богаты».
Ирония в том, что тот же самый прием — удар топором по земле — использовался и для противоположных целей. На похоронах, особенно во время эпидемии холеры, впереди процессии шла девушка и тоже рубила дорогу. Но уже не для привлечения, а для отсечения: чтобы болезнь и покойник не смогли вернуться в мир живых. Владимир Коршунков приводит пример из удмуртской традиции: во время поминок руководитель обряда шел с топором и перед каждым человеком проводил черту по земле — как бы отгораживал живых от мертвых. А у сибирских селькупов после похорон специально чертили полосы на снегу или клали прутики поперек следа. И кричали ушедшему: «Не ходи по нашей дороге, вон там твой путь!» Вежливо, но доходчиво.
Самое забавное, наверное, с выявлением ведьм. В Полесье в ночь на Ивана Купалу рассыпали по дороге коноплю или натягивали поперёк пути нитку. Считалось: ведьмина корова, которая отнимает у соседей молоко, не сможет перейти через это препятствие — будет реветь и развернется. А болгарские женщины ловили черепаху, раскладывали на траве свои пояса и смотрели: переползет ли черепаха через пояс. Та, чей пояс она не сможет пересечь, объявлялась ведьмой. Черепахам в этих гаданиях, видимо, приходилось несладко.
Существовал и специальный термин — «бросать кресты». Знающие люди (колдуны или знахари) брали прутья рябины или ольхи, складывали их крест-накрест на дороге или забивали в землю берёзовые клинья. И читали заговоры. Чаще всего это делали, чтобы помочь заблудившемуся человеку или найти пропавшую скотину. Исследователь объясняет: магическая преграда «закрещивает» неверные пути — те, которые ведут к лешему, — и направляет путника на правильную дорогу. Даже прекращение дружеских визитов на Вологодчине называли «закрестить дорогу». Вот так: не «мы больше не общаемся», а «я закрестил эту дорожку» — звучит почти дипломатично.
Что же касается той самой хворостинки из рассказа Толстого, по выводам Владимира Коршункова, казак был абсолютно прав. Скорее всего, ее кто-то намеренно положил — с недобрым умыслом. Это не палка, а сигнал: «стоп, дальше хода нет». Поэтому обрядовая молитва и неспешный обход были не суеверием, а практичным правилом безопасности. И если вы суеверны, обходите на тропинке аккуратно уложенную веточку поперек — не ленитесь! Мало ли кто и зачем ее там положил. А граф Толстой, сам служивший на Кавказе, описал эту сцену не для красного словца, а как настоящий этнограф — понаблюдав за реальной жизнью, где даже мусор на дороге мог быть веским аргументом.
Изображение на обложке: разработано Magnific
