Когда-то он был здоровым и спортивным. Затем начались годы изнуряющей усталости, боли, проблем с памятью и психических симптомов. В конце концов молодой человек был вынужден оставить колледж.
Он умер в 27 лет. Шесть лет болезни и наблюдения у специалистов так и не помогли вернуть ему здоровье.
Но после смерти анализы обнаружили нечто, что вновь заставило искать объяснение произошедшему: ДНК двух видов микроскопических паразитов Babesia, поражающих эритроциты, а также бактерии Bartonella henselae — возбудителя болезни кошачьих царапин.
Этот случай оказался одним из шести, включенных в необычное посмертное исследование. Его инициировали семьи молодых людей, которые после смерти своих детей продолжали искать причины их тяжелых заболеваний.
У пяти из шести исследованных людей ученые подтвердили ДНК Babesia, Bartonella или обоих микроорганизмов одновременно.
Однако главный вопрос остался без ответа: действительно ли эти инфекции сыграли какую-либо роль в развитии болезни?
Возраст умерших составлял от 14 до 30 лет. Все они страдали хроническими заболеваниями и сталкивались с суицидальными мыслями или поведением. Четверо покончили с собой, один человек умер после медицинской помощи в уходе из жизни, еще один — из-за тяжелого нарушения, сопровождавшегося чрезмерной активацией иммунной системы.
Родители обратились к исследователю инфекционных заболеваний Эдварду Брайтшвердту из Университета штата Северная Каролина, узнав о работе его группы по изучению Bartonella и неврологических нарушений. Семьи предоставили истории болезни и организовали передачу посмертных образцов в лабораторию.
При этом некоторые из молодых людей еще при жизни проходили обследование или лечение по поводу подобных инфекций. Поэтому посмертное исследование не стало первым намеком на инфекцию во всех случаях.
Поначалу лабораторные анализы вообще ничего убедительного не показали.
Исследователи изучили 125 образцов ДНК, полученных из крови, тканей, лабораторных культур и других биологических жидкостей. Первый этап анализа оказался полностью отрицательным.
Затем применили более чувствительный метод, разделяющий образец на множество крошечных реакций. В некоторых пробах появились слабые сигналы, но ни один из них не достиг установленного исследователями порога положительного результата.
Лишь дополнительные целевые анализы и секвенирование ДНК позволили получить подтверждение.
ДНК Babesia обнаружили у четырех человек, причем у двух присутствовало более одного вида паразита. ДНК Bartonella henselae подтвердили у двух. Один человек оказался заражен обоими микроорганизмами. В итоге молекулярные следы инфекций были найдены у пяти из шести исследованных.
Контрольные лабораторные образцы, предназначенные для выявления возможного загрязнения, оставались отрицательными. Был также получен слабый сигнал бактерий рода Borrelia, к которому относятся возбудители болезни Лайма, однако подтвердить его секвенированием не удалось.
Пути заражения этими микроорганизмами различаются. Babesia может передаваться при укусах клещей. Bartonella henselae способна распространяться через царапины кошек, зараженных блохами. При этом американские Центры по контролю и профилактике заболеваний отмечают, что доказательств передачи Bartonella человеку через клещей нет.
Но даже обнаружение ДНК поставило новую проблему: означало ли оно, что инфекция оставалась активной в момент смерти?
Брайтшвердт считает обнаружение ДНК известного возбудителя в клинических образцах медицински признанным свидетельством активной инфекции, хотя признает, что вокруг такой интерпретации идет научная дискуссия.
Особенно осторожно результаты приходится трактовать в случае Babesia. ДНК одного из найденных видов — Babesia microti — может обнаруживаться при помощи анализа еще месяцы и даже более года после стандартного лечения, причем симптомы к тому времени уже могут исчезнуть. Само по себе сохранение ДНК обычно не говорит о неудаче лечения.
И главное: обнаруженные инфекции не доказывают, что именно они вызвали психические симптомы или стали причиной смерти молодых людей.
Теоретически инфекция может воздействовать на психику несколькими путями. В обзоре, на который ссылаются исследователи, рассматриваются прямое воздействие микроорганизмов на нервную систему и влияние иммунной реакции организма на работу мозга.
Авторы предполагают, что возможным промежуточным звеном могло быть воспаление. Однако посмертное исследование не способно доказать такую цепочку событий.
Сам Брайтшвердт подчеркивает, что работа была наблюдательной, а не контролируемым исследованием, заранее сравнивающим разные группы людей. По его мнению, результаты прежде всего показывают, что инфекции, способные длительно сохраняться в организме, сейчас редко рассматриваются в качестве возможного объяснения хронических заболеваний и нервно-психических симптомов.
У исследования есть серьезные ограничения.
Семьи сами обращались за специфическим тестированием, поэтому выборка изначально была необычной. Контрольной группы не существовало. Следовательно, по этим шести случаям невозможно определить, чаще ли такие инфекции встречаются среди людей с суицидальными симптомами, чем среди остальных.
Кроме того, образцы различались по типу и времени получения, а некоторые были взяты лишь через несколько дней после смерти. Все шесть человек получали противомикробные препараты, что могло снизить вероятность обнаружения возбудителей. На результаты посмертных анализов также могло повлиять перемещение бактерий в организме после смерти.
По словам Брайтшвердта, чтобы выяснить, действительно ли хронические инфекции способны способствовать развитию суицидального поведения, потребуются значительно более масштабные исследования и серьезное финансирование. Он выступает за создание национального центра, который занимался бы хроническими инфекциями у людей с необъяснимыми заболеваниями.
У работы есть и потенциальные конфликты интересов. Брайтшвердт и соавтор Рикардо Маджи являются сооснователями компании Galaxy Diagnostics, предлагающей анализы на Bartonella, и занимают в ней руководящие должности. Еще один соавтор, Генри Линднер, является родственником одного из исследованных людей.
Для семей эта работа дала хотя бы молекулярную зацепку: у пяти молодых людей действительно удалось подтвердить присутствие ДНК определенных паразитов или бактерий.
Но наиболее важный вопрос исследование пока не разрешило. Могли ли эти инфекции объяснить многолетние болезни, психические симптомы и трагический исход — неизвестно.
Исследование опубликовано в журнале Parasites & Vectors.
