Когда мы думаем о проблемах с органами чувств, то, как правило, прежде всего имеем в виду слух и зрение. Но представьте, что слух и зрение у вас в порядке, но из вашей жизни пропали оставшиеся три чувства: обоняние, осязание, вкус… Как будто в сочной картине жизни которую вы по-прежнему видите и слышите, внезапно стерли все полутона, превратив ее в тусклый, серый чертеж. Вы больше не чувствуете утреннего аромата кофе, сочное яблоко на языке кажется куском картона, а теплый весенний воздух больше не ласкает ваше лицо… Как потеря обоняния, вкуса и осязания не только снижает качество жизни, но и нарушает важные защитные механизмы, помогающие человеку распознавать потенциальные угрозы, расскажем в нашем материале.
Иерархия чувств: есть ли среди них «неважные»?
В нашей культуре для пяти органов чувств прочно укоренилась негласная иерархия. Если человек теряет зрение или слух, общество мгновенно признает это тяжелой инвалидностью, сочувствует, адаптирует городскую среду и предлагает медицинскую помощь. Но если кто-то жалуется, что перестал ощущать запахи, вкусы или прикосновения, окружающие чаще всего лишь пожимают плечами: «Подумаешь, какая ерунда! Скажи спасибо, что видишь и слышишь».
Однако это колоссальное общественное заблуждение. Нам кажется, что обоняние, вкус и тактильные ощущения — лишь приятные бонусы к жизни, элементы роскоши, созданные для гастрономических удовольствий и парфюмерных открытий. Однако эволюция никогда не создает ничего «просто так», ради развлечения. Каждый из этих трех каналов восприятия является важнейшим элементом нашей системы безопасности, датчиком, которой круглосуточно поставляет в головной мозг терабайты информации о состоянии внешней среды. Что же происходит, когда этот информационный поток внезапно перекрывается?
Мир мгновенно теряет свой яркий облик, глубину и текстуру, и человек оказывается как будто запертым в прозрачной капсуле. Статистика показывает, что люди, столкнувшиеся с потерей запахов или утратой осязания, проваливаются в тяжелейшие депрессии, резистентные к лечению. Они теряют базовые жизненные ориентиры, чувствуют себя глубоко одинокими и становятся абсолютно беспомощными перед лицом самых тривиальных бытовых угроз. Заглянем же за ширму этого невидимого кризиса и разберем, как устроены те органы чувств, о которых мы порой так несправедливо забываем…
Обоняние: древнейший страж и навигатор эмоциональной памяти
Обоняние — пожалуй, самое древнее чувство на планете. Еще до того как наши далекие предки развили в себе сложное зрение, именно химическое чувство, то есть умение улавливать молекулы веществ в воздухе или воде помогало им определить где еда, где враг, а где брачный партнер. Обоняние тесно связано с областями мозга, участвующими в формировании эмоций и памяти. Сигналы от обонятельных рецепторов, расположенных на слизистой носа, поступают в обонятельную луковицу (прим.ред.: структура головного мозга, которая первой принимает и обрабатывает сигналы от обонятельных рецепторов), а затем передаются в другие отделы мозга, в том числе связанные с лимбической системой (прим.ред.: совокупность взаимосвязанных структур головного мозга, участвующих, в частности, в формировании эмоций, памяти и мотивации). Именно поэтому ароматы могут вызвать такие яркие переживания и пробуждать, казалось бы, позабытые воспоминания.
Нарушения обоняния медики разделяют на несколько видов, каждый из которых по-своему коварен.
1. Врожденная и приобретенная аносмия
Аносмия — полная, абсолютная потеря способности различать какие-либо запахи. Люди, лишенные обоняния, описывают свое состояние как жизнь в прозрачном скафандре или за толстым стеклом: они видят движение жизни, но не чувствуют ее сочного дыхания. Медицина разделяет аносмию на две категории.
- Врожденная аносмия: редкая и удивительная патология, при которой человек рождается, вообще не зная, что такое запах. Самая частая причина этого — синдром Кальмана. Это генетическое заболевание, при котором во время эмбрионального развития у плода просто не формируются обонятельные луковицы и проводящие пути в мозге, параллельно нарушается выработка гормонов гипоталамуса. Существуют и изолированные генетические поломки, например мутации в определенных генах, из-за которых рецепторы в носу физически не могут вырабатывать электрический импульс при встрече с молекулой аромата. Такие люди адаптируются к миру с детства, но они лишены 80% гастрономических удовольствий и подсознательных эмоциональных привязок.
- Приобретенная аносмия: настоящая трагедия для психики, ведь человеку есть с чем сравнивать. Самый сильный триггер здесь — черепно-мозговая травма. При ударе затылком или лбом головной мозг по инерции смещается внутри черепа. При этом тончайшие обонятельные нити, которые проходят сквозь решетчатую кость из носа в мозг, буквально срезаются, как леской. Связь рвется мгновенно и часто навсегда. Другими триггерами выступают токсичные химикаты: вдыхание паров кислот, едкого натра, разрушающие сами рецепторы, а также опухоли основания черепа — например менингиомы обонятельной ямки, которые медленно, но верно раздавливают обонятельный нерв.
2. Гипосмия
Это частичное, но выраженное снижение чуткости носа, когда все окружающие ароматы доносятся до человека словно сквозь толстую ватную стену или полиэтиленовую пленку. Человек понимает, что духи пахнут чем-то сладким, а мандарин — чем-то цитрусовым, но тонкие полутона, глубина и интенсивность запаха полностью утеряны.
Основными причинами гипосмии выступают банальные, но запущенные физиологические процессы. Во-первых, это хронические воспаления: затяжные синуситы, гаймориты и полипы в носу. Отечная слизистая оболочка физически закрывает обонятельную щель в верхней части носоглотки, и молекулы пахучих веществ просто не могут долететь до рецепторов. Во-вторых, это курение. Токсичные смолы и постоянный термический ожог сигаретным дымом приводят к постепенной атрофии и перерождению чувствительного эпителия.
Но есть и более грозные причины. Сегодня доказано, что прогрессирующая гипосмия — один из самых ранних и достоверных предвестников болезни Паркинсона и болезни Альцгеймера. Крошечные патологические белки начинают накапливаться в обонятельных луковицах за 10–15 лет до того, как у человека задрожат руки или откажет память. Мозг начинает терять связь с миром запахов задолго до явного начала болезни.
3. Паросмия
Не просто потеря, а мучительное, агрессивное искажение существующих запахов. Это состояние стало визитной карточкой миллионов людей, перенесших коронавирусную инфекцию. При паросмии реальный запах подменяется в восприятии человека неким суррогатом: свежесваренный утренний кофе начинает пахнуть, например, гнилым мясом, а жареная курица — бензином. Жизнь человека превращается в гастрономический ад, приводя к истощению и депрессии, ведь привычная пища часто начинает вызывать самые неприятные чувства.
Механизм паросмии — чаще всего неправильная регенерация. Ковид или другие тяжелые вирусы поражают не сами обонятельные нейроны, а поддерживающие их опорные клетки. Когда воспаление спадает, поврежденные нейроны начинают судорожно восстанавливать свои отростки и пытаются снова прорасти сквозь решетчатую кость в обонятельную луковицу мозга. Но из-за перенесенного хаоса они «путают адреса» и подключаются не к своим центрам обработки информации. В итоге когда вы вдыхаете молекулу, отвечающую за аромат мяты, сигнал по запутавшимся проводам летит в зону мозга, которая раньше отвечала за восприятие запаха сероводорода. Мозг честно расшифровывает то, что пришло по кабелю, и человек искренне страдает от вони, которой нет в комнате. Потребуются месяцы «обонятельной гимнастики», чтобы заставить провода перестроиться правильно.
4. Фантосмия
Это настоящие обонятельные галлюцинации, когда человек отчетливо и ярко чувствует запах, чаще всего неприятный: гари, химикатов, гниющей плоти или мокрой псины, находясь в абсолютно чистом, проветренном помещении. Отличие от паросмии в том, что для фантосмии вообще не нужен внешний источник: запаха нет в воздухе даже на молекулярном уровне, но мозг упорно генерирует его внутри себя.
Причины фантосмии лежат глубоко в центральной нервной системе. Очень часто это локальные сбои электрической активности мозга. Например, фантосмия является классической «обонятельной аурой» перед приступом эпилепсии. Если очаг судорожной активности расположен в височной доле мозга, то за несколько минут до судорог пациент внезапно чувствует резкий, удушливый запах, например, горящей резины.
Также фантосмию могут провоцировать перенесенные инсульты в височной области, тяжелые черепно-мозговые травмы с формированием рубцов на коре мозга, запущенные формы шизофрении, а также тяжелые мигрени.
5. Гиперосмия
Патологическое, запредельное обострение обоняния. На первый взгляд это кажется завидным даром, но на практике гиперосмия — настоящее проклятие. Человек превращается в сверхчувствительный радар: он физически не может находиться в общественном транспорте, потому что лавиной чувствует запахи стирального порошка, пота, съеденного кем-то три часа назад чеснока и дешевого парфюма. Обычные бытовые запахи — аромат мыла или новой мебели — у такого пациента вызывают мучительные мигрени, тошноту, спазмы в желудке и скачки артериального давления. Нервная система просто захлебывается в информационном потоке, который в норме должен фильтроваться и отсекаться.
У гиперосмии обширный и сложный список причин:
- гормональные: например, беременность;
- эндокринные заболевания: гипертиреоз — избыточная активность щитовидной железы. Болезнь Аддисона — недостаточность коры надпочечников, при которой нарушается водно-солевой баланс;
- неврологическая патология: начальные стадии рассеянного склероза. Также гиперосмия часто сопровождает выраженные неврозы, истерические расстройства и общее истощение нервной системы, когда мозг теряет способность тормозить и фильтровать внешние раздражители.
Вкус: биохимический анализ пищи
Погрузимся теперь во вторую линию нашей сенсорной обороны — в архитектуру вкусового анализатора.
Вкусовая система человека устроена достаточно интересно. На поверхности нашего языка, а также на мягком небе, задней стенке глотки и надгортаннике расположены тысячи микроскопических структур — вкусовых почек. На языке большинство из них находится в особых образованиях слизистой — вкусовых сосочках. Внутри каждой вкусовой почки, словно дольки в апельсине, расположены рецепторные клетки. На вершинах вкусовых рецепторных клеток расположены тончайшие микроворсинки, которые выходят во вкусовую пору. Когда мы жуем, пища растворяется в слюне, ее молекулы попадают в эту пору и взаимодействуют с микроворсинками, запуская процесс восприятия вкуса.
В отличие от обоняния, при котором сигналы поступают в обонятельные луковицы по волокнам обонятельных нервов, вкусовая информация передается в мозг по трем парам черепных нервов:
- барабанная струна — ветвь лицевого нерва, передающая вкусовые сигналы от передних двух третей языка;
- языкоглоточный нерв — собирает информацию с задней трети языка;
- блуждающий нерв — контролирует рецепторы на корне языка и в гортани.
Эта тройная страховка означает, что полностью выключить вкус гораздо сложнее, чем обоняние. Тем не менее, когда в этой распределенной цепи происходит сбой, человек сталкивается с серьезными патологиями.
1. Агевзия
Это полная потеря способности различать базовые вкусы. Для человека с агевзией любая пища превращается в безликую массу, различающуюся только температурой и текстурой. Выделяют врожденную и приобретенную агевзию, и их причины весьма специфичны:
- врожденная агевзия: встречается крайне редко и обычно идет в комплексе с тяжелыми генетическими синдромами, при которых у плода во время внутриутробного развития не закладываются сосочки языка;
- приобретенная агевзия: ее причины можно разделить на периферические, когда ломаются «датчики», и центральные, когда поврежден обрабатывающий «процессор». Самый частый периферический триггер — жесткий дефицит цинка в организме. Цинк является ключевым элементом для синтеза белка густина, который вырабатывается околоушными слюнными железами и отвечает за рост и обновление вкусовых клеток. Без цинка рецепторы просто «лысеют» и отмирают. Еще один триггер — синдром Шегрена (прим. ред.: аутоиммунное заболевание, уничтожающее слюнные железы). Если во рту нет слюны, сухие молекулы пищи физически не могут раствориться и проникнуть во вкусовую пору — рецепторы остаются слепыми. Центральные же триггеры — инсульты и опухоли в районе ствола мозга и моста, где сходятся все три вкусовых нерва. Если этот узел разрушен, сигналы от языка просто не могут дойти до коры головного мозга.
2. Гипогевзия
Гипогевзия — частичное снижение вкусовой чувствительности. Продукты сохраняют свой вектор — сладкое остается сладким, но чтобы почувствовать этот вкус, человеку требуется гигантская концентрация вещества. Еда кажется постоянно пресной.
Главная причина гипогевзии — возрастная дегенерация. После 60–70 лет количество вкусовых почек у человека естественным образом сокращается почти вдвое. Оставшиеся рецепторы работают хуже, из-за чего пожилые люди часто начинают чрезмерно пересаливать пищу или добавлять в нее огромное количество сахара, искренне не понимая, почему молодым это кажется несъедобным.
Другими причинами выступают хронический дефицит витамина B12 и фолиевой кислоты, вызывающий особый вид воспаления языка — охотниковский глоссит, при котором поверхность языка сглаживается и лакируется; а также курение и регулярное употребление обжигающе горячей пищи, из-за чего нежный эпителий находится в состоянии перманентного термического ожога и не успевает регенерировать.
3. Дисгевзия
Это извращение или искажение вкусовых ощущений, а также появление во рту стойкого, навязчивого привкуса, совершенно не связанного с пищей. Пациенты с дисгевзией часто жалуются на постоянный вкус ржавого железа, горечи, кислоты или даже мыла во рту. При этом обычная еда полностью меняет свои свойства: шоколад может казаться соленым, а свежий хлеб – кислым. Список причин дисгевзии огромен и лежит на стыке стоматологии, эндокринологии и фармакологии.
- Фармацевтические причины: прием огромного количества лекарств, особенно антибиотиков вроде метронидазола или кларитромицина, препаратов от давления и средств для химиотерапии. Эти вещества частично выделяются со слюной и напрямую раздражают вкусовые поры, создавая стойкий химический или металлический фон.
- Метаболические сбои: запущенная почечная недостаточность, когда почки не справляются с фильтрацией, а в крови и слюне накапливается мочевина. Бактерии во рту расщепляют ее до аммиака, из-за чего человек круглосуточно ощущает едкий, неприятный гнилостный вкус. При сахарном диабете из-за изменения состава слюны во рту может стоять стойкий сладковато-ацетоновый привкус.
- стоматологический гальванизм: если у человека во рту стоят коронки или пломбы из разных металлов, например золото и нержавеющая сталь, слюна превращается в электролит. Возникает микроток — настоящий гальванический элемент, который непрерывно стимулирует вкусовые нервы, обеспечивая пациенту вечный кислый или металлический привкус.
4. Пикацизм
Пикацизм, или аллотриофагия — это крайняя, порой пугающая форма нарушения вкусового поведения, при которой у человека возникает непреодолимое желание есть абсолютно несъедобные вещи: мел, землю, глину, стиральный порошок, спичечные головки или бумагу.
Механизм пикацизма — это крик организма о помощи, замаскированный под извращенный вкус. Когда в теле человека, особенно у беременных женщин или растущих детей, критически падает уровень железа или кальция, мозг начинает испытывать настоящее ресурсное голодание.
Земля, мокрый бетон или мел вдруг начинают пахнуть и казаться на вкус невероятно привлекательными и аппетитными. Как только пациент получает препараты железа и восстанавливает уровень ферритина, пикацизм исчезает в тот же день.
Осязание: граница между «Я» и внешним миром
Третий рубеж нашей чувственности — осязание. Если зрение, слух, вкус и обоняние сосредоточены в узких специализированных зонах, то осязание буквально «размазано» по всему нашему телу. Наша кожа — это гигантский сенсорный экран площадью около двух квадратных метров, усеянный миллионами разнообразных датчиков. Без осязания человек мгновенно теряет физические границы собственного «Я», перестает ориентироваться в пространстве и превращается в бесплотный призрак, запертый внутри собственного тела.
В коже человека круглосуточно трудится целая армия узкопрофильных рецепторов, каждый из которых отвечает за свой строго определенный параметр:
- тельца Мейснера — воспринимают легкие прикосновения и слабую вибрацию;
- диски Меркеля — распознают давление, форму и текстуру поверхности;
- тельца Руффини — реагируют на растяжение кожи;
- тельца Пачини — воспринимают глубокое давление и быструю вибрацию;
- свободные нервные окончания — отвечают за боль, температуру и зуд.
От этих датчиков сигналы устремляются по нервным волокнам в спинной мозг, а оттуда — через мощный распределительный щит (таламус) попадают в соматосенсорную кору, расположенную в теменной доле головного мозга. В этой коре наше тело отражено в виде причудливой карты, известной как «гомункулус Пенфилда» — человечек с огромными губами, ладонями и языком, ведь именно там плотность рецепторов максимальна, и крошечной спиной. Когда эта сложная магистраль дает сбой на любом из участков, осязание ломается, принимая пугающие медицинские формы.
1. Тактильная анестезия и гипестезия
Тактильная анестезия — полная потеря чувствительности, при которой кожа превращается в мертвый, неодушевленный пластик. Человек может опустить руку в кипяток, и кожа не передаст в мозг ни единого сигнала. Гипестезия — более мягкий вариант патологии, когда чувствительность сильно притуплена. Пациенты описывают это состояние так, словно они всю жизнь вынуждены ходить в толстых резиновых перчатках или водолазном костюме: они понимают, что к ним прикасаются, но не способны уловить ни тепла руки, ни фактуры предмета.
Причины этого состояния:
- сахарный диабет — самая частая причина: избыток глюкозы в крови повреждает мелкие сосуды, питающие нервы. В результате чувствительность постепенно снижается, прежде всего в кистях и стопах — по типу «перчаток и носков». Похожее поражение нервов может возникать при хроническом употреблении алкоголя и отравлении тяжелыми металлами;
- центральные поражения: опухоли или инсульты в теменной доле коры. Еще один классический триггер — сирингомиелия, тяжелое заболевание спинного мозга, при котором в его полостях образуются кисты, постепенно сдавливающие и разрушающие проводящие пути осязания и боли.
2. Парестезия
Парестезия — ощущение покалывания, жжения, зуда или «мурашек» без внешнего воздействия. Часто она возникает из-за временного сдавления нерва, например, когда человек «отлежал» руку. Постоянные парестезии могут быть связаны с грыжами и протрузиями позвоночника, туннельными синдромами, а также дефицитом витаминов группы B, необходимым для нормальной работы нервной системы.
3. Аллодиния
Одна из самых мучительных патологий осязания, при которой абсолютно безобидный мягкий тактильный стимул вызывает у человека приступ невыносимой, жгучей боли. Прикосновение мягкой простыни, капля теплой воды в душе или легкое дуновение ветерка воспринимаются мозгом как удар раскаленным железом или порез стеклом.
В основе аллодинии лежит феномен запредельного перевозбуждения нейронов задних рогов спинного мозга. Самый яркий триггер аллодинии — постгерпетическая невралгия, развивающаяся после перенесенного опоясывающего лишая. Другими причинами аллодинии могут выступать запущенный рассеянный склероз и фибромиалгия.
4. Тактильная агнозия
Тактильная агнозия, или астереогноз — расстройство, которое называют «слепотой пальцев». При тактильной агнозии повреждаются участки теменной коры, отвечающие за распознавание предметов на ощупь. Причиной могут стать инсульт, черепно-мозговая травма или опухоль мозга. Если такому человеку завязать глаза и дать в руку знакомый предмет, например расческу, монету или наручные часы, то он не сможет понять, что это такое. При этом его рецепторы работают идеально: он четко опишет, что предмет холодный, металлический, круглый и имеет ребристые края. Но собрать эти разрозненные ощущения в единый мысленный образ мозг не способен.
Невидимая бездна: чем грозит «отключение чувств»
Жизнь в пространстве, где выключены базовые датчики, быстро превращается в череду скрытых опасностей, подрывающих здоровье на всех уровнях — от биологического выживания до социальной адаптации.
- Прямая угроза жизни и безопасности. Здоровый человек даже не задумывается, сколько раз в день его спасают нос и кожа. Пациент с аносмией оказывается абсолютно беззащитен перед невидимыми врагами: он физически неспособен почувствовать запах утечки бытового газа в квартире или уловить тонкий аромат гари от замкнувшей в соседней комнате проводки. Огромной проблемой становятся и смертельные отравления — испорченные продукты для такого человека пахнут так же, как и свежие, а точнее, не пахнут никак. Потеря осязания и болевой чувствительности бьет еще больнее. Без боли — главного сигнала тревоги — человек получает тяжелейшие травмы, ожоги, обморожения и глубокие язвы. Яркий пример — синдром «диабетической стопы», когда из-за поражения периферических нервов чувствительность может значительно снижаться, поэтому человек иногда не замечает даже серьезной травмы стопы — например, прокола острым предметом.
- Расстройства питания и метаболизма. Когда пища теряет вкус и аромат, она превращается в однородный безвкусный «картон», пропадает сам стимул идти на кухню. Это часто приводит к развитию тяжелой анорексии и экстремальному истощению, так как процесс жевания вызывает у человека стойкое отвращение. Существует и обратная, не менее опасная сторона: пытаясь выжать из еды хоть какие-то ощущения, люди начинают чрезмерно добавлять в нее соль, сахар или жгучие специи в попытке пробить заблокированный вкусовой барьер, что может привести к резким взлетам артериального давления или расстройствам пищевого поведения.
- Психологическая изоляция и депрессия. Наше ментальное здоровье намертво привязано к сенсорному контексту. Потеря обоняния буквально отрезает человека от подсознательного мира эмоций и воспоминаний — он больше не чувствует уникальный родной запах кожи своего ребенка, супруга, запах родного дома или времени года. Без осязания человек теряет чувство физического объема собственного тела и эмоциональную связь с близкими. Наступает тактильный голод и жесткий дефицит окситоцина — гормона привязанности и спокойствия. Возникает парадоксальное чувство отчуждения от самого себя, приводящее к глубоким клиническим депрессиям.
- Социальные и сексуальные проблемы. Не имея возможности контролировать собственный запах, человек быстро обрастает комплексами и паранойей по поводу личной гигиены. Это заставляет людей сознательно избегать контактов и замыкаться в четырех стенах. Сексуальная жизнь при таких нарушениях рушится почти до основания: во-первых, мы подсознательно выбираем партнеров по запаху, считывая феромоны, а во-вторых, секс — это триумф тактильного контакта. Без ласк и ощущения чужого тела либидо угасает, превращая партнера в холодный чужой объект.
Как диагностируют и лечат эти состояния сегодня?
Долгое время медицина была бессильна перед патологиями «малых» чувств, списывая их на неизбежные побочные эффекты старения или перенесенных заболеваний. Однако сегодня арсенал врачей значительно расширился, позволяя не просто фиксировать дефект, но и точно определять, на каком именно участке сломался «транспортный кабель».
- Современная диагностика. Чтобы составить точную карту сенсорных потерь, врачи используют комплекс инструментальных методов. Оценка обоняния проводится с помощью ольфактометрии — специализированных тестов на запахи, где пациенту предлагают распознать маркеры с летучими веществами разной концентрации для определения порога чувствительности. Повреждения вкуса локализуют с помощью химических вкусовых полосок, пропитанных растворами пяти базовых оттенков. Если проблема кроется в осязании, на помощь приходит нейромиография (ЭНМГ) — исследование, проверяющее скорость прохождения электрического импульса по нервным волокнам кожи к спинному мозгу. Финальную точку ставит МРТ головного мозга: высокоточный сканер позволяет исключить опухоли, очаги инсультов в теменной коре или рассеянный склероз, разрушающий проводящие пути.
- Терапевтические стратегии. Лечение всегда бьет по первопричине сбоя. При вирусных и посттравматических поражениях обоняния золотым стандартом признана «обонятельная гимнастика». Это метод нейрореабилитации, основанный на феномене нейропластичности: пациент ежедневно вдыхает концентрированные эфирные масла (розы, лимона, гвоздики, эвкалипта), одновременно активно визуализируя образ предмета. Мозг в этот момент буквально прокладывает новые обходные синаптические пути взамен уничтоженных. Если потеря вызвана острым воспалением или аллергическим отеком слизистой, применяется местная гормональная терапия.
- Нейрореабилитация вкуса и осязания. Восстановление поврежденной нервной проводимости при дисгевзиях и онемении кожи требует комплексного биохимического подхода. Пациентам назначаются ударные дозы витаминов группы B (B1, B6, B12), стимулирующих восстановление миелиновой изоляции нервов, и альфа-липоевая кислота — мощный антиоксидант, улучшающий микроциркуляцию в нервных стволах при диабетической полинейропатии. Параллельно ведется жесткий контроль основного соматического заболевания: стабилизация уровня сахара при диабете, купирование аутоиммунных процессов при синдроме Шегрена. Физиотерапия и специализированный текстурный массаж завершают процесс, заставляя «ленивые» рецепторы кожи и языка заново посылать импульсы в головной мозг.
****
Обоняние, вкус и осязание играют важную роль в повседневной жизни, помогая нам ориентироваться в окружающей среде, распознавать потенциальные опасности и получать информацию о состоянии организма. Поэтому снижение, искажение или потеря этих чувств не должны оставаться без внимания.
Современные исследования показывают, что благодаря нейропластичности нервная система способна частично восстанавливать нарушенные функции. Важно помнить, что изменения обоняния, вкуса и осязания также могут быть признаками различных заболеваний. Стойкое изменение запахов и вкусов, необычный привкус, онемение или покалывание — повод обратить внимание на свое состояние и при необходимости обратиться к врачу.
Автор текста Анастасия Будаева
Изображение на обложке: Magnific
