К 2050 году объем мирового рынка биоэкономики достигнет 30 триллионов долларов, а инвестиции в эту сферу уже сегодня сопоставимы с вложениями в глобальную нефтегазовую отрасль. Могут ли бактерии, водоросли и зерновые отходы стать главным сырьем на планете? Эксперты Дальневосточного федерального университета (ДВФУ) уверены: у России есть все ресурсы и примерно 10 лет, чтобы занять лидирующее место в глобальной биоэкономике.
Могут ли бактерии, водоросли и зерновые отходы стать главным сырьем на планете? Судя по экспертным данным, вполне. К 2050 году объем мирового рынка биоэкономики достигнет не менее 30 триллионов долларов, а годовые инвестиции в биоэкономику уже сейчас сравнимы с вложениями в нефтегазовую отрасль. Деньги постепенно перетекают из трубопроводов в биореакторы, а живую клетку все чаще называют новым стратегическим ресурсом: возобновляемым, технологичным и недорогим. Из микроорганизмов делают лекарства, корма для животных, биоразлагаемую упаковку, удобрения, ткани и топливо. Более 50 стран, включая США, Китай и страны Европы, давно приняли национальные стратегии по развитию в этой области и вложили сотни миллиардов. Россия же пока только начинает активное движение в этом направлении. Эксперты Дальневосточного федерального университета уверены: у страны есть все ресурсы и примерно 10 лет, чтобы занять лидирующее место в глобальной биоэкономике. Своими выводами поделилась проректор по развитию ДВФУ, доктор экономических наук Наталья Ватолкина:
«Биоэкономика охватывает как традиционные отрасли: лесное и сельское хозяйство, рыболовство, фармакологию, химическую промышленность и энергетику, — так и совершенно новые: биоматериаловедение, ИИ-биодизайн, биоинформатику, тканевую инженерию. Россия в этом вопросе делает акцент на агропромышленном комплексе, медицине и фармацевтике. Достижение технологического суверенитета для нас пока невозможно без создания замкнутых циклов производства — от собственных коллекций штаммов и ферментов до готовой продукции для медицины, сельского хозяйства и промышленности. Примером такого подхода может служить формирование крупных межотраслевых кластеров, объединяющих генетические исследования, биотехнологические производства и их индустриальных заказчиков».
По оценкам, России нужно не менее 300–400 миллиардов рублей инвестиций ежегодно, но даже несмотря на это, технологии не будут развиваться быстро.
«Создать новое лекарство или открыть завод по глубокой переработке зерна — это 10, 15, а то и 20 лет до устойчивой прибыли. Классический инвестор привык к горизонту в 5–7 лет. Проекты в биоэкономике часто требуют 10–20 лет для выхода на устойчивый денежный поток. Это фундаментальное противоречие», — констатирует Наталья Шамилевна.
Государство уже включилось: запущен национальный проект «Технологическое обеспечение биоэкономики», работают институты развития — «Сколково», Фонд содействия инновациям, Российский научный фонд. Но без частного капитала не обойтись. И здесь ключевая задача — сделать биотехнологические проекты привлекательными для бизнеса.
Скорость развития биоэкономики напрямую зависит от экономики конкретного мегаполиса. Именно в городах сосредоточены университеты (как ДВФУ), лаборатории, кадры. Город является не только площадкой для производства, но и крупнейшим заказчиком биотехнологической продукции. Ему нужны чистая вода, переработка отходов, современные лекарства, экологичный транспорт, удобрения для парков. Создавая инфраструктуру, субсидии и преференции, мегаполис одновременно формирует спрос, замыкая инновационный цикл.
«Если муниципалитет начнет закупать биоразлагаемую упаковку для больниц, биосенсоры для мониторинга воздуха или средства биоремедиации для очистки свалок, у компаний появится гарантированный рынок. А значит, и инвесторы подтянутся. Такие "умные закупки" уже работают в Москве, Казани, Томске. Нам необходимо инвестировать в строительство и оснащение лабораторных корпусов и центров прототипирования, создавать бизнес-инкубаторы и акселераторы с доступом к оборудованию, проводить реновацию промышленных зон и формировать инновационные кварталы», — объясняет эксперт ДВФУ.
Сейчас для быстрой индустриализации российские ученые хотят сделать упор на такие перспективные направления как биоэнергетика (производство топлива из аграрных излишков), биохимия (выпуск аминокислот, кормовых добавок, ферментов, биопластиков) и промышленная биотехнология. Таким образом, Россия станет не просто поставщиком биомассы, а одним из лидеров глубокой переработки.
Новая отрасль требует и новых профессий. Биоинженеры, биоинформатики, агробиотехнологи, специалисты по тканевой инженерии — не хватает людей и междисциплинарных программ обучения.
«Требуется новая логика взаимодействия: не ждать, пока вуз подготовит универсального выпускника, а совместно с индустрией участвовать в становлении профессионала с первых курсов. Важно интегрировать биотехнологическое образование с управленческими и инженерными специальностями для подготовки лидеров нового технологического уклада. Городские власти уже инициируют программы стажировок и практик, интегрируя студентов в инновационные компании, профориентационные программы для школьников, чтобы готовить будущее поколение исследователей и предпринимателей», — отмечает Наталья Шамилевна.
В ДВФУ выстраивают такие партнерства. Студенты погружаются в реальные проекты, решают задачи бизнеса, работают на современном оборудовании. И это дает результат. Выпускники не теряют время на переобучение, а сразу включаются в производство.
Материал подготовлен на базе экспертного заключения Натальи Ватолкиной по результатам сессии «Биоэкономика-2030: город – страна – мир» в рамках IV Форума будущих технологий в Москве.
Источник: ДВФУ
