Археологам из Йоркского университета удалось сделать сенсационное открытие, которое переворачивает представление о социальных нормах в римской Британии. Впервые в черте города были обнаружены следы легендарного тирского пурпура — красителя, который в Древнем Риме ценился буквально на вес золота. И самое удивительное: его нашли не в императорских дворцах или храмах, а в скромных на первый взгляд захоронениях младенцев III-IV веков нашей эры.
Останки двух новорожденных, хранящиеся в коллекциях Йоркского музейного фонда, хранили тайну почти два тысячелетия. Тела малышей были завернуты в роскошные ткани, прежде чем их поместили в отдельные гробы. Первый младенец покоился между ног двух взрослых внутри массивного каменного саркофага, который сегодня выставлен в Йоркширском музее. Второе погребение оказалось еще более примечательным: ребенка нашли в свинцовом гробу, завернутым в два слоя ткани. Нижний слой представлял собой плащ с бахромой, возможно, дополненный льняными бинтами. Но поверх него была накинута тончайшая материя, окрашенная тирским пурпуром и расшитая золотыми нитями. Этот последний покров оставался видимым до того момента, как крышку гроба закрыли, — намеренная демонстрация неслыханного богатства и статуса.
Как же тканям удалось сохраниться в течение стольких веков? Секрет кроется в римском погребальном обряде. На тело, уже завернутое в саван и одетое, выливали жидкий гипс. Со временем этот материал затвердевал, запечатывая в себе не только отпечатки ткани, но и мельчайшие частицы красителей и других веществ. Ученые из проекта «Видя мертвых» (финансируемого Советом по исследованиям в области искусства и гуманитарных наук) разработали уникальную методику: они аккуратно соскребли минимальные участки цветной штукатурки с поверхности обоих захоронений.
Аналитический процесс был настоящим детективом. Сначала органические остатки экстрагировали с помощью растворителей. Полученный раствор объемом всего 50 микролитров оказался синим — верный признак присутствия красителя. Затем ученые применили жидкостную хроматографию в сочетании с тандемной масс-спектрометрией — метод, способный обнаруживать соединения с фантастической точностью. Анализ дал однозначный сигнал основного химического соединения, характерного для тирского пурпура. Окончательное подтверждение пришло после сравнения с современным эталонным образцом: сигналы совпали идеально.
Чтобы понять ценность этой находки, достаточно вспомнить историю красителя. Он назван в честь финикийского города Тир (современный Ливан), а добывали пурпур из желез тысяч морских моллюсков рода Murex. Плиний Старший в своей «Естественной истории» описывал, как секрет из подъязычных желез моллюсков давал то самое знаменитое окрашивание. Уже в бронзовом веке финикийцы довели это искусство до совершенства, а географ Страбон упоминал о многочисленных красильных мастерских в Тире.
Стоимость производства была астрономической. Император Диоклетиан в своем указе о ценах 301 года установил стоимость римского фунта шелка, окрашенного тирским пурпуром, в 150 000 денариев — что равнялось трем римским фунтам золота. В этом контексте присутствие красителя в захоронениях двух младенцев приобретает колоссальное социальное значение. Это не просто украшение, а самый дорогой и эксклюзивный текстильный материал во всей Римской империи.
Профессор Морин Кэрролл, руководитель проекта, подчеркнула, что эта находка — первое подтверждение использования этого красителя в римском городе. Она демонстрирует, что самые богатые жители провинции Британия имели доступ к экзотическим товарам из отдаленных уголков империи и, что еще важнее, были готовы нарушать правовые и социальные нормы, запрещавшие публичный траур по младенцам, ради демонстрации своего статуса даже в погребальных обрядах самых маленьких членов семьи.
Источник изображения: Йоркский университет
