Даже бессимптомное или легкое течение коронавирусной инфекции способно запустить серьезные, затяжные патологии зрительной системы. К такому заключению пришла научная группа из Линчёпингского университета (Швеция). Работа экспертов также проливает свет на причину врачебных ошибок: аномалии в поведении органов зрения не фиксируются стандартными клиническими пробами. Для решения этой проблемы авторы создали диагностическую модель, способную выявлять специфические нарушения, вызванные перенесенным вирусом.
«Критически важно, чтобы этот недуг признали официально и доказали возможность его замера приборами. На данный момент рядовые пациенты лишены доступа к такой проверке. Мы вели работу со шведской выборкой, но уверены, что с подобным сталкиваются люди по всей планете», — поясняет Нил Лагали, глава проекта и профессор экспериментальной офтальмологии.
Поводом для старта масштабного поиска стали обращения самих пациентов. Люди жаловались на мучительный дискомфорт, острую боль внутри глазных яблок, паническую боязнь яркого света, а также полную потерю способности фокусировать взгляд или читать мелкий шрифт.
Визуальный осмотр подтвердил тяжесть ситуации не только в плане статистики, но и влияния на быт. В группе пострадавших оказались студенты и офисные служащие, которые были вынуждены оставить карьеру. Они физически утратили навык чтения строк и страдали от постоянного болевого синдрома вкупе с сильнейшей астенией органов зрения. При этом первичный прием у медиков заканчивался ничем: стандартный осмотр показывал норму, врачи разводили руками, не находя ни причин жалоб, ни тем более диагноза.
В рамках свежего изыскания команда детально изучила состояние сотни человек с постковидными проблемами глаз, которые перенесли инфекцию дома и не нуждались в госпитализации. Жалобы преследовали их от трех месяцев до трех лет. Примечательно, что каждый третий участник был оформлен на официальный больничный лист частично или полностью. Группу риска сравнили с контрольной выборкой из 32 лиц, перенесших ковид легко, но сохранивших идеальное зрение.
«Мы быстро поняли, что классическая проверка здесь бесполезна. Нам пришлось задействовать узкопрофильные протоколы для фиксации отклонений. Лишь когда детали сошлись воедино, мы смогли объяснить природу этих странных ощущений», — говорит Нил Лагали.
Лабораторные тесты указали на наличие хронического воспалительного процесса и деградацию целого ряда нервных функций, за которые отвечает головной мозг.
Одним из ключевых этапов стала протеомика — изучение белкового состава слезной влаги. У людей с нарушениями ученые выявили хаотичный паттерн регуляции белков, отвечающих за проводимость нервов и активность Т-клеток иммунитета. Эти данные идеально легли на снимки продвинутой микроскопии, которая зафиксировала изменения плотности нервных окончаний и иммунных клеток прямо в тканях глаза. Поражает тот факт, что аналогичный биохимический след ранее находили в крови и легочных тканях больных с крайне тяжелым, летальным исходом инфекции.
«Наши выкладки говорят о том, что эти лица пережили мощнейший удар вируса именно по зрительному аппарату. Это выражается в долгом воспалении и прямом поражении тех нервных узлов, что управляют глазом», — комментирует Петрос Мустардас, старший научный сотрудник вуза, руководивший анализом белков.
Многие жертвы недуга приобрели крайнюю степень светочувствительности. Теперь наука дала ответ: причина кроется в дефекте радужки. Зрачки таких людей перестают сужаться должным образом и пропускают внутрь избыточный поток фотонов. Сбой в механике зрачковой диафрагмы попутно вызывает мигрени, мешает чтению и удержанию фокуса.
Еще одним тревожным сюрпризом стал сбой бинокулярного зрения. Оба яблока потеряли способность работать синхронно. В медицине это зовется страбизмом. Обычно такая патология детского возраста почти не встречается у взрослых. Как отмечает Лагали, логичное объяснение одно: нейроны, тянущиеся к глазным мышцам, получили необратимые повреждения.
Совокупность найденных сбоев позволила описать полноценный глазной синдром после COVID-19. Чтобы внедрить четкие критерии диагностики, которых пока нет в справочниках, исследователи собрали две прогностические схемы. Первая опирается строго на показатели приборов, которыми оснащены крупные глазные центры. Вторая схема дополняет приборные замеры данными о белках слезы, что делает диагноз максимально точным.
«Эти граждане реально выбиты из колеи и не могут жить нормально. Сейчас нам ясна механика поломки, есть зацепки насчет того, как вирус ее вызвал. Мы очень рассчитываем, что наши выводы подтолкнут фармакологов к созданию терапии. Есть надежда, что со временем ткани регенерируют, но гарантий дать нельзя — данных о долгосрочном прогнозе пока попросту нет», — резюмирует Нил Лагали.
Результаты работы опубликованы в журнале Nature Communications.
Изображение: разработано Мagnific.
