В 2024 году российское общество столкнулось с необычным подростковым феноменом — квадроберами. Дети и подростки, передвигающиеся на четвереньках, носящие маски и хвосты, имитирующие повадки волков, лис или кошек, вызвали бурную реакцию: от испуга и отторжения до призывов о полном запрете. Опросы показывали, что три четверти россиян считают это увлечение весомым поводом для тревоги, а каждый третий выступает за запрет движения. Однако социологи, взявшиеся за изучение этого явления, пришли к выводам, которые заставляют взглянуть на ситуацию иначе и развеять многие мифы.
Исследование, основанное на анализе тысяч публикаций в соцсетях, интервью с самими подростками и их родителями, рисует сложный и далеко не однозначный портрет субкультуры. Оказалось, что ядро движения составляют не маленькие дети, а подростки 14-16 лет, причем большинство из них — девочки (примерно 70%). Это не случайно: квадробика оказалась привлекательной именно для девочек-подростков благодаря своей телесной выразительности, креативности и возможности эмоционального самовыражения в безопасной онлайн-среде. Вопреки распространенному стереотипу, это не дикая и неуправляемая толпа, а сложно устроенное сообщество со своей символикой (например, неофициальный зеленый флаг), внутренним фольклором, ритуалами и даже негласным этикетом поведения.
Самое интересное заключается в мотивах, которые приводят подростков в квадробику. Исследователи выделили несколько портретов. Первая группа — это творческие и, как правило, благополучные дети из семей с высоким культурным капиталом. Для них квадробика становится органичным продолжением занятий спортом, танцами или рисованием, способом креативно прожить детство, пока оно не закончилось. Они прекрасно осознают, что они люди, и воспринимают это как увлечение, игру и возможность "прокачать" пластику и выносливость.
Однако есть и вторая, более уязвимая группа, которая вызывает особую тревогу. Для этих подростков квадробинг — это не просто игра, а компенсаторный механизм в условиях острого дефицита внимания, эмоциональной поддержки и непонимания в семье. Они воспринимают сообщество как "стаю" или "убежище", где обретают чувство принадлежности, которого им так не хватает в реальной жизни. В одном из чатов подросток пишет: "Родителям сказал: "Ваш сын умер, теперь я Рыжий Лис". Мать даже плакала, а мне все равно... Моя настоящая семья те, кто воет со мной на луну". В таких случаях животный образ становится экзистенциальной опорой, позволяющей справиться с травлей, одиночеством или чувством отверженности. Исследователи приводят яркий пример 11-летней девочки, которая в своем видеоблоге, снимая себя в одиночестве на улицах города, заявляет: "Я — лиса, я выживу, я справлюсь. Я хищница. Я одна против всего мира". Ее история демонстрирует, как квадробинг из развлечения превращается в стратегию психологического выживания.
Сами по себе практики — бег на четвереньках, прыжки, "шифт" (особое измененное состояние восприятия себя животным) — не являются девиацией. Психологи отмечают, что подражание животным укладывается в рамки нормальной детской игры. Главная опасность возникает тогда, когда стирается грань между игрой и реальностью, а также когда к этому прибавляются существующие у ребенка проблемы. Именно здесь скрыты основные социальные риски.
Парадокс субкультуры в том, что она одновременно является и ресурсом поддержки, и маркером уязвимости. Подростки, и так испытывающие трудности в общении, могут еще больше замыкаться в своем "животном" мире, уходя от решения реальных проблем. Кроме того, участники сталкиваются с мощной волной буллинга и стигматизации. Более 70% опрошенных считают, что квадроберы подвергаются травле со стороны сверстников и взрослых. Враждебность подпитывается не только обычными насмешками, но и скоординированными атаками со стороны так называемых "анти-квадроберов", которые взламывают чаты, распространяют оскорбления и даже видео с физическим насилием над подростками. Это закрепляет за юными квадроберами статус "аутсайдеров" и лишь сильнее сплачивает их внутри группы, создавая замкнутый круг.
Особую тревогу родителей и экспертов вызывает опасность груминга. Взрослые сообщества, увлекающиеся ролевыми играми (фурри, ЛГБТ-движение, которое в России признано экстремистским, и другие), могут пересекаться с подростковой средой, создавая риски нездорового и навязчивого внимания к детям. Анонимность масок и ников, закрытые "стаи" и романтизированная атмосфера делают подростков уязвимыми для манипуляций.
К лету 2025 года волна общественного интереса к квадроберам спала. Новых громких инцидентов не фиксируется, и движение ушло в тень, превратившись в замкнутую нишу. Однако оно не исчезло. Социологи подчеркивают: запретительные меры в данном случае не только бесполезны, но и вредны, поскольку лишь усилят изоляцию подростков. Вместо этого важно понимать, что квадробинг — это симптом. Он обнажает реальные проблемы подростковой среды: дефицит внимания, одиночество, отсутствие безопасных пространств для самовыражения. Наиболее эффективная стратегия — это не борьба с "четвероногими", а адресная профилактическая работа с уязвимыми детьми, развитие безопасных форм социализации и, конечно, просто разговор родителей со своими детьми, который всегда гораздо эффективнее любого запрета.
Исследование опубликовано в журнале «Социологическая наука и социальная практика»
