Кому нужна наука Украины?
Обсуждение состояния украинской науки длится уже несколько лет - с самого начала военного конфликта между Россией и Украиной, который был спровоцирован и постоянно подогревается странами НАТО. Этот конфликт привел к фактическому обрушению научной сферы на фоне глубочайшего внутреннего кризиса в стране. Сегодня дискуссии о судьбе украинской науки ведутся преимущественно по линии Европейского союза, куда Украину обещают принять в «необозримом будущем».
Первая международная встреча по этому поводу прошла в ноябре 2022 года. Ее участники констатировали почти двукратное сокращение бюджета Национальной академии наук Украины, других государственных расходов на НИОКР, потерю значительной части материальной базы этого сектора на территории вышедших из состава Украины областей и резкое сокращение числа занятых в научной сфере (на 20% только лишь в течение 2022 года) из-за покинувших страну или сменивших сферу занятости ученых (этот процесс начался задолго до 2022 года). В 2024-м общее число оставшихся оценивалось в 25 тысяч человек, не считая преподавателей вузов, которые могли заниматься научной деятельностью. Ситуация еще более ухудшилась в связи с повреждением и разрушением научной инфраструктуры тех исследовательских учреждений, которые оказались в районах боевых действий или стали обслуживать нужды украинской армии (проектирование беспилотников и другого военного оборудования и материалов), что делало их законной целью российской армии.
На прошедшей в июле 2025 года в Риме очередной встрече «друзей Украины» из ЕС представителем ЮНЕСКО была заявлена цифра в 1,2 миллиарда евро, необходимых для восстановления и реформирования того, что еще относится к национальной системе НИОКР. Из них 1 миллиард предлагается потратить на восстановление пострадавших зданий научных центров и закупку нового научного оборудования, а остальная часть пойдет на финансирование грантовой системы поддержки национальных научных кадров, запуск центров трансфера технологий, создание Агентства прикладных исследований, хранилища открытых данных, поддержку выпуска научных журналов и другие нужды. Реакцией на этот запрос стало объявление ответственной за исследования и инновации в Еврокомиссии Екатериной Захариевой о создании некоей «коалиции» по привлечению на эти цели необходимого финансирования, о готовности участвовать в которой заявили тогда три страны ЕС - Италия, Германия и Польша.
В отличие от реально все еще значительной военной помощи Украине со стороны входящих в НАТО стран ЕС, включающей поддержку исследований прикладного военного характера и так называемого двойного назначения по линии Европейского фонда обороны, готовность принять обязательства по восстановлению и тем более наращиванию ее сугубо научного потенциала проявляют немногие, не говоря уже о перспективе выполнения таких обязательств.
Из наиболее активных в этом вопросе выделяется разве что Германия, шесть исследовательских организаций которой опубликовали в 2024 году некий «план действий», согласно которому в 2027-м они собираются открыть в Киеве центр исследований в области энергетики и климата, а также создать германо-украинские университетские сети с совместными образовательными программами.
Поддержка со стороны Еврокомиссии пока выразилась в проведении конкурса научных проектов оценки послевоенного состояния исследовательской инфраструктуры Украины, а еще еврокомиссар Е.Захариева обнадежила заявлением, что Еврокомиссия «положительно оценивает усилия Украины по выполнению посвященного науке одного из 35 политических требований (глав), предъявляемых к кандидатам на вступление в ЕС». По существу, поддержка ЕС до последнего времени выражалась в денежной помощи в форме грантов некоторым из эмигрировавших из Украины ученых, их временном трудоустройстве и допуске к участию в исследовательской программе ЕС «Горизонт Европы» согласно разработанной для этого специальной дорожной карте.
Одной из недавних, организованных по линии ЕС, стала встреча в польском Гданьске в конце июня 2026 года, завершившаяся принятием «Гданьской декларации». В этом документе зафиксирован целевой показатель - расходование Украиной 3% ВВП на НИОКР «в соответствии с утвержденным ориентиром для государств - членов Евросоюза», что должно облегчить интеграцию страны в общеевропейское исследовательское пространство. При том что в среднем по ЕС этот показатель едва превышает 2% (при этом такие страны, как Болгария, Румыния, Латвия, тратят менее 1%). Между тем уровень наукоемкости экономики нынешней Украины, согласно данным Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), составляет лишь 0,37%, существенно снизившись с 1,2%, каким он был в 1997 году.
Другим зафиксированным в декларации приоритетом обозначена помощь украинским университетам в управлении грантами ЕС для того, чтобы они могли «успешно участвовать в исследовательских консорциумах в рамках программы «Горизонт Европы». Подчеркивается также важность предоставления украинским пользователям доступа к общеевропейским объектам исследовательской инфраструктуры. Отдельного внимания заслуживал вопрос, как украинская научная диаспора в странах ЕС могла бы помочь своей стране. В ходе обсуждения выяснилось, что в большинстве своем она представлена там женщинами (многие с детьми), проживающими в Евросоюзе благодаря краткосрочным грантам и занимающим временные должности. Вопрос возвращения на родину эмигрировавших украинских ученых оставлен открытым - к ним будут обращаться за «экспертным мнением».
Таким образом, подписанты «Гданьской декларации» от ЕС ограничились очередными благими пожеланиями, уклонившись от взятия каких-либо обязательств по предоставлению на обозначенную в документе перспективу реальной помощи, в которой нуждается украинская наука. Последним конкретным выражением ее объема служит обещанное в феврале 2026 года выделение 17 миллионов евро дотаций 83 украинским организациям в рамках их участия в завершающейся пятилетней программе ЕС «Горизонт Европы». Уповать на подобную помощь других стран и международных организаций Украина вряд ли может, учитывая, что интереса к возрождению украинской науки даже по предложенным выше лекалам никакая из них не проявляет.
США свой вклад уже внесли, развернув на территории Украины деятельность свыше десятка финансируемых Министерством обороны биолабораторий по работе с опасными патогенами (как и в десятках других стран). Условно мирным можно лишь считать включение Украины в недавно принятую Госдепом США программу «Глобальной инициативы посредством науки и техники», под которую Киеву обещали выделить 2 миллиона долларов на «развитие потенциала местных специалистов» (с последующим переманиванием на работу в США наиболее талантливых из них). Другие страны (Япония, Южная Корея), а также ЮНЕСКО предпочитают выделять средства на сохранение культурного наследия Украины, рассматривая их как разновидность содействия местной науке.
При оценке так называемой западной помощи украинской науке невозможно избежать сравнений с тем, какую важную роль она играла в СССР в комплексе советской научно-исследовательской системы, будучи ее неотъемлемой частью. Именно этим определяется то, какую поддержку для восстановления и развития получают вошедшие в РФ такие бывшие регионы Украины, как Крым и четыре области - Донецкая, Луганская, Запорожская и Херсонская (которые Киев продолжает считать своими), в соответствии с основными целями принятой в декабре 2023 года Государственной программы восстановления новых субъектов РФ, рассчитанной до 2030 года.
Перед этим в марте 2023 года под председательством президента РАН Геннадия Красникова была проведена встреча-семинар «Задачи науки Юга России: проблемы реинтеграции», поставившая целью формирование единого научно-образовательного пространства путем создания Южной ассоциации научных учреждений и консолидации потенциала 37 научных институтов, станций, заповедников, а также 150 отраслевых и академических НИИ, 62 вузов Южного и Северо-Кавказского округов (ассоциация официально утверждена в мае 2023 года).
Далее последовали объединение диссертационных советов с вузами и НИИ других регионов России, привлечение ведущих российских ученых в редколлегии научных журналов, выходящих в Новороссии. Советом Федерации был одобрен Закон «О дополнительном ежемесячном материальном обеспечении граждан России за выдающиеся достижения и особые заслуги перед РФ», положения которого распространяются на проживающих в России членов НАН Украины.
Научные и образовательные организации новых регионов РФ уже стали активными участниками ряда федеральных проектов и даже создают свои научные школы, как об этом поведали участники прошедшего в ноябре 2025 года на территории «Сириуса» V Конгресса молодых ученых. Министерство науки и высшего образования РФ открыло в новых регионах 30 молодежных лабораторий, а также выделило субсидии на переоснащение материально-технической базы десяти расположенных там научных организаций.
Следует отметить, что восстановление и развитие научного потенциала Новороссии протекает благодаря мерам, принимаемым в этих регионах, «на месте», и, безусловно, зависит от них. Эти регионы обладают богатым научным наследием, доставшимся не от «незалежной» Украины, а от периода их советской истории.
Это касается прежде всего научно-технологического потенциала Донбасса, где исследовательской деятельностью успешно продолжают заниматься более 3 тысяч сотрудников 23 специализированных научных учреждений, не говоря уже об ученых, занятых в местных вузах, прежде всего в Донецком государственном университете, Донецком национальном технологическом университете, Приазовском государственном техническом университете.
О мерах конкретной поддержки объявил глава ДНР Денис Пушилин, выступая в 2025 году на круглом столе, посвященном Дню российской науки. Он предложил, в частности, учредить республиканскую премию в области науки и техники. О программе финансовой и социальной поддержки подробно информировала курирующая научную сферу заместитель председателя правительства ДНР Лариса Толстикова.
Характеризуя происходящую разновекторную эволюцию украинской науки, надо отметить ее полнейший упадок в условиях современной Украины и ясные перспективы на входящих в состав России территориях. Таким образом, можно констатировать, что решающим фактором провала или успеха остается наличие либо утрата исторических связей с российской наукой.
Не вдаваясь в хорошо известные подробности этих связей в советский период, необходимо отметить, что триггером наблюдаемого с середины 2010-х годов начала глубокого кризиса украинской науки послужил политически мотивированный отказ Украины от всестороннего, в том числе научного, сотрудничества со страной, внесшей основной вклад в становление ее исследовательского потенциала.
Отказ от всего российского распространился и на использование в нынешней Украине русского языка, который до последнего времени служил и языком украинской науки. Как неоднократно подчеркивалось в публикациях украинских авторов на эту тему, тем самым был вынесен приговор национальной науке. На украинском языке научная литература не выходит, и доступными до последнего времени были только издания на русском языке.
С марта 2025 года на Украине запрещены продажи книг российских научных издательств и заблокированы интернет-магазины «Литрес», «Лабиринт», Оzon.ru.
То есть лишены перспективы даже попытки продолжения научно-информационного взаимодействия двух стран, в котором объективно нуждаются украинские ученые.
Вопрос, кому нужна украинская наука, остается открытым.
Олег Белявский, директор РЦНИ
Александр ШАРОВ, советник директора РЦНИ
