Первобытные петроглифы оживают на страницах монографий.
Изображения лошадей, как будто идущих цепочкой с востока на запад, занимают верхнюю часть скальной площадки святилища. Скакуны узнаваемы: массивные головы со схематично изображенными ушами, живот чуть отвислый, ноги широко расставлены. Именно так выглядят признаки калгутинского стиля, основные критерии и параметры которого новосибирские археологи выделили и опубликовали после открытия в конце 1990-х годов близ Калгутинского рудника на плато Укок. Святилище, о котором идет речь, располагается по правому берегу реки Бага-Ойгур (Монгольский Алтай). Этому замечательному памятнику наскального искусства, датируемому концом плейстоцена, посвящена монография, вышедшая в свет незадолго до нашей беседы с заведующим отделом археологии палеометалла Института археологии и этнографии Сибирского отделения РАН академиком Вячеславом МОЛОДИНЫМ.
– Вячеслав Иванович, как я понимаю, святилище времен палеолита с уникальными петроглифами, исследованное в 2023 году в Северо-Западной Монголии международной экспедицией Российской академии наук и Академии наук Монголии, - наиболее хорошо сохранившийся пример калгутинского стиля, но далеко не единственный…
– Совершенно верно. На сегодняшний день таких памятников на территории российского и Монгольского Алтая насчитывается девять. Первый памятник мы с Дмитрием Черемисиным нашли на плато Укок, около одноименного рудника. Его особенности позволили впоследствии выделить характерные признаки калгутинского стиля. Наскальные рисунки животных - мамонтов, оленей, быков и, конечно, лошадей - отличаются крупными размерами (до полуметра в длину) и предельной реалистичностью. Остальные находки располагаются в приграничных районах Монголии, но по стилистике изображений тождественны рисункам, найденным на Укоке.
В монографии «Калгутинское святилище в Монгольском Алтае» мы постарались ввести, так сказать, в научный оборот ярчайший из калгутинских комплексов. Прелесть книги в том, что она рассчитана на профессионалов: впервые в таком объеме и столь детально освещается древнейший памятник, который мы с монгольскими коллегами исследовали всесторонне, используя самые современные методы изучения наскальных изображений. И в монографии мы попытались дать полную реконструкцию этого древнейшего святилища.
Датировать наскальные рисунки - дело непростое, но с привлечением данных палеогеографии (еще на Укоке мы работали с французскими специалистами в этой области) нам удалось определить возможные даты нанесения изображений. В исследованиях, конечно, помог узнаваемый стиль: мы сравнивали калгутинские петроглифы с древнейшими известными изображениями, найденными в пещерах Франции, Испании, на открытых плоскостях в Португалии. Датировка этих рисунков уже не оспаривается, а мы выявили у них ряд общих черт с калгутинскими памятниками, что позволило датировать изображения началом плейстоцена. К тому же в этих же районах Монголии были обнаружены изображения плейстоценовой фауны - мамонты, носороги, страусы, жившие в это время. Их нашли наши коллеги из американо-монголо-российской экспедиции, которую возглавлял мой друг академик Д.Цэвэндорж, увы, уже ушедший из жизни.
Словом, мы постарались в монографии максимально представить все копии изображений, и теперь каждый может взять этот материал и сделать свои выводы, которые, возможно, не совпадут с нашими. В этом, собственно говоря, и заключается настоящая наука. Это исследование в числе других знаковых работ было представлено в конце 2025 года на съезде российских археологов в Красноярске, где обсуждались новейшие достижения наших коллег не только в России, но фактически во всей Евразии.
Святилище древних литейщиков
– Уже много лет экспедиция археологов под вашим руководством, а также группы школьников и студентов работают буквально под боком, в Венгеровском районе Новосибирской области. И неоднократно подтверждалось, что удивительные открытия можно сделать не только в горах Монголии. Что удалось в этом сезоне?
– Мы проводили раскопки на левом берегу проточного озера урочище Таи, как называют его местные жители. Этот «исчезающий» водоем (он заполняется лишь временами, в периоды обводнений) был очень комфортным местом для населения различных эпох - охотников и рыболовов раннего неолита и ранней бронзы. В огромном займище до сих пор водится много дичи и рыбы. А в засушливые годы, когда вода спадает до основного русла реки Тартас, урочище Таи превращается в прекрасное пастбище, используемое до сих пор. На берегах озера сосредоточено огромное количество археологических памятников разного времени, начиная с раннего неолита и заканчивая эпохой бронзы. Получен прекрасный материал, подготовлена монография по находкам раннего неолита, и готовится еще несколько изданий.
Раскопки ритуального комплекса эпохи ранней развитой бронзы. Фото предоставлено В.Молодиным
В этом году мы сосредоточили внимание на двух комплексах. Первый связан с древним святилищем, относящимся к эпохе развитой бронзы. Это система рвов, опоясывающая нежилое пространство, где справляли культы. Видимо, культы были связаны с бронзолитейным производством. Найдено много литейных обломков, следов производства бронзовых орудий и масса так называемых прикладов - останков рыбы и пушных зверей, в частности соболей. Такие приношения облегчали жизнь древнему литейщику.
Этим летом исследовали вторую часть комплекса. И в процессе раскопок нас ожидал сюрприз. Как я неоднократно упоминал, в работах мы обычно опираемся на данные исследований местности, проведенные геофизиками, - сотрудничаем с коллегами из Института геологии и геофизики СО РАН. По святилищу данные были. И мы считали, что завершили объект, который тщательно изучали почти три месяца. Но уже под конец работ вдруг попался целый ряд захоронений - сначала детские, потом взрослые. Все они оказались граблеными, но кое-что уцелело, например, был найден великолепный бронзовый браслет, явно того же времени, что и святилище.
И мы заложили еще один, примыкающий, раскоп, хотя, по данным геофизических исследований, в этом месте ничего не было. Но выяснилось, что геофизика может не все: мы обнаружили целые ряды могил, уходящих в глубь террасы и далее вдоль берега озера. На данный момент их раскопали около 20. И наиболее интересное объяснение заключается, вероятно, в том, что кладбище семантически связано с ритуальным комплексом. Грабители, как я уже упомянул, взяли не все: нам достались остатки глиняных форм и даже бронзовые предметы. Скорее всего, кладбище кольцом охватывает систему рвов.
Вопрос, почему геофизики увидели святилище, но не зафиксировали захоронения, остается. Когда исследуешь могильники, бывает, что одна-две могилы покрывают все затраты. Раскопки еще не окончены, но уже получена информация и в плане археологии, и в плане палеогенетики, и в плане антропологии - сохранилось несколько костяков и черепов. Согласитесь, захватывающий сюжет. Но сюрприз оказался не единственным.
Загадочный сосуд
– Когда мы закладывали раскопы вдоль террасы, уже руководствуясь данными геофизиков, выяснилось, что одна из аномалий - миниатюрное временное жилище, - продолжает академик Молодин. - Великолепно сохранилась архитектура: трапециевидная форма, слегка углубленная в землю, система опорных столбов, очаг в центре. Судя по данным геофизиков, поселение продолжается дальше - угадываются еще несколько конструкций.
Фото предоставлено В.Молодиным
Но самое любопытное было обнаружено внутри жилища - обломки нескольких сосудов. А для археолога сосуд - своего рода паспорт: он говорит и о хронологии, и о культурной принадлежности. Наши раздавленные обломки ни по форме, ни по орнаменту не напоминали найденные ранее. Датировать их можно было совершенно точно: эпоха ранней бронзы. Уже были плоскодонные формы. Но интересно, что сам состав керамического «теста» оказался не вполне обычным, как, впрочем, и технология изготовления сосуда. Делали плоскодонный сосуд, но с внутренней и с внешней сторон его как следует выбивали при помощи какой-то колотушки или обматывали тканью. В результате внутренняя и внешняя поверхности были хорошо обработаны перед нанесением орнамента.
Возможны два предположения. Первое: найдены следы новой, еще неизвестной культуры. Второе: сосуды относятся к открытой ранее усть-тартасской культуре, керамических изделий в могильниках которой обнаружено всего два. Благодаря оперативному проведению радиоуглеродного анализа нашими специалистами, возглавляемыми Екатериной Пархомчук, удалось точно датировать комплекс - вторая половина четвертого тысячелетия до нашей эры. Наши предположения с этой датировкой совпадают. Но, как говорят археологи, чтобы снять вопросы, надо еще покопать.
– Насколько я знаю, тартасские комплексы тоже хорошо отражены в монографиях.
– Сейчас завершаем работу над вторым томом книги по Тартасу-1. Там изучены около 900 захоронений и ритуальных комплексов. Первый том уже издали, второй надеемся выпустить в 2026 году.
В академических традициях
– Вячеслав Иванович, вы более 20 лет возглавляете Научно-издательский совет Сибирского отделения РАН. Какую поддержку дает академия для издания научных трудов?
– Российская академия наук всегда уделяла особое внимание своей издательской деятельности, и сейчас выпуск научных трудов и журналов - одно из важнейших направлений ее работы. Издательской деятельностью Сибирского отделения РАН руководит Президиум СО РАН. От его имени это направление работы координирует Научно-издательский совет (НИСО) СО РАН во взаимодействии с Управлением научно-издательской деятельности (УНИД) СО РАН. Буквально пару недель назад я как председатель НИСО отчитывался на заседании президиума. СО РАН является соучредителем 33 научных журналов.
В 2025 году все журналы Сибирского отделения, кроме научно-популярного «Наука из первых рук», вошли в «Белый список», специально разработанный Минобрнауки совместно с РАН. Как вы знаете, произошедшие колоссальные изменения в области научной информации были связаны с тем, что доступ к зарубежным ресурсам оказался резко ограничен. И здесь на первый план выходят российские журналы. В конце 2025 года был утвержден обновленный перечень научных журналов «Белого списка», сформирована российская часть Единого государственного перечня научных изданий (ЕГПНИ). На сегодня в него включены более 3000 российских журналов, которые распределены по четырем уровням научной значимости.
Главным отличием новой версии является приоритизация публикаций в отечественных научных журналах. Список начал действовать с 2026 года как единая система оценки публикационной активности, интегрирующая ВАК, РИНЦ и международные базы.
Однако самой авторитетной наукометрической базой данных в РФ остается Российский индекс научного цитирования (РИНЦ) - библиографическая база данных научного цитирования, содержащая метаданные статей в журналах из определенного списка самых авторитетных, включая международные, отобранных в результате строгой экспертизы.
В структуре ядра РИНЦ особо выделена коллекция русскоязычных изданий Russian Science Citation Index (RSCI), где собраны самые лучшие отечественные журналы. И три журнала Сибирского отделения входят в ТОП-20 общего рейтинга журналов RSCI (из 1074 наименований): «Археология, этнография и антропология Евразии», «Сибирский журнал индустриальной математики» и «Сибирский математический журнал.
С гордостью отмечу, что наш археологический журнал (главный редактор - академик А.П.Деревянко) по праву занимает в рейтинге RSCI восьмое место.
Кроме того, СО РАН, как и РАН в целом, выделяет и бюджетные, и внебюджетные средства на издание книг. Исторически сложилось несколько направлений, которые поддерживаются: мемуарная литература, научные монографии, труды выдающихся ученых, ушедших из жизни. Мы осенью собираем с институтов план изданий. Монографии проходят рецензирование в Объединенных ученых советах. И после этого на заседании Президиума СО РАН утверждается список книг, планируемых к изданию. Институты готовят эти книги, а мы способствуем их изданию. Финансирование опять-таки паритетное, как и в случае издания журналов: участвуют и сам институт, и Сибирское отделение. При всех сложностях эту схему реализовывать удается.
И хочется особо отметить, что в 2025 году три монографии из Тематического плана выпуска изданий СО РАН стали призерами престижных конкурсов. В частности, в рамках Международного фестиваля «Книжная Сибирь» в ежегодном конкурсе «Книга года: Сибирь - Евразия - 2025» Гран-при получило Сибирское отделение Российской академии наук за коллективную монографию о деятельности ученых Сибири в годы Великой Отечественной войны и их послевоенной судьбе «Великая Отечественная война. Наука и Победа». Думаю, в издании такой литературы для самого широкого круга читателей и заключается одно из важнейших направлений просветительской деятельности Российской академии наук.
Беседовала Ольга Колесова
Обложка: фото предоставлено В.Молодиным
