Мечта о возвращении Российской академии наук былого престижа, наконец, становится реальностью. И в этом немалая заслуга президента РАН академика Геннадия КРАСНИКОВА, настойчиво и планомерно выстраивающего отношения с представителями власти, промышленности, бизнеса, образования. В короткой беседе непросто было представить различные аспекты деятельности РАН, но мы попытались это сделать.
– Геннадий Яковлевич, как вы оцениваете работу Академии в последнее время? Какие результаты фундаментальных исследований уже попали в реальную экономику? Поддерживает ли государство усилия ученых?
– Важно отметить, что сегодня в сферу задач Академии входят не только фундаментальные исследования, но и экспертная деятельность, международное сотрудничество и работа на благо российских регионов, подготовка единых учебников для наших школьников и издательская деятельность в целом. Достаточно много направлений, о которых можно долго рассказывать.
Приведу пример из близкой мне области - микроэлектроники. Это отдельная отрасль, которую мы в свое время потеряли, и все закупали за рубежом. Был период времени, когда испытывали определенные проблемы, сейчас они фактически все решены, надо отдать должное нашему президенту Владимиру Владимировичу Путину - программа развития микроэлектроники находится на особом контроле. Мы комплексно подошли к созданию необходимых отрасли особо чистых материалов. Сейчас речь идет о выстраивании самостоятельной индустрии производства интегральных микросхем по полному циклу, что, безусловно, необходимо для обеспечения технологического суверенитета в особо важных критических отраслях, таких как оборонная промышленность, связь, финансы. Очень важно развивать технологии в области цифровых документов и распознавания образов. И с этими вызовами наши разработчики успешно справляются.
В числе значимых результатов, которые касаются каждого, упомяну разработку мРНК-вакцины против рака. Этим занимается Национальный исследовательский центр эпидемиологии и микробиологии им. Н.Ф. Гамалеи под руководством академика Александра Гинцбурга. Там работает большой коллектив, они используют методы искусственного интеллекта, потому что это индивидуальная вакцина, она персонально подбирается под каждого человека. Понадобится еще удешевлять процесс, делать его более оперативным: создать базы данных, обучить нейросеть по определенному шаблону. Но мРНК-вакцина уже вышла на клинические испытания: инъекцию получил первый пациент.
– Последний пример лишний раз доказывает, что искусственный интеллект сегодня прочно вошел во все сферы нашей жизни. Но как его правильно использовать в исследованиях и разработках, нивелируя возможные угрозы безопасности? На декабрьском заседании Президиума РАН говорилось о создании единой открытой экосистемы развития искусственного интеллекта в науке под руководством Российской академии наук…
– Хотел бы подчеркнуть, что на самом деле методы машинного обучения или, как сейчас принято говорить, искусственный интеллект - это просто инструмент, который помогает повысить эффективность исследований. Яркий пример его применения - Большой адронный коллайдер: там получают колоссальные базы данных по столкновениям элементарных частиц, и потом год идет их обработка на суперкомпьютере с целью найти особые корреляции. Конечно, сегодня методы ИИ используются и в создании новых материалов, новых лекарств и вакцин, о чем я уже сказал, да практически во всех областях науки.
Искусственный интеллект все больше входит в нашу жизнь, что несет в себе определенную угрозу, если не соблюдать требования безопасности. Как известно, мошенники тоже умеют использовать этот инструмент, например, для подделки голосов или даже генерации образов. Поэтому РАН постоянно, в том числе на заседаниях Президиума, ставит вопрос о создании доверенных технологий искусственного интеллекта в тех областях, в которых может быть нанесен ущерб безопасности общества и государства.
Подробности – в интервью Ольги Колесовой «Действовать в логике научной мысли» в очередном номере газеты «Поиск».
Фото Николая Степаненкова
