В гостях у «Поиска» – президент РАН Геннадий Красников.
Мечта о возвращении Российской академии наук былого престижа, наконец, становится реальностью. И в этом немалая заслуга президента РАН академика Геннадия КРАСНИКОВА, настойчиво и планомерно выстраивающего отношения с представителями власти, промышленности, бизнеса, образования. В короткой беседе непросто было представить различные аспекты деятельности РАН, но мы попытались это сделать.
– Геннадий Яковлевич, как вы оцениваете работу Академии в последнее время? Какие результаты фундаментальных исследований уже попали в реальную экономику? Поддерживает ли государство усилия ученых?
– Важно отметить, что сегодня в сферу задач Академии входят не только фундаментальные исследования, но и экспертная деятельность, международное сотрудничество и работа на благо российских регионов, подготовка единых учебников для наших школьников и издательская деятельность в целом. Достаточно много направлений, о которых можно долго рассказывать.
Фото Николая Степаненкова
Приведу пример из близкой мне области - микроэлектроники. Это отдельная отрасль, которую мы в свое время потеряли, и все закупали за рубежом. Был период времени, когда испытывали определенные проблемы, сейчас они фактически все решены, надо отдать должное нашему президенту Владимиру Владимировичу Путину - программа развития микроэлектроники находится на особом контроле. Мы комплексно подошли к созданию необходимых отрасли особо чистых материалов. Сейчас речь идет о выстраивании самостоятельной индустрии производства интегральных микросхем по полному циклу, что, безусловно, необходимо для обеспечения технологического суверенитета в особо важных критических отраслях, таких как оборонная промышленность, связь, финансы. Очень важно развивать технологии в области цифровых документов и распознавания образов. И с этими вызовами наши разработчики успешно справляются.
В числе значимых результатов, которые касаются каждого, упомяну разработку мРНК-вакцины против рака. Этим занимается Национальный исследовательский центр эпидемиологии и микробиологии им. Н.Ф.Гамалеи под руководством академика Александра Гинцбурга. Там работает большой коллектив, они используют методы искусственного интеллекта, потому что это индивидуальная вакцина, она персонально подбирается под каждого человека. Понадобится еще удешевлять процесс, делать его более оперативным: создать базы данных, обучить нейросеть по определенному шаблону. Но мРНК-вакцина уже вышла на клинические испытания: инъекцию получил первый пациент.
– Последний пример лишний раз доказывает, что искусственный интеллект сегодня прочно вошел во все сферы нашей жизни. Но как его правильно использовать в исследованиях и разработках, нивелируя возможные угрозы безопасности? На декабрьском заседании Президиума РАН говорилось о создании единой открытой экосистемы развития искусственного интеллекта в науке под руководством Российской академии наук…
– Хотел бы подчеркнуть, что на самом деле методы машинного обучения или, как сейчас принято говорить, искусственный интеллект - это просто инструмент, который помогает повысить эффективность исследований. Яркий пример его применения - Большой адронный коллайдер: там получают колоссальные базы данных по столкновениям элементарных частиц, и потом год идет их обработка на суперкомпьютере с целью найти особые корреляции. Конечно, сегодня методы ИИ используются и в создании новых материалов, новых лекарств и вакцин, о чем я уже сказал, да практически во всех областях науки.
Искусственный интеллект все больше входит в нашу жизнь, что несет в себе определенную угрозу, если не соблюдать требования безопасности. Как известно, мошенники тоже умеют использовать этот инструмент, например, для подделки голосов или даже генерации образов. Поэтому РАН постоянно, в том числе на заседаниях Президиума, ставит вопрос о создании доверенных технологий искусственного интеллекта в тех областях, в которых может быть нанесен ущерб безопасности общества и государства.
– Недавно Илон Маск заговорил о том, что нужно создавать общие протоколы безопасности, а до создания единых стандартов - приостановить обучение мощных систем искусственного интеллекта. Какова позиция представителей Академии?
– Представители РАН давно говорят о том, что надо взять паузу, потому что проверять коды на предмет уязвимости - тяжелая работа, с ней иногда не справляются. А если есть уязвимости, например, в программах автопилотов для самолетов или автомобилей, представляете, какой может быть угроза населению? Должен быть определенный кодекс, нужно ограничить и количество программ, например, в области создания беспилотников и управления ими. Когда каждая компания пытается создать, пусть и на открытых кодах, свой программный продукт в этой сфере, очень сложно все это многообразие проверить на безопасность.
– В апреле исполнилось 65 лет со дня полета Юрия Гагарина. Мы были первыми. И в нашей беседе нельзя не упомянуть о программе космических исследований, которая сейчас выходит на новый виток. Помогут ли они сохранить лидерство в космосе?
– Федеральный проект «Космическая наука» разработан до 2036 года, а по некоторым направлениям - до 2060-го. Это очень капиталоемкие и долгие исследовательские проекты: перед их реализацией необходима тщательная проработка. Научная составляющая национального проекта технологического лидерства «Космос» достаточно велика. РАН ее формирует и курирует. Во-первых, исследование дальнего космоса. Мы готовим целый ряд обсерваторий - это «Миллиметрон» («Спектр-М»), «Спектр-УФ», «Спектр-РГН», которые позволят изучать зарождение Вселенной, черные дыры, нейтронные звезды, экзопланеты.
Вторая составляющая - это, конечно, планеты, здесь мы сосредоточены на изучении Венеры в первую очередь. В начале 1970-х годов мы первыми осуществили мягкую посадку нашего спутника на Венеру, этот опыт никто не смог повторить, и с тех пор ученые хотят разобраться с эволюцией этой планеты, понять, есть ли там какие-то формы жизни. У Земли два соседа - Венера и Марс. И у каждого разная судьба, если можно так выразиться.
Марс - пустынная планета с минимальной атмосферой и сложными температурными условиями. Там сейчас работает множество научных миссий, и во многих из них используется аппаратура, сделанная российскими учеными, Институтом космических исследований РАН в частности. На Венере условия совсем другие: высокая температура (больше 450 градусов), высокое давление (до 90 атмосфер). Почему на трех соседних планетах такие разные условия? Принципиальный вопрос для науки.
К тому же сегодня получены новые данные в молекулярной химии, в биологии, показывающие, что возможна определенная форма жизни в соединениях, нехарактерных для земных условий. И это новый интересный подход к исследованиям: по планам наша миссия включает и изучение верхних слоев атмосферы, более комфортных с точки зрения температуры, и детальные исследования поверхности Венеры в поисках новых форм жизни. За полвека, прошедших с момента первой посадки на эту планету, наша техника стала более совершенной во всех отношениях, поэтому надеемся на новые интересные результаты.
Разрабатываем и программу освоения Луны до 2060 года, и программу новой российской орбитальной станции, где предусмотрены более комфортные условия, в том числе для научных исследований.
Следующая программа, где есть и космическая, и наземная составляющие, - исследование солнечно-земных связей. Это очень важная проблема, с учетом влияния солнечной активности на космическую связь, спутники, навигацию, надежность техники в целом и самочувствие людей.
Одна из сильнейших в мире научных школ - российская школа по медико-биологическим исследованиям в космосе. Мы продолжаем лидировать: в прошлом году завершил свой полет спутник «Бион-М» №2, и нашим ученым есть чем гордиться - первые результаты исследований представлены на научных конференциях.
Уже упомянутый Илон Маск, с детства увлеченный идеей колонизации Марса, ведет речь об отправке экипажа на эту планету в ближайшее время, но это большой вызов, здесь речь не о технических возможностях, а о риске для космонавтов. Влияние тяжелых заряженных частиц с высочайшей энергией на здоровье человека изучено пока недостаточно. Даже если рассчитать минимальное время полета до Марса и обратно, экипаж получит максимальные дозы, позволенные космонавтам. И как это скажется на них в дальнейшем? Поэтому разумно вначале подготовить роботизированную миссию.
– Геннадий Яковлевич, на слуху достижения РАН в вопросах медицины не только в космических, но и в обычных земных условиях. О каких результатах последнего года помимо мРНК-вакцины против рака стоит рассказать нашим читателям?
– В последнее время появилось много замечательных методик, даже новых подходов к лечению целого комплекса болезней, вчера казавшихся неизлечимыми. Недавно научной премией была отмечена работа группы ученых, предложивших новых подход к лечению аутоиммунных заболеваний, в частности болезни Бехтерева, заболеваемость которой растет с каждым годом.
Интересные исследования идут и в области нейродегенеративных заболеваний - болезней Паркинсона, Альцгеймера. Медицина - сфера, на которую сейчас направлено особое внимание государства, большие инвестиции, многое сделано, например, в области гематологии, трансплантации органов.
Но есть общие проблемы, где не обойтись без помощи РАН. Так, в последние годы мы бьем тревогу по поводу антибиотикорезистентности. Мы видим, что борьба с различными инфекциями год от года становится труднее, потому что наш организм, скажем, потребляя различную пищу, при производстве которой используются антибиотики, вырабатывает со временем определенную сопротивляемость к ним, и традиционные лекарства в период инфекции перестают действовать. И если мы в ближайшее время не уделим особое внимание разработке новых антибиотиков, ученые прогнозируют увеличение смертности от инфекций. Создание новых антибиотиков - дело очень дорогое, не под силу даже фармацевтическим компаниям, поэтому РАН ставит вопрос о запуске соответствующей национальной программы.
– Помимо здоровья, наверное, темой, волнующей каждого, остается образование. Здесь Академии тоже удалось усилить свои позиции.
– С качественным научным контентом детей надо знакомить со школы. И я хотел бы отдельно отметить, что недавно были приняты изменения в законодательство. На РАН теперь возложена функция экспертизы школьных учебников. Все помнят, что были годы, когда чуть не каждая школа училась по собственному учебнику. Надо отдать должное министру просвещения РФ Сергею Сергеевичу Кравцову - он проявил настойчивость в вопросе унификации учебных пособий.
Сейчас РАН взяла на себя не только проверку, но и написание единых школьных учебников по математике, физике, информатике, химии, биологии. Это большая работа - мы синхронизируем материал с точки зрения междисциплинарности, единой картины мира. Чтобы физику изучать, нужна определенная базовая подготовка по математике, чтобы химию - по физике. И так далее. Учебники синхронизируются первый раз с советских времен.
Кроме того, материал будет обсуждаться со специалистами по детскому здоровью, с психологами, чтобы сделать нагрузку разумной и не навредить ученику.
Планируем, что в 2027 году новые пособия уже будут отданы на апробацию в школы.
Конечно, популяризация науки - необходимая вещь, в том числе для повышения престижа профессии ученого. Но непростая: не всегда возможно доступно рассказать о достаточно сложных научных проблемах. Не все ученые берут на себя смелость читать популярные лекции. Здесь мы приветствуем два подхода.
Во-первых, популяризацию в чистом виде - в РАН начала работу обновленная Комиссия по популяризации. Во-вторых, что называется, «глубокое погружение» - при Президиуме РАН более 40 научных советов, а в целом в Академии их более 150. Многие заседания транслируются. И когда, например, идет заседание научного совета по квантовым технологиям, как правило, сотни людей с разных концов страны - от Дальнего Востока до Санкт-Петербурга - подключаются по ВКС и слушают научные дискуссии маститых ученых. Этот формат, уже не массовый, а для подготовленной аудитории, дает уникальную возможность в режиме реального времени наблюдать, как развивается научная мысль.
Подготовила Ольга Колесова
Обложка: фото предоставлено пресс-службой РАН
