В целом борьба с раком за последние десятилетия заметно продвинулась. Частота многих онкологических заболеваний остаётся стабильной или снижается, а вероятность умереть после постановки диагноза существенно уменьшилась. Некоторые виды рака, которые ещё несколько десятилетий назад часто означали смертельный исход, сегодня удаётся годами контролировать с помощью лечения.
Но есть одно исключение, которое уже давно ставит исследователей в тупик: колоректальный рак, то есть рак толстой и прямой кишки, всё чаще выявляют у людей младше 50 лет.
В абсолютных цифрах таких случаев по-прежнему немного, поэтому на общее число диагнозов этот рост влияет слабо. Однако сама тенденция выглядит необычно.
Среди молодых заболеваемость растёт, тогда как среди старших возрастных групп ситуация в целом выглядит лучше. И убедительного объяснения этому пока нет.
Одна из версий связана с воздействием пестицидов и гербицидов. Некоторые вещества действительно связывали с повышенным риском колоректального рака.
Но здесь возникает очевидная проблема.
Ряд таких химикатов сегодня используется реже, чем в 1980-х и 1990-х годах. Кроме того, старшие поколения зачастую подвергались воздействию подобных веществ сильнее: раньше регулирование было менее строгим.
Если именно эти загрязнители являются главной причиной, трудно объяснить, почему заболевание растёт среди молодых, но снижается среди пожилых.
Похожая ситуация и с так называемыми «вечными химикатами» — пер- и полифторалкильными соединениями. Их тоже связывали с колоректальным раком, однако воздействие этих веществ не делит население на чёткие возрастные группы. В некоторых случаях старшие люди могли контактировать с ними даже сильнее молодых.
Это одна из главных проблем всей загадки: большинство известных факторов риска либо сильнее выражены у пожилых, либо не изменились настолько, чтобы объяснить необычный рост заболевания именно у молодых.
Другой очевидный кандидат — ожирение.
Известно, что оно увеличивает риск колоректального рака, а молодые люди сегодня действительно чаще имеют избыточную массу тела, чем несколько десятилетий назад.
Однако и здесь объяснение неполное. Ожирение распространено и среди старших возрастных групп. Кроме того, моделирование показывает, что рост массы тела способен объяснить в лучшем случае около 15 процентов случаев колоректального рака, а возможно, и меньше.
Ситуация становится ещё запутаннее, если посмотреть на разные страны.
Исследование 2019 года показало, что почти в половине изученных государств частота колоректального рака среди молодых оставалась стабильной или даже снижалась. Более свежие данные дали похожую картину.
Получается странный контраст: например, в США и Великобритании показатели среди молодых растут, тогда как в Италии и Литве они могут снижаться.
Если существует один общий фактор окружающей среды или образа жизни, почему он действует настолько по-разному в разных странах?
Есть и более прозаичное объяснение: возможно, дело хотя бы частично в том, как часто людей обследуют.
Рекомендации по массовому обследованию вряд ли могут полностью объяснить тенденцию, потому что возраст начала таких обследований снизили сравнительно недавно, а рост заболеваемости у молодых наблюдается ещё с 1990-х годов.
Но медицина за это время изменилась и множеством других способов. Возможно, молодых людей сегодня просто чаще направляют на обследования при появлении симптомов, поэтому опухоли, которые раньше оставались невыявленными, теперь попадают в статистику.
Свою роль могут играть и сами системы учёта.
Когда говорят о частоте заболевания, речь всегда идёт о зарегистрированных случаях. Национальные онкологические реестры на протяжении десятилетий становились точнее, поэтому часть роста среди молодых теоретически может отражать улучшение регистрации.
Но и это объяснение вызывает вопросы. Непонятно, почему улучшение диагностики и статистики должно так сильно повышать показатели именно среди молодых и одновременно сопровождаться снижением среди старших.
В итоге исследователи уверены лишь в одном: в ряде стран зарегистрированная частота колоректального рака среди людей младше 50 лет действительно увеличивается.
Пестициды, «вечные химикаты», ожирение, изменения в обследованиях и улучшение статистики могут объяснять какую-то часть происходящего, но ни одна из этих версий пока не складывается в полноценную картину.
Поэтому причина того, почему один из видов рака словно начал «молодеть» на фоне общего прогресса в онкологии, пока остаётся открытым вопросом.
