Обычные антидепрессанты могут оказывать неожиданное влияние на результаты лечения рака. В крупном исследовании учёные обнаружили, что онкологические пациенты, принимавшие препараты из группы селективных ингибиторов обратного захвата серотонина (СИОЗС), значительно реже умирали в течение двух лет после начала иммунотерапии. Разница оказалась существенной: относительная интенсивность смертельных исходов была примерно на 37% ниже, чем у пациентов, получавших другую группу психотропных препаратов.
Исследователи предполагают, что антидепрессанты могут не только помогать при депрессии и тревожности, но и влиять на способность иммунной системы бороться с опухолями. Однако пока речь идёт о статистической связи, а не о доказанном противораковом действии лекарств.
Работа, опубликованная в журнале PLOS Medicine, посвящена пациентам, которые одновременно проходили лечение онкологических заболеваний и принимали препараты для улучшения психического состояния.
Депрессия и тревожность могут сопровождать лечение рака, поэтому некоторые пациенты получают психотропные лекарства наряду с противоопухолевой терапией. Учёные решили выяснить, связано ли применение определённых антидепрессантов с различиями в выживаемости таких людей.
Особое внимание привлекли СИОЗС — распространённая группа антидепрессантов, к которой относятся флуоксетин, сертралин и эсциталопрам. Эти препараты блокируют обратный захват серотонина — химического посредника, участвующего в передаче сигналов между клетками.
Для исследования команда под руководством врача По-Хуан Чена из Главного военного госпиталя и Национального университета оборонной медицины Тайваня изучила электронные медицинские записи пациентов за период с 2015 по 2025 год.
В анализ включили взрослых людей с депрессией или тревожностью и солидными злокачественными опухолями, то есть опухолями, не относящимися к раку крови. Все они начинали лечение ингибиторами иммунных контрольных точек — препаратами, которые помогают иммунной системе распознавать и атаковать раковые клетки.
Такая иммунотерапия действует за счёт блокирования сигналов, способных подавлять противоопухолевую активность иммунных клеток.
Исследователи выделили 1567 пациентов, принимавших СИОЗС, и сопоставили их с таким же количеством людей, получавших бензодиазепины. Последние применяются, в частности, при тревожности и бессоннице.
Чтобы группы были максимально сопоставимыми, учёные учитывали 49 исходных характеристик, включая возрастные и демографические показатели, особенности опухолей, сопутствующие заболевания, принимаемые лекарства и результаты лабораторных анализов.
Таким образом, сравнивались не пациенты, принимавшие антидепрессанты, и люди, вообще не получавшие психотропных препаратов, а две группы с разными видами медикаментозной терапии.
Результаты показали заметную разницу.
В течение двухлетнего периода наблюдения среди принимавших СИОЗС умерли 368 человек, или 23,5%. В группе бензодиазепинов зарегистрировали 539 смертей, что составило 34,4%.
Дополнительный анализ, учитывавший не только количество смертей, но и время их наступления, показал, что применение СИОЗС было связано с уменьшением относительной интенсивности смертельных исходов приблизительно на 37%.
Важно понимать, что это не означает увеличения продолжительности жизни на 37%. Показатель отражает различие в относительной вероятности наступления смерти в каждый момент периода наблюдения.
Причём связь с более низкой смертностью обнаружилась у всех пяти антидепрессантов группы СИОЗС, которые удалось изучить по отдельности.
Исследователи также провели дополнительное сравнение с пациентами, не принимавшими препараты ни одной из двух групп. В этом случае применение СИОЗС было связано со снижением относительной интенсивности смертельных исходов примерно на 25%.
Но почему лекарства, предназначенные для лечения депрессии, вообще могут влиять на результаты противоопухолевой терапии?
Возможное объяснение связано с серотонином. Хотя это вещество широко известно благодаря своей роли в работе нервной системы, его действие не ограничивается мозгом. На серотонин также реагируют Т-лимфоциты — иммунные клетки, участвующие в уничтожении опухолей.
Исследование, опубликованное в 2025 году в журнале Cell, показало, что белок-переносчик серотонина, который блокируют СИОЗС, способен сдерживать активность этих иммунных клеток у мышей.
Когда учёные блокировали переносчик, противоопухолевый иммунный ответ усиливался.
Особенно интересный результат получили при сочетании антидепрессанта с иммунотерапией, блокирующей белок программируемой клеточной смерти 1 (PD-1). Этот белок участвует в подавлении активности иммунных клеток, а его блокирование позволяет им эффективнее атаковать опухоль.
В экспериментах такое сочетание улучшало контроль над ростом опухолей.
«Если объяснять максимально просто, СИОЗС могут снимать второй тормоз иммунной системы, расположенный рядом с тем, который отключают ингибиторы иммунных контрольных точек», — рассказал онколог Чо-Хао Ли из Тайваня.
Чтобы проверить, согласуются ли данные пациентов с предполагаемым механизмом, исследователи отдельно проанализировали 8272 образца опухолевых тканей из Атласа генома рака.
Они изучили активность гена, кодирующего переносчик серотонина, и сопоставили её с показателями воспалительной активности Т-лимфоцитов внутри опухолей.
В 13 из 20 исследованных типов рака более высокая активность этого гена была связана с более низкими показателями воспалительной реакции Т-клеток.
Это согласуется с предположением, что переносчик серотонина может влиять на противоопухолевый иммунитет. Однако образцы тканей принадлежали другим пациентам, а не людям, чьи показатели выживаемости сравнивались в основном исследовании.
Поэтому пока нельзя утверждать, что приём антидепрессантов действительно изменял активность иммунных клеток внутри опухолей у обследованных пациентов. Неизвестно также, способны ли обычные лечебные дозы СИОЗС достаточно сильно влиять на концентрацию серотонина и поведение Т-лимфоцитов в опухолевой ткани.
Помимо показателей выживаемости, учёные изучили возможные различия в нежелательных явлениях во время лечения.
Выяснилось, что нарушения функции щитовидной железы чаще регистрировались у пациентов, принимавших СИОЗС: в 31,6% случаев против 26,7% среди получавших бензодиазепины.
При этом существенных различий в частоте гепатита, пневмонита и колита между группами не обнаружили.
Исследователи отмечают, что медицинские записи не позволяли достоверно установить, были ли все выявленные нарушения работы щитовидной железы непосредственно связаны с иммунной терапией. Этот вопрос также требует дополнительного изучения.
Несмотря на впечатляющую разницу в смертности, авторы подчёркивают, что у исследования есть серьёзные ограничения.
Одним из главных стало отсутствие подробной информации о том, насколько хорошо пациенты могли справляться с повседневными делами. Такой показатель имеет большое значение для прогноза выживаемости при онкологических заболеваниях.
Кроме того, бензодиазепины могут назначать при острой тревожности и бессоннице, возникающих на фоне ухудшения течения рака. Поэтому пациенты, принимавшие эти препараты, могли изначально находиться в более тяжёлом состоянии, даже если по доступным медицинским данным обе группы выглядели сопоставимыми.
Есть и другое возможное объяснение. Назначение СИОЗС может быть связано с более комплексной психологической и медицинской помощью, которую получают пациенты. В таком случае различия в выживаемости могли частично объясняться не прямым действием антидепрессантов на опухоли, а особенностями ухода и лечения.
Чо-Хао Ли признаёт, что подобные факторы способны объяснять существенную часть обнаруженной связи.
«Только рандомизированное исследование сможет определить, какая часть эффекта связана с причинным воздействием, а какая — с сопутствующими факторами», — подчеркнул он.
Поскольку в нынешней работе пациенты не распределялись случайным образом между группами лечения, доказать, что именно антидепрессанты продлевают жизнь, невозможно.
Для проверки гипотезы необходимы клинические испытания, в которых будут оценивать выживаемость, прогрессирование рака и возможные побочные эффекты. Анализ образцов опухолей до и после лечения также поможет выяснить, действительно ли СИОЗС меняют активность противоопухолевого иммунитета.
Кроме того, исследователям предстоит определить, какие конкретно антидепрессанты могут оказаться полезными, в каких дозах и при какой продолжительности приёма.
Отдельный интерес представляет изучение пациентов без депрессии и тревожности. Это позволило бы лучше отделить последствия лечения психических расстройств от возможного непосредственного влияния препаратов на онкологические заболевания.
Пока же специалисты предостерегают от самостоятельного изменения терапии.
«Это не повод начинать принимать СИОЗС ради усиления иммунотерапии или самостоятельно прекращать приём бензодиазепинов», — подчеркнул Чо-Хао Ли.
Тем не менее полученные результаты указывают на перспективное направление исследований. Препараты, десятилетиями применяемые для лечения психических расстройств, потенциально могут воздействовать на иммунные механизмы, участвующие в борьбе с раком. Если эта связь подтвердится в клинических испытаниях, учёные смогут оценить возможность их дополнительного применения в онкологии.
