Трагедия, разыгравшаяся в Непале, стала тревожным сигналом из региона, который ученые называют Третьим полюсом. Напомним, 26 августа в результате катастрофического наводнения и схода селя, вызванных обрушением ледника на границе с Тибетом, погибло, по последним данным, уже 750 человек и еще более 3000 числятся пропавшими без вести.
Гималаи, Тибетское нагорье и прилегающие горные цепи хранят крупнейшие запасы льда за пределами Арктики и Антарктиды — от них зависит водоснабжение почти двух миллиардов человек. Вопрос, который сейчас волнует специалистов, звучит жестко: это единичный случай или начало новой эпохи, когда ледниковые катастрофы станут привычным фоном жизни для целых регионов? Ответы на эти вопросы дала Мария Ананичева, гляциолог, старший научный сотрудник Института географии РАН, кандидат географических наук.
Современные исследования рисуют тревожную картину. Согласно данным, опубликованным в декабре 2025 года в журнале Nature Climate Change, мир стремительно приближается к так называемому пику исчезновения ледников. Если глобальное потепление остановится на отметке +1,5 градуса, то к 2041 году ежегодно будут полностью исчезать около двух тысяч ледников. Но климат может меняться и быстрее, и тогда сроки сдвинутся влево. А вместе с таянием льда растет и вероятность прорывов ледниковых озер, селей, лавин и наводнений. Непальская катастрофа, по мнению экспертов, — это не случайность, а закономерный итог многолетних изменений, которые накапливались десятилетиями.
Потепление в Северном полушарии началось еще в 1950-х годах, и почти 98% метеостанций по всему миру фиксируют неуклонный рост температур. Исключений немного: некоторые районы Центральной Антарктиды и отдельные участки Тибета и Гималаев пока не демонстрируют явного тренда. Но это скорее статистическая аномалия, чем повод для оптимизма. Ледники тают повсеместно — разница лишь в скорости. В умеренных и арктических широтах, например, на Верхоянье, хребте Черского или Чукотке, ледники невелики. Сами по себе они не способны вызвать масштабные катастрофы, но являются чуткими индикаторами климатических сдвигов. Реакция каждого ледника зависит от множества факторов: его размера, формы, высоты залегания и даже наличия обломочного покрова. Каменистая "шуба" на поверхности может защищать лед от таяния, а темная поверхность без такой защиты, напротив, притягивает солнечное тепло и ускоряет процесс.
Ледниковая система, по словам ученых, подчиняется закону баланса — она способна саморегулироваться, подстраиваясь под климатические условия. Но в ситуации, когда климат меняется слишком быстро, механизмы адаптации не успевают включиться, и система начинает давать сбои. Именно тогда и происходят катастрофы. Россия помнит одну из самых трагических — обрушение ледника Колка в Кармадонском ущелье на Кавказе в сентябре 2002 года. Тогда из-за потепления под ледником скопилось огромное количество воды, камнепады ослабили его крепление к скальному основанию, и ледяная масса обрушилась вниз, развив скорость до 170 километров в час. Съемочная группа Сергея Бодрова-младшего оказалась на пути потока и не успела даже осознать, что происходит.
Разница между Кармадоном и Непалом, однако, существенна. Местные жители на Кавказе интуитивно избегали селиться в самых опасных зонах. В Непале же плотность населения высока, а пригодной для жизни равнинной территории мало, поэтому люди вынуждены селиться там, где риск ледниковых прорывов и селей постоянно растет. К тому же наводнение, к которому привела гималайская катастрофа, не знает горных границ — вода идет дальше, на равнины, и там уже никто не защищен.
Но главная зона риска, по мнению гляциологов, находится далеко за пределами Третьего полюса. Это Арктика. Там потепление идет в полтора-два раза быстрее, чем в среднем на планете. Северный Ледовитый океан практически освободился от многолетнего льда, его темная поверхность поглощает все больше солнечного тепла, что запускает механизм саморазогрева. В результате ледники арктических архипелагов — Шпицбергена, Северной Земли и других — ведут себя крайне нестабильно. От них откалываются айсберги, которые создают серьезную угрозу для шельфовых проектов. Институт географии РАН, например, участвовал в экспертизе Штокмановского месторождения и рекомендовал не строить там платформы именно из-за высокой айсберговой опасности — риски оказались слишком велики.
А если представить самый пессимистичный сценарий? Если растают все ледники Земли, уровень Мирового океана поднимется примерно на 67–70 метров. Это означает, что под водой окажутся сотни городов — Санкт-Петербург, Нью-Йорк, Амстердам, Венеция и многие другие. Уже сейчас от Антарктиды откалываются гигантские шельфовые льды, например знаменитый ледник Судного дня, площадь которого превышает территорию двух Санкт-Петербургов. Его постепенное таяние будет неуклонно менять береговые линии и угрожать прибрежной инфраструктуре по всему миру.
Вслед за Гималаями в зоне риска находятся и другие горные системы. Кавказ, Тянь-Шань, Алтай, Анды, горы запада Канады и США, Юго-Восточная Аляска — все они теряют лед с катастрофической скоростью. И везде возможны одни и те же сценарии: прорывы озер, сход селей, обвалы ледников. Особо опасны пульсирующие ледники, которые периодически быстро продвигаются вниз по долине, перегораживают русла рек и создают огромные запрудные озера. Когда такая плотина прорывается, вниз устремляется поток воды, камней и грязи, уничтожающий все на своем пути. Подобное уже случалось, например, с ледником Медвежий на Памире. И если Гималаи будут таять так же интенсивно, как Кавказ или Памир, то непальская трагедия окажется лишь первым звоночком, за которым последуют другие, более громкие.
Изображение: разработано Мagnific.
