Существует поверье: если найти самородок, можно считать, что жизнь удалась. Но геологи смотрят на это иначе. Для них любая золотинка — не просто драгоценный металл, а летописец геологических событий, который может рассказать, откуда она пришла, при каких условиях сформировалась и даже подсказать, где искать другие месторождения. Ученые из Иркутска, Магадана и Москвы как раз провели такое исследование в Забайкалье, в районе Ключевского рудно-россыпного узла. Их выводы оказались неожиданными и местами забавными.
Геологи сравнили золото из коренной руды (то, которое все еще сидит в скале) и золото из речных россыпей (то, которое уже успело попутешествовать по воде). Оказалось, что они почти родственники: по химическому составу, размеру частиц и компании из попутных минералов они идеально соответствуют друг другу. Проще говоря, россыпное золото не какая-то бродячая случайность, а прямой потомок того самого Ключевского месторождения.
Но самое интересное скрывалось внутри самих самородков. Ученые наткнулись на две разновидности золота, которые ведут себя как две совершенно разные команды. Одна группа — ранняя, с более низкой пробой (около 850–870 промилле). Она застыла в виде мелких округлых включений внутри турмалина — минерала, который похож на маленькие черные иголочки. Такое золото явно образовалось в самом начале геологической истории.
А вторая группа — мажор среди металлов. Ее проба достигает 860–930, а то и 999 промилле у краев частиц. Это золото значительно крупнее, его форма угловатая, пластинчатая и даже ветвистая, как у дерева. Оно любит селиться в пустотах между кристаллами пирита, галенита, сфалерита и прочих сульфидов. Ученые выяснили, что эта вторая генерация — результат работы более поздних гидротермальных растворов, которые пришли, когда основные процессы рудообразования уже почти утихли, и принесли с собой целый букет полиметаллических минералов.
Допустим, геологи нашли в россыпях частицы золота с низкой пробой, но очень крупные — это сразу подсказка, что где-то рядом должно быть коренное месторождение с определенными условиями. А если в руде встречаются два типа золота, как на Ключевском, это говорит о том, что месторождение формировалось в два этапа, возможно, под влиянием разных гранитных интрузий. Одна интрузия — амананская — запустила ранний процесс, а другая — амуджикано-сретенская — добавила жару и принесла новые порции металла.
Кстати, исследователи заметили у россыпного золота очень занятную деталь: у многих частиц появились высокопробные каймы (до 999 промилле). Но они не спешат радоваться, как старатели. Потому что это не признак какого-то супербогатого источника, а обычный процесс вымывания серебра из сплава за долгое время скитания в речной гальке. Так что чем дольше золото лежит в природе, тем чище оно становится — вот такой парадокс.
В общем, исследование не просто подтвердило, что россыпи вокруг Ключевского месторождения — его прямые «дети». Оно показала, что по внешности, величине и минеральному окружению можно восстановить всю геологическую историю региона. А еще оно дало практический совет: если хотите искать новое золото, не пренебрегайте старыми россыпями — они расскажут, куда копать. Теперь геологи Восточного Забайкалья знают, что даже у самородка есть свой характер, своя родословная и даже две разные жизни. И это, согласитесь, делает охоту за золотом куда более осмысленной.
Исследование опубликовано в журнале «Тихоокеанская геология»
Изображение на обложке: разработано Magnific
