Большое депрессивное расстройство (БДР) — это тяжелая клиническая форма депрессии. Она относится к расстройствам настроения и проявляет себя через постоянную подавленность, глубокую тоску и полную потерю интереса к делам, которые раньше приносили радость. Это состояние создает колоссальную нагрузку на общество. К примеру, только в Соединенных Штатах с ним сталкивается каждый десятый житель хотя бы раз за свою жизнь. Экономические потери от БДР там превышают 210 млрд долларов ежегодно из-за затрат на медицину и падения производительности труда.
Поскольку заболевание имеет сложную природу, зависящую от переплетения генов, психологии и биологии тела, разделение его на подтипы может стать ключом к созданию эффективного лечения.
Новое масштабное исследование, которое пока еще не прошло научное рецензирование, изучало биологически различные формы БДР. Ученые отталкивались от их противоположных энергетических симптомов: одни пациенты страдают от сильной сонливости и набора веса, другие — от мучительной бессонницы и истощения. Авторы работы представили новую иммунометаболическую структуру, которая помогает решить давнюю диагностическую путаницу.
«Современные критерии диагностики рассматривают противоположные вещи как равные. Набор или потеря массы, увеличение или сокращение часов сна — все это попадает под один общий диагноз», — поясняют авторы статьи. Такая стандартизация помогла медицине говорить на одном языке, но она же затормозила прогресс. Универсальные методы терапии работают далеко не всегда, так как люди с одной и той же записью в карте скрывают за ней совершенно разные физические процессы.
Чтобы докопаться до истины, международная группа ученых провела три масштабных анализа ДНК. Они сопоставили данные более 460 тыс. человек европейского происхождения, выделив три группы по типу телесных проявлений.
- С гиперсонией и набором веса. Сюда вошли те, кто спит слишком много и полнеет.
- С бессонницей и потерей веса. Группа пациентов, страдающих от отсутствия сна и худобы.
- Промежуточный тип. Люди со смешанными симптомами, которые нельзя четко отнести к первым двум категориям.
Анализ показал две принципиально разные физиологические истории. Первая группа (гиперсония и лишний вес) показала самый высокий индекс массы тела. Но дело было не только в килограммах. У этих людей отмечалась самая тяжелая форма болезни: раннее начало, частые рецидивы, сильные нарушения функций организма и обилие сопутствующих недугов. Вторая группа (бессонница и худоба), напротив, демонстрировала более благоприятный метаболический профиль.
В ходе поиска специалисты выявили двадцать семь участков ДНК, связанных с развитием депрессии. Десять из них оказались характерны для «худых» пациентов с бессонницей. Среди находок были варианты генов, связанные с уменьшенной окружностью талии. Биологически этот подтип оказался связан с работой возбуждающих нейронов — тех клеток мозга, которые активируют соседей. Любопытно, что некоторые защитные гены этой группы снижали риск развития диабета второго типа, однако указывали на возможную связь с шизофренией через общую регуляцию генов.
Четыре участка ДНК достались группе с лишним весом и сонливостью. Здесь обнаружился ген, ранее уже связывавший склонность к полноте и депрессию, а также некодирующая РНК, влияющая на тормозящие нейроны (клетки, которые подавляют активность других). Этот подтип положительно коррелировал с пятью маркерами обмена веществ: высоким индексом массы тела, широкой талией, сахарным диабетом, метаболическим синдромом и уровнем сахара в крови. Картина дополнялась низким уровнем "хорошего" холестерина и высоким содержанием С-реактивного белка — главного маркера воспаления, который вырабатывает печень. По сути, биология таких пациентов напоминает состояние человека на пороге тяжелого метаболического синдрома с риском атеросклероза и болезней сердца.
Тринадцать найденных генетических локусов пришлись на промежуточный, смешанный тип расстройства. Как отмечают исследователи, эта группа является лишь частичной смесью двух крайностей, обладая собственной уникальной архитектурой.
В целом работа наглядно демонстрирует значимые генетические различия между теми, кто набирает вес во время депрессии, и теми, кто его теряет. Иммунометаболические факторы — то есть то, как иммунитет и обмен веществ влияют друг на друга — могут менять картину заболевания без прямой команды на его запуск. Скорее всего, они действуют через систему реакции на стресс, регулируя воспаление или чувствительность тканей к инсулину. Это нарушает внутренний баланс энергии, что выливается в проблемы с аппетитом, массой тела и сном.
Останется ли метаболический сбой причиной такого типа депрессии или он лишь меняет ее внешние проявления, ученым еще предстоит выяснить. Однако любая из версий полностью меняет подход к изучению и лечению недуга. Если врачи начнут различать эти типы на старте, терапия станет гораздо точнее. Пациенту с воспалительным типом и лишним весом потребуются совсем иные препараты и образ жизни, чем человеку с истощением и перевозбужденной нервной системой.
Препринт исследования можно найти на medRxiv.
Изображение: разработано Мagnific.
