Десятки тысяч тонн вина в год производили в Фанагории — древнегреческом полисе, существовавшем на территории современной Тамани. В этом году археологи при поддержке фонда Олега Дерипаска «Вольное Дело» обнаружили здесь целый винодельческий район. Но следы винной культуры Фанагории сохранились не только в каменной кладке. Их можно найти и в керамике: по античным сосудам археологи узнают, откуда вино привозили, где хранили, и кто его пил.
За почти столетнюю историю раскопок Фанагории учёные обнаружили здесь практически полный набор винной посуды — пифосы для хранения и выдержки, амфоры для перевозки, сосуды для смешивания, подачи и питья. Есть даже специальные цедилки, которые не давали винному осадку попасть в чашу.
В античном винном сервизе имела значение каждая деталь. Форма и размер говорили о предназначении сосуда. Например, кратеры — большие приземистые чаши с двумя ручками — использовали для смешивания вина с водой. «Древние греки не пили вино в чистом виде, а смешивали его с водой в соотношении 3:2», — объясняет Мария Чашук, главный хранитель фондов музея-заповедника «Фанагория».
Из кратера вино разливали киафом — небольшим ковшом с длинной ручкой. А из чего пить, решали в зависимости от уровня мероприятия: на пирах предпочитали килики — неглубокие чаши на ножке, в повседневной жизни — скифосы, более ёмкие сосуды с ручками.
У скифоса было и другое название — «кубок Геракла». Считалось, что из-за формы сосуда его быстрее осушали и пьянели. В мифологической традиции сын Зевса слыл большим любителем застолий и вполне заслуживает специальной чаши, названной в свою честь.
Античные амфоры тоже имели свои отличительные черты — по их пропорциям, деталям и отделке можно было легко узнать место происхождения. «Фанагорийские амфоры, например, были необычно крупными, почти как небольшие пифосы. У них был особый обжиг и светлая обмазка — ангоб, которым покрывали поверхность сосуда до обжига», — делится Мария Чашук.
Роспись сосудов тоже могла говорить о регионе производства. Афины, например, славились чернолаковой посудой, которую производили здесь с VII-VI веков до н. э. вплоть до III века н. э. «Афинскую технику позднее стали использовать в некоторых городах Ионии — региона, располагавшегося на территории современной Турции», — отмечает Мария Чашук.
Многое об античных сосудах могут рассказать граффити — короткие надписи, нацарапанные на керамике. Таким способом во время праздничного застолья древние греки оставляли свои имена на дне киликов. Вероятно, хотели сохранить о себе память, и некоторым это удалось: по этим строкам археологи сегодня узнают имена тех, кто поднимал на пиру чаши с вином тысячи лет назад.
Информацию о содержимом сосуда могли наносить отдельно — краской, в виде надписей дипинти. Так, на фрагменте амфоры, впервые показанном в этом году в Фанагорийском музее-заповеднике, сохранилось греческое слово «чёрный» — ΜΕΛΑΙΝΑΙ (mélainai). Это означает, что в сосуде хранилось красное вино.
Разбитые сосуды в античности не спешили выбрасывать. Крупные черепки использовали в строительстве — например, для мощения улиц. А в Афинах разбитая керамика и вовсе становилась частью общественной жизни. На черепках писали имена граждан, которых предлагали изгнать из города. Такая процедура называлась остракизмом, а сами фрагменты — остраконами, от греческого τὸ ὄστρακον — «глиняный черепок».
Но остраконы служили не только для голосования. Их использовали и как своеобразные расписки: на них фиксировали, кто, что и сколько купил. Один такой остракон есть в Фанагорийском музее-заповеднике: его нашли в прошлом году на раскопе «Нижний город». На черепке сохранилась запись о поставках зерна (ячменя) тремя жителями Фанагории — практически античный товарный чек, дошедший до нас через тысячелетия.
Авторы текста Валерия Митина, Наира Ковалева
