Как Петр стал Великим. Историки и филологи постигают феномен императора - Поиск - новости науки и техники
Поиск - новости науки и техники

Как Петр стал Великим. Историки и филологи постигают феномен императора

Эпоха правления Петра Великого – один из ключевых периодов для понимания русской истории и культуры. Образ царя-реформатора, роль его преобразований в развитии России, взаимоотношения России и Запада – проблемы, которые актуализировались в переломные эпохи, вызвав острые дискуссии в исторической науке и художественной литературе. О Петре I, его роли в выборе вектора развития страны шел разговор на научной сессии Общего собрания Отделения историко-филологических наук Российской академии наук, приуроченной к Году культурного наследия в России и к 350-летию со дня рождения Петра. Были подведены итоги работы историков и филологов, изучавших петровскую тематику.

О первом российском императоре, его преобразованиях и об утверждении России как империи рассказала главный научный сотрудник Института российской истории РАН доктор исторических наук Ольга Агеева.

– И в наше время, и в прошлом существовали различные представления о том, какое государство можно именовать империей, – начала рассказ Ольга Гениевна. – Это понимание предполагало огромные территории, сложный состав населения, которое должно было быть полиэтнично и поликонфессионально. Именно такую страну унаследовал на троне от своих предков Петр I. В XVI-XVII веках ее территория увеличилась более чем в 15 раз и простиралась до Тихого океана, на этих землях проживали около 15 миллионов человек, которые были представителями разных национальностей и разных религий. Другими признаками имперского статуса являются военная мощь и экономическое благополучие страны. Их Россия как раз и обрела при Петре I, что наглядно показали петровские войны. Достаточно вспомнить Полтавское сражение.

Одним из важных вопросов, который был поставлен в ходе петровских преобразований и который уже с конца 1690-х годов старался решить Петр I, был вопрос о международном статусе государства, то есть о признании России империей. В Европе существовали свои представления о месте той или иной страны в давно сложившейся иерархии государств. Первое место занимала Священная Римская империя, затем шли независимые королевства: Франция, Испания, Англия и др., далее – Венецианская Республика, Соединенные Штаты Нидерландов, потом – немецкие и итальянские княжества и имперские города. Особняком стоял Папский Престол.
Как воспринимала Европа статус России в XVI-XVII столетиях? Это видение было неоднозначным.

– Дипломатические отношения Европы с Россией поддерживались от случая к случаю разными посольствами. Это позволяло именовать русских правителей в грамотах «князьями», «великими князьями», «королями», «цесарями», «кайзерами» и «императорами». Например, в Англии в 1698 году Петра I именовали только «императором». В России выходцы из Западной Европы называли его так же. Что касается самой России, то там полагали, что «царь» – это сокращенное «цесарь», синоним слова «император», а значит, страна является империей. Что и было зафиксировано в русских словарях того времени. Сам Петр I придерживался такого же мнения, – рассказала Ольга Агеева.

Чтобы подтвердить свой статус как императора, Петр стал и вести себя как император: в начале 1700-х годов он начал присваивать своим подданным титулы (а это была прерогатива императора) графа, князя, канцлера и вице-канцлера.

В 1721 году в городе Ништадте был подписан русско-шведский мирный договор, завершивший Северную войну. Он не только прекратил военное соперничество России и Швеции, но и определил форму российской монархии и ее значение в Европе. После этого в Троицком соборе Санкт-Петербурга состоялась церемония поднесения Петру I титула императора. Петр категорически отказывался принимать этот титул, и так считая себя цесарем. Но его уговорили, и Петр стал «Великим, Императором Всероссийским и Отцом Отечества». Процедуры коронования имперской короной Петра I не было. Кстати сказать, за все правление царь эту корону для себя так и не создал, только в 1724 году эта регалия была сделана для Екатерины I.

В Троицком соборе присутствовали представители европейских государств, и несколькими днями позже во все русские посольства за границу последовали рескрипты, в которых сообщалось о заключенном мире и поднесении Петру I нового титула. При этом дипломатов обязывали добиваться признания этого титула. Однако в целом Европа не была готова воспринимать Россию империей. Для того, чтобы это совершилось, русским дипломатам потребовалось более 40 лет.
«При жизни Петра I оказалось, что его новый титул очень легко признают мелкие государства: немецкие и итальянские княжества, Венецианская и Женевская Республики. Из крупных стран это сделали Пруссия, Голландия и Швеция, и то с оговорками. Россия добивалась, чтобы императорский титул Петра I признали не только на Западе, но и на Востоке, в частности, в Стамбуле», – отметила Ольга Агеева, подчеркнув, что императорский титул русских царей «фактически создавал биполярную Европу».

– Россия – это страна Севера, если говорить о ее метаниях между Западом и Востоком. Ее «северность» очевидна. Именно Север был для России и истоком, и источником и ресурсов, и новых пространств, – отметил директор Музея антропологии и этнографии РАН член-корреспондент РАН Андрей Головнев, делая доклад на тему «Петровская Россия: северное измерение».
Андрей Владимирович рассказал о том, как из «водобоязненного мальчика» – а Петр до 14 лет страшно боялся воды и никогда не купался – царь превратился в строителя русского флота и флотоводца, «всем своим поведением расположенного к морю».

«Двадцать лет назад у Петра Алексеевича не было на Балтийском море ни единой лодки, а ныне он стал властителем сего моря и имеет там тридцать больших линейных кораблей, один из коих царь построил собственными своими руками, – писал Вольтер. – Он был лучшим плотником, лучшим адмиралом и лучшим лоцманом на всем Севере». «Я убежден в том, что Россия будет на Севере иметь то самое значение, которое до этого имела Швеция, и что даже она пойдет еще гораздо дальше», – соглашался с Вольтером Лейбниц.

В «Книге Устав морской о всем, что касается доброму управлению, в бытности флота на море» (1720), который Петр писал собственноручно, указывается, что «и уже не суетная явилась надежда быть совершенному флоту морскому в России, когда сам российский монарх стал корабельным архитектором».

Петр основал Санкт-Петербург как «окно в Европу». Однако это «окно», о котором впервые упомянул итальянский философ Франческо Альгаротти в 1739 году, было обращено не совсем на Запад. Альгаротти писал об «этом новом городе, большом окне, только что открытом Севере, через которое Россия смотрит на Европу».

Санкт-Петербург стали именовать «северной Венецией» и «северным Римом». Все эти определения, по мнению Андрея Головнева, подчеркивают, что Петр фактически установил связь между историей Руси и ее последующим статусом, соотнося их с «северностью» государства. И «империю флота» Петр строил с ключевыми портами на Севере – в Архангельске и Петербурге.
Основание Санкт-Петербурга – этап бореализации (эволюционная адаптация к холодному климату, в данном случае – в переносном смысле) России, делает вывод ученый. Новая столица стала «олицетворением северной ориентации русской культуры», процитировал он мнение профессора Арктического университета Норвегии (Тромсе) Йенса Нильсена.

Тему Севера и новых открытий эпохи Петра I продолжил главный научный сотрудник Центра североамериканских исследований Института всеобщей истории РАН, специалист по истории Русской Америки доктор исторических наук Александр Петров, представивший доклад «Петровская эпоха и освоение северной части Тихого океана». Он рассказал о движении русских к берегам Аляски и Калифорнии, об экспедиции Витуса Беринга. А.Петров предложил повторить путь научных экспедиций петровской эпохи в наше время, тем более что подобный опыт уже есть.
О европейских советниках Петра I по вопросам науки поведала заведующая отделом публикаций и выставочной деятельности Санкт-Петербургского филиала Архива РАН доктор исторических наук Екатерина Басаргина. Она рассказала, как Петра приветствовали в 1714 году в Лондонском (научном) Королевском обществе, показав черновик письма Исаака Ньютона царю с извещением о его избрании в члены общества, как в 1717 году Петр стал «академиком вне всякого ранга» Французской королевской академии наук, о том, как Готфрид Лейбниц давал советы Петру по организации Российской академии наук. Напомним, Петр утвердил Положение об учреждении Академии наук 22 января 1724 года.

Эпоха Петра исследуется по самым разным направлениям. Кандидат искусствоведения Мария Вдовиченко из Института археологии РАН поведала об особенностях памятников архитектуры петровских времен. Доктор филологических наук Петр Бухаркин из Санкт-Петербургского госуниверситета говорил о письмах Петра I как о бытовом и литературном факте русской культуры. Он отметил, что Петр собственноручно писал огромное количество документов, что «нечастый факт в русской истории». Ученый подчеркнул, что письма императора «имеют литературное значение как отражение русского сознания» той эпохи, это материал, дающий очень много сведений о государственной, политической, военной, бытовой жизни.

О русско-шведских литературных параллелях отображения событий Северной войны рассказал доктор филологических наук профессор РАН Михаил Люстров (Институт мировой литературы им. А.М.Горького РАН), подробно остановившись на библейских аллюзиях в текстах шведских и русских панегириков. Об идеях обустройства государственного строя, приковывавших общественную мысль России в периоды правления Петра I до Екатерины II, о степени их изученности и новых источниках сделал доклад доктор исторических наук Сергей Занин из Самарского государственного медицинского университета.

Как отмечали докладчики, чтение автографов Петра Великого – дело нелегкое. У царя год от году менялся почерк. О том, как современные технологии искусственного интеллекта помогают ученым расшифровывать древние документы и о проекте «Digital Петр» рассказали член Правления Российского исторического общества, директор Санкт-Петербургского института истории РАН член-корреспондент РАН Алексей Сиренов, кандидат исторических наук Мария Проскурякова (Санкт-Петербургский институт истории РАН) и представитель ПАО «Сбербанк» Денис Димитров.

«Digital Петр» – это уникальная платформа по распознаванию рукописей Петра I, созданная разработчиками лаборатории Sber AI вместе с Российским историческим обществом.

– Ближайшим этапом будет создание ресурса с рукописями и изданиями рукописей Петра I, который позволял бы каждому пользователю самостоятельно верифицировать ту работу, которую проводили археографы. Сегодня проект реализуется под эгидой Российского исторического общества. А следующим шагом будет адаптация программы для чтений других образцов русской скорописи XVII-XXIII веков. Эта работа имеет большое практическое значение, – информировал Алексей Сиренов.

Интернет-ресурс «Digital Петр» ориентирован на аудиторию профессиональных исследователей и любителей истории. Для тех, кто хочет понять принцип работы алгоритма, на сайте предусмотрен режим ознакомления и описания того, как работает нейросеть. Посетители сайта могут загрузить рукопись Петра I самостоятельно, а могут воспользоваться функцией расшифровки заранее заготовленных рукописей.

Подготовил Андрей СУББОТИН

Иллюстрация: «Петр I беседует с мастерами корабельного дела в Саардаме». Гравюра И.Б.Мишеля с оригинала Г.Ваппера. 1858 г.

Нет комментариев

Загрузка...
Новости СМИ2