Русский и советский ученый с мировым именем, генетик, селекционер растений, географ Николай Вавилов был одним из тех пассионариев, то есть людей, страстно преданных идее, которые во всеуслышание заявили о себе в России предреволюционного десятилетия и после революции. Они хотели строить новый прекрасный мир и трудиться на благо человечества, идя наперекор любым обстоятельствам. Об этом, а также о том, зачем Вавилов объехал почти весь земной шар, почему привозил из экспедиций тысячи образцов семян и какова судьба его наследия, вы узнаете из нашей статьи.
Биография Николая Вавилова
Купеческие корни: семья Вавиловых в Москве
Николай Иванович Вавилов появился на свет 13 (25) ноября 1887 года в Москве в семье купца второй гильдии. Его отец, Иван Ильич, сын крепостного крестьянина, дослужился до одного из директоров Товарищества Прохоровской Трехгорной мануфактуры, а потом завел собственную фирму по торговле текстильным товаром. Мать, Александра Михайловна, в девичестве Постникова, происходила из семьи художника-резчика той же Прохоровской мануфактуры, изготавливавшего печатные доски для нанесения рисунка на ткани.
Жили Вавиловы в том же районе, где находилась сама «Трехгорка», — на Пресне. Сыновья дружили с ребятами из рабочих семей, соблюдали суровый кодекс уличной жизни, и Николай не давал в обиду ни себя, ни брата Сергея, который был младше на четыре года (прим. ред.: Сергей Иванович Вавилов (1891-1951) — физик, основатель отечественной научной школы физической оптики, президент Академии наук СССР в 1945-1951 гг.). Когда Пресня оказалась в эпицентре революционных событий 1905 года, братья не остались в стороне и даже помогали строить баррикады, утащив для них часть забора их собственного дома.
Иван Ильич всячески способствовал умственному и духовному развитию детей, в доме была обширная библиотека. Однако юный Николай беспокоил отца. Парень хорошо и легко учился, много читал, но, по мнению родителя, проводил слишком много времени в большом саду при их доме, где упоенно наблюдал за жизнью бабочек-жучков-червячков и собирал гербарии, предпочитал книги по естественным наукам и ставил химические опыты, да еще и активно приобщал к этим своим естественно-научным интересам младшего брата. Между тем Иван Вавилов мечтал, что сыновья займутся коммерцией и определил отпрысков в Московское коммерческое училище.
К счастью для братьев, в училище уделяли серьезное внимание не только бухгалтерии, товароведению и необходимым будущим коммерсантам иностранным языкам, но и давали глубокие знания по физике, химии, биологии. Там тяга Николая к естествознанию только укрепилась. Прочитав книгу шведского натуралиста XVIII века Карла Линнея, Вавилов решил стать биологом. Получив в 1906 году аттестат, он поступил в Московский сельскохозяйственный институт (прим. ред.: сейчас Российский государственный аграрный университет – МСХА им. К. А. Тимирязева).
Учеба Николая Вавилова в Московском сельхозинституте
Вавилов учился упоенно. Выполняя свое первое серьезное исследование, он буквально на коленках излазил десятки крестьянских полей и огородов в Подмосковье, выясняя, почему посевы ржи поражаются голыми слизнями. Работу, написанную студентом Вавиловым, даже выпустили отдельной книгой, а Московский политехнический музей присудил ее автору премию имени Анатолия Богданова (прим. ред.: Анатолий Богданов – российский зоолог и антрополог, принимавший активное участие в создании Политехнического музея в Москве). Так еще в студенчестве обозначилась главная сфера интересов будущего ученого: иммунитет растений и их защита. Впоследствии Вавилов назвал себя прежде всего патологом растений.
Тему устойчивости растений к разнообразным болезням и вопросы селекции Вавилов задумал рассматривать через призму молодой тогда науки – генетики. Его привлекли открытия австрийского естествоиспытателя Грегора Менделя, и прежде всего закон о наследственной изменчивости. Когда в 1913 году Вавилова отправили на стажировку за границу, будучи в Великобритании, он много времени проводил в библиотеке Чарльза Дарвина и работал в генетической лаборатории Института садоводства у английского ученого Уильяма Бэтсона (1861-1926), одного из основоположников генетики, к слову, давшего и само название этой науке.
Заграничную стажировку Вавилова прервала начавшаяся Первая мировая война, и Николаю пришлось раньше намеченного возвращаться домой. Часть собранных им в Англии коллекций растений и семян, свой архив и книги по специальности он отправил морем, но пароход подорвался на мине и затонул. Сам Вавилов благополучно вернулся в Москву и после окончания института стал трудиться там же на кафедре частного земледелия, готовясь стать профессором: читал лекции по генетике, новой для России науке, стажировался в Бюро прикладной ботаники и селекции в Санкт-Петербурге и занимался изучением иммунитета овса и пшеницы.
Из-за травмы глаза, полученной еще в детстве при неудачном химическом опыте, Вавилов не был годен к военной службе. Но в стороне от военных событий он не остался. Молодого ученого отправили в командировку в Персию (прим. ред.: современный Иран) выяснить, что за странная болезнь поражала солдат в воевавших там частях русской армии. Люди страдали от головокружения, потери сознания, судорог. Причина, как определил Вавилов, крылась в муке, из которой пекли хлеб для военных: она была заражена плевелом опьяняющим — алкалоидом, способным вызывать серьезное отравление. В итоге в русские части, находившиеся в Персии, стали поставлять продукты из России.
После окончания командировки Вавилов за свой счет снарядил небольшую научную экспедицию. Вместе с переводчиком он на лошадях отправился из Северного Ирана в его центральную часть для сбора образцов злаков, а затем предпринял путешествие на Памир. Так начались странствия Вавилова по белу свету, в которых исследователь собрал обширную коллекцию семян.
Конфликт с Трофимом Лысенко и репрессии
В 30-е годы советская власть, немало способствуя деятельности Вавилова, в то же время ждала от его научной деятельности конкретных и быстрых результатов, полезных для народного хозяйства. Стране, пережившей гражданскую войну и разруху, нужно было как можно быстрее обеспечить население продовольствием. Вавилов и сам ставил перед собой ту же благородную цель — накормить как можно больше народу. Но как настоящий ученый, он не мог выдавать «на гора́» научные достижения, а власть не желала ждать.
Именно в то время в научных кругах появился человек, который сумел привлечь к себе внимание власти тем, что готов был соответствовать ее ожиданиям: Трофим Лысенко. Он предлагал интенсивно заниматься селекцией растений, прежде всего путем яровизации (прим. ред.: стимуляция цветения растений, ускорение их перехода от вегетативного состояния к генеративному, то есть к размножению, под воздействием низких положительных температур на семена). О яровизации и возможности управлять вегетационным периодом у растений говорили и другие отечественные и зарубежные ученые, и подобные исследования привлекали пристальное внимание Вавилова. Поначалу его заинтересовала работа Лысенко, тогда сотрудника Украинского генетико-селекционного института в Одессе. Выступая на VI Международном генетическом конгрессе в США в 1932 году, Вавилов отметил сделанное молодым агрономом как «замечательное открытие», которое «позволяет нам использовать в нашем климате тропические и субтропические разновидности».
Но Вавилов стоял за то, чтобы тщательно изучать и проверять любые методы селекции. Лысенко, наоборот, делал ставку на быструю практическую пользу, например, пообещав сократить срок выведения новых сортов пшеницы вдвое — до двух с половиной лет. Предложенный им метод яровизации дал в конце концов сомнительные результаты, о чем неоднократно писали те, кто проводил исследования. Однако в 1938-м Лысенко был назначен президентом Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени В. И. Ленина (ВАСХНИЛ).
Постепенно противостояние самоуверенного «оппонента» и его сторонников переросло в открытые идеологические нападки на Вавилова. Николай Иванович не собирался сдаваться, и как-то, выступая с речью в Институте растениеводства, сказал: «Пойдем на костер, будем гореть, но от убеждений своих не откажемся». Слова ученого оказались пророческими.
В 1940 году его арестовали прямо во время организованной Наркомземом экспедиции по Западной Украине и западным областям Белоруссии и отправили сначала в Москву, где во внутренней тюрьме НКВД подвергали изматывающим допросам, а осенью 1941-го перевезли в тюрьму в Саратов. В поддержку Вавилова смело выступал его учитель, агрохимик, биохимик и физиолог растений академик Дмитрий Прянишников (1865-1948) и сотрудники Института растениеводства, однако ничем помочь они не могли. Помимо Вавилова был арестован и ряд его сподвижников по науке: Георгий Карпенко, Григорий Левитский, Леонид Говоров, Константин Фляксбергер, Николай Ковалев.
А Трофим Лысенко в 1941 году стал директором Института генетики Академии наук СССР.
Вавилов, тяжело болевший в заключении и страдавший от дистрофии, скончался в тюремной больнице, как написано в акте о смерти, «вследствие упадка сердечной деятельности», 26 января 1943 года. Похоронен он был на Воскресенском кладбище Саратова.
Гибель Вавилова нанесла серьезный удар по советской науке, на годы приостановив в СССР развитие генетики культурных растений.
Научные достижения мирового масштаба, принадлежащие Вавилову
Закон гомологических рядов (1920)
К началу XX века в систематике растений сложилась ситуация, годы спустя описанная Вавиловым так: «Бесчисленное многообразие, хаос бесконечного множества форм заставляет исследователя искать путей систематизации, синтеза». Но никто из ученых не предпринимал попыток обобщить огромный накопленный материал, поскольку не видел способа решения проблемы.
Вавилов, собравший во время институтской работы и в ходе экспедиций обширный материал о генетически близких родах и видах растений, сделал акцент на одном интересном явлении, которое описывал еще Чарльз Дарвин. Впрочем, английский ученый не придал этому явлению большого значения, поскольку был убежден, что в основе естественного отбора лежит принцип неопределенности. Явление же, о котором идет речь, представляло собой закономерность, которую и выделил Вавилов, рассказав о ней на III Всероссийском съезде селекционеров, проходившем в 1920 году в Саратове, где ученый в то время жил и работал, будучи профессором агрономического факультета Саратовского университета. Доклад назывался «Закон гомологических рядов в наследственной изменчивости» (прим. ред.: «гомологический» переводится как «похожий, сопоставимый», а гомологичные органы растений или животных схожи между собой по происхождению и строению, но играют разные роли).
Согласно закону, выведенному Вавиловым, в близких по своему происхождению родах и видах изменения осуществляются схожим путем, образуя те самые гомологические ряды, и чем выше степень родства, тем больше сходства в рядах изменчивости. Например, соцветия злаковых культур построены по одному и тому же типу, форма метелки повторяется у проса, овса и сорго, различные по форме зерна обладают одинаковым строением. Зная о признаках и формах одного вида, можно выявить или предвидеть такие же у других родов и видов, причем закон гомологических рядов применим, как отметил ученый, не только к растениям, но и к животным.
Для разъяснения своего закона Вавилов продемонстрировал на съезде составленную им таблицу гомологических, или параллельных, рядов. Она состояла не только из заполненных, но и из пустых клеток, чем напоминала знаменитую таблицу Дмитрия Менделеева. Представляя свою таблицу впервые, Менделеев утверждал, что в свободные ячейки будут вписаны новые элементы. Также и в вавиловской системе оставалось место для еще не открытых или не выведенных в процессе селекции растительных форм.
Селекционеры вскоре начали руководствоваться новым законом, однако «противоречие» между ним и дарвиновской неопределенной изменчивостью насторожило некоторых генетиков. Но никакого противоречия не было, что и подтвердилось в ходе развития генетики. Дело в том, что поскольку близкородственные организмы имеют схожий генотип, то и в генах могут совершаться похожие, хотя и всегда спонтанные, мутации, что приводит к одним и тем же изменениям фенотипа (прим. ред.: совокупности признаков и свойств организма, сформировавшихся в процессе его развития).
Теория центров происхождения культурных растений
На основе множества проведенных Вавиловым «полевых» исследований он установил, что новые формы растений появляются при изменении условий их существования, в свою очередь приводящих к возникновению генетических мутаций и, наконец, новых признаков. Но для понимания, в каких местах и по какому принципу искать генетический материал, который можно использовать в селекции, необходимо было отмотать ленту истории назад и выяснить, где начался процесс известных растительных мутаций.
К тому времени, как Вавилов начал работать в своих экспедициях, у мирового научного сообщества благодаря швейцарскому ботанику и биогеографу Альфонсу Декандолю (1806-1893) сложилось мнение, что колыбелями для большинства культурных видов растений были ареалы древнейших цивилизаций: Египет, Месопотамия, Китай, Индия. Первые крупные центры человеческой истории объединяло одно — они находились на больших реках, которые, как известно, способствуют развитию сельского хозяйства.
Поначалу придерживавшийся той же точки зрения, Вавилов впоследствии поменял свой взгляд и, используя данные, собранные Чарльзом Дарвином, и идеи Декандоля, создал собственную теорию. Он изложил ее в нескольких изданных работах, прежде всего в «Центрах происхождения культурных растений» (1926) и в «Учении о происхождении культурных растений после Дарвина» (1940). Количество важных географических областей у автора менялось, и в последнем издании их перечислено семь. Все они находятся не на равнинах, но в горных районах, где внешние условия более контрастны, что способствует появлению у растений мутаций и тем самым — новых признаков и иногда новых форм. Вот эти центры и некоторые культурные растения, которые из них произошли.
- Индийский: рис, огурец, банан, манго, баклажан, цитрусовые.
- Китайский: соя, гречиха, просо, яблоко, слива, вишня, хурма.
- Юго-Западноазиатский, сначала поделенный у Вавилова на два – Переднеазиатский и Среднеазиатский: мягкая пшеница, рожь, овес, ячмень, лен, горох, чечевица, дыня, виноград, гранат, инжир, абрикос, груша.
- Средиземноморский: твердая пшеница, оливки, свекла, морковь, лук, капуста.
- Абиссинский: эфиопская пшеница, абиссинский овес, ячмень, кофе, банан.
- Центральноамериканский: кукуруза, томат, батат, тыква, какао, авокадо, фасоль, подсолнечник.
- Андийский, или Южноамериканский: картофель, табак, ананас.
180 экспедиций в 64 страны
«Надо стоять на глобусе», — утверждал Вавилов объехавший все континенты, кроме Австралии и Антарктиды в стремлении собирать растительный генетический материал. Используя образцы, собранные в ходе этих экспедиций, можно было не только проводить исследования и проверять положения теории центров происхождения культурных растений: ученый стремился создавать и новые сорта, которые позволили бы обеспечить достаточные продовольственные запасы в стране.
Николай Иванович принял участие более чем в 180 экспедициях не только на родине, но и за границей: он объехал 60 с лишним стран. Его первый маршрут пролегал в Афганистан, на родину мягких сортов пшеницы, куда Вавилов с большими трудностями отправился в 1924 году. Полгода провел он в тяжелых условиях, среди непрекращавшихся антиправительственных волнений местного населения, на обратном пути чуть не погиб, провалившись между вагонами поезда. Но в итоге объехал весь вожделенный край, о котором мечтал восемь лет, побывал в его труднодоступных районах, и привез на родину множество коллекций, в том числе местных пшениц. «Путешествие было, пожалуй, удачное, — писал Вавилов в одном из писем, — обобрали весь Афганистан… Около Индии добрели до финиковых пальм, нашли прарожь, видел дикие арбузы, дыни, коноплю, ячмень, морковь».
Вскоре он опять устремился на Восток — в Китай, Корею, Японию. В Страну восходящего солнца въезд европейцам был запрещен, но Вавилов умел обходить всяческие препоны.
Затем путь его лежал в Средиземноморье – на юг Европы, север Африки и в сопредельные страны. В Сирии пришлось собирать колосья пшеницы под огнем восставших друзов.
Но может быть, наиболее опасной из всех экспедиций Вавилова стала поездка в 1927 году в Эфиопию. Абиссиния — так называлась тогда эта страна, которую Николай Иванович считал центром происхождения злаковых растений, манила его своими эндемичными сортами пшеницы, овса, ячменя, и трудности Вавилова не останавливали. «Нам приходится переправляться вброд, — записал он в дневнике во время эфиопского «вояжа», — Нил кишит огромными крокодилами, достигающими 4-5 метров, раскрывающими свои огромные пасти. Ночуем на берегу Нила. Утром до рассвета отправляем охрану, которая начинает стрелять в воду, разгоняя крокодилов, словно открылись военные действия». Однажды на караван путешественников напали разбойники, но Вавилов сумел откупиться от них и спасти людей и ценный груз. Результаты экспедиции впечатляли: в Россию приехали более 6000 образцов культурных растений, в том числе эндемиков, а семена твердой пшеницы, привезенные ученым, стали основой для выведения лучших местных сортов. Одно из впервые описанных Вавиловым эфиопских растений — эндемичное бобовое — было названо по имени его исследователя: вавиловия.
Последней зарубежной экспедицией Вавилова стала заокеанская поездка — в Южную Америку в 1932-1933 годах. Оттуда он привез не только накопленные знания, но и уникальную, предназначавшуюся для Всесоюзного института растениеводства в Ленинграде коллекцию семян томатов и картофеля. Кстати, до той поры в Европе знали, по сути, единственный, когда-то вывезенный из Чили вид картофеля.
Создание крупнейшей в мире коллекции семян
Первая в мире коллекция семян культурных растений, собранная Вавиловым за годы его странствий, накануне Великой Отечественной войны насчитывала 250 тысяч образцов, доставленных с пяти континентов, а сейчас содержит более 300 тысяч. Она изначально была призвана сохранить генетическое разнообразие культурных растений, стать основой для выведения новых сортов и стратегическим запасом семян не только для нашей страны, но и для всего человечества. Сегодня в ней находятся образцы семян не только ныне произрастающих растений, но и уже не существующих. Именно данная коллекция послужила примером для создания подобных хранилищ по всему миру.
ВАСХНИЛ и Всесоюзный институт растениеводства
- Создание отечественной научной школы генетиков-растениеводов
Одним из воплощенных Вавиловым замыслов стала организация широкой научной деятельности в растениеводстве и создание отечественной школы генетиков, работающих в данной области. В 1920 году Николай Иванович был избран заведующим Отделом прикладной ботаники и селекции Сельскохозяйственного ученого комитета, переехав со своими учениками из Саратова в Петроград. По инициативе Вавилова этот отдел в 1924 году был преобразован во Всесоюзный институт растениеводства (ВИР), руководителем которого назначили Вавилова, пребывавшего на своем посту вплоть до ареста, т.е. до 1940 года. Ныне институт носит имя своего первого директора, ставшего в 1929 году и первым президентом Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук им. В. И. Ленина (ВАСХНИЛ). Она была упразднена в начале 1990-х, на ее место пришла Российская академия сельскохозяйственных наук, а Институт растениеводства существует и в наши дни, продолжая традиции созданной Вавиловым школы отечественных генетиков-селекционеров в области растениеводства.
- Подвиг ученых во время блокады Ленинграда — сохранение коллекции семян
С началом Великой Отечественной войны в эвакуацию смогли вывезти лишь небольшую часть коллекции семян, хранившейся во Всесоюзном институте растениеводства. Все остальное заперли в запасниках, периодически проверяя сохранность ценного материала и поддерживая требуемые условия хранения.
Труднее всего было сберечь картофель. Весной 1941 года сотрудники ВИРа высадили на Павловской опытной станции под Ленинградом 10 000 экземпляров различных видов южноамериканского картофеля и 1200 — европейского. С началом войны уникальный огород оказался под угрозой, но сотрудники института сохранили его и потом собирали клубни под обстрелами. На следующий год картофель сажали под грохот вражеской артиллерии. В тяжелейших условиях блокады измученные голодом люди сохраняли драгоценную коллекцию в прямом смысле слова ценою жизни. Ряд сотрудников института, заботившихся об этом всемирном достоянии, умерли от голода, но коллекция осталась цела.
«Хранилище Судного дня»
Образцы семян из Всесоюзного института растениеводства Россия отправила в свою секцию международного «Хранилища Судного дня», специально созданного в 2006 году в качестве мирового стратегического запаса семян. Хранилище, прототипом которого послужила вавиловская коллекция, находится на острове Шпицберген в бункере, вырубленном в скале и углубленном на 120 метров в толщу вечной мерзлоты. Даже при выходе из строя всего оборудования эти семена сохранят свои свойства. При постоянной температуре в —18оС здесь хранится 900 000 образцов, используя которые, можно в случае необходимости восстановить любые культурные растения на планете.
Реабилитация Николая Вавилова и увековечение памяти ученого
- Восстановление честного имени (1955)
Младший брат Николая Вавилова, Сергей Вавилов, еще во время войны обращался в личном письме к Сталину с просьбой об освобождении находившегося в тюрьме брата. В 1949 году, уже зная о его гибели, Сергей Иванович вновь просил вождя хотя бы о посмертной реабилитации Николая Вавилова. Увы, Сергей Иванович скончался от инфаркта в январе 1951-го, так и не дождавшись реабилитации брата. Лишь через два года после смерти Сталина, в 1955 году, судебный приговор Николаю Вавилову был отменен и дело в отношении него прекращено «за отсутствием состава преступления».
- Премия и медаль имени Вавилова
В 1965 году Академия наук СССР учредила премию, а в 1968 году — Золотую медаль имени Н. И. Вавилова. С 1997 года медаль вручает Российская академия наук за выдающиеся заслуги в области генетики, селекции и растениеводства. Еще две премии имени Вавилова были учреждены Правительством Санкт-Петербурга и Санкт-Петербургским отделением РАН.
- Научные институты и топонимы, носящие имя ученого
Имя Николая Вавилова в 1967 году было присвоено Всесоюзному научно-исследовательскому институту растениеводства (прим. ред.: ныне ФГБНУ Федеральный исследовательский центр Всероссийский институт генетических ресурсов растений им. Н. И. Вавилова (ВИР)), в 1981-м — сельскохозяйственному институту в Саратове (прим. ред.: ныне Саратовский государственный аграрный университет им. Н. И. Вавилова), в 1983-м — Институту общей генетики АН СССР (прим. ред.: ныне Институт общей генетики им. Н. И. Вавилова РАН). В честь выдающегося ученого названы связанные с его деятельностью поселки в Дагестане и вблизи Севастополя, а также улицы в Саратове, Новосибирске, Ростове-на-Дону, в украинских Черновцах, где Вавилов был арестован, и других городах. А вот одна из самых длинных улиц Москвы, проходящая на юге и юго-западе столицы, получила название в честь Сергея Вавилова, так же как и открывшаяся в 2025 году в Москве станция метрополитена «Вавиловская».
Современное значение открытий Николая Вавилова
В наше время принцип гомологической изменчивости, сформулированный Вавиловым, применяется в работе всех ботаников, селекционеров, растениеводов и в исследованиях, проводимых в любых отраслях генетики.
Значение, которое имела теория центров происхождения культурных растений, выдвинутая Вавиловым, заключается прежде всего в том, что она помогает создавать из диких родственников культурных растений новые, более устойчивые к негативным воздействиям окружающей среды — высоким и низким температурам, заболеваниям, вредителям — сорта и сохранять биологическое разнообразие на планете.
Коллекция семян культурных растений, собранная Вавиловым, и сегодня является основным генетическим фондом для российских селекционеров.
Личная жизнь ученого
Со своей будущей женой Екатериной Сахаровой Вавилов учился в Московском сельскохозяйственном институте. Поженились они в 1912-м и на следующий год отправились за границу, где жена, знавшая три иностранных языка, помогала своему мужу как переводчица. В 1918-м у супругов родился сын Олег.
Энергичная и образованная, Екатерина Николаевна поддерживала мужа в его научной деятельности. В 1917 году Вавилов принял решение переехать в Саратов, куда его пригласили возглавить кафедру генетики, селекции и частного земледелия Высших сельскохозяйственных курсов, преобразованных вскоре в агрономический факультет Саратовского университета. Жена поначалу не поехала с ним, не понимая, зачем талантливому ученому покидать столичный институт. Позднее она присоединилась к мужу, но брак их уже дал трещину: у Николая Ивановича начался роман с его аспиранткой Еленой Барулиной, сопровождавшей своего учителя в экспедиции по югу России. В 1926-м, получив развод, Вавилов женился на Елене. Но помогал бывшей жене и заботился о сыне Олеге. Тот стал, как и его дядя Сергей Иванович, физиком. К сожалению, жизнь Олега оборвалась рано: увлекавшийся альпинизмом, он погиб во время восхождения на Кавказе в 1946 году.
Второй брак Вавилова продлился до конца его дней. Елена Ивановна была биологом, защитила докторскую диссертацию в области сельскохозяйственных наук. Николай Иванович писал ей из экспедиций подробные и теплые письма, в которых делился своими чувствами и мыслями. В 1928 году в семье родился сын Юрий, впоследствии — крупный ученый, занимавшийся ядерной физикой и много сделавший для реабилитации отца и увековечивания его имени.
Интересные факты о Николае Вавилове
- Вавилов имел приятную внешность и хорошо одевался, где бы он ни находился, нередко предпочитая элегантный вид удобству. Носил костюмы-тройки от хорошего портного, белые рубашки, галстуки, фетровые шляпы, заменяя их во время экспедиций в тропиках на пробковый шлем.
- По своему темпераменту Вавилов был типичным сангвиником — пребывавшим обычно в хорошем настроении, легким на подъем, энергичным. Он много работал, мало спал и спокойно переносил трудности. Все знавшие Вавилова отмечали его обаяние.
Вопрос-ответ:
1. Кто такой Николай Вавилов?
Русский и советский ученый мирового масштаба — генетик, ботаник, селекционер, географ, химик, общественный и государственный деятель.
2. В чем суть закона гомологических рядов?
Закон гомологических рядов в наследственной изменчивости сам Вавилов сформулировал так: «Виды и роды, генетически близкие, характеризуются сходными рядами наследственной изменчивости с такой правильностью, что, зная ряд форм в пределах одного вида, можно предвидеть нахождение параллельных форм у других видов и родов. Чем ближе генетически расположены в общей системе роды и линнеоны (прим. ред.: совокупность форм биологического вида), тем полнее сходство в рядах их изменчивости».
3. Почему Вавилова арестовали?
Независимость суждений Вавилова, его отстаивание своих научных убеждений, вылившееся в полемику с Трофимом Лысенко, привели к аресту Николая Ивановича. В обвинительном заключении было написано, что Вавилов «проводил широкую вредительскую деятельность, направленную на подрыв и ликвидацию колхозного строя и на развал и упадок социалистического земледелия в СССР». Абсурдность этого обвинения подтвердила в том числе и состоявшаяся реабилитация, к сожалению, посмертная.
4. Как погиб ученый?
Вавилов погиб в тюрьме города Саратова от болезней, истощения и нарушения сердечной деятельности.
5. Где хранится собранная Николаем Вавиловым коллекция семян?
Основная часть собранной Вавиловым коллекции хранится во Всероссийском институте генетических ресурсов растений им. Н. И. Вавилова (ВИР) в Санкт-Петербурге. Меньшая часть находится в подземном хранилище филиала института «Кубанский генетический банк семян» в Краснодарском крае. Семена из коллекции для поддержания их жизнеспособности постоянно пересеваются, а также используются в исследованиях российскими учеными.
Автор текста Ирина Кравченко
Изображение на обложке: Ai-generated
