Труд этого ученого помог спасти миллионы жизней, и это не преувеличение. Луи Пастер, создавший стереохимию, заложивший основы микробиологии и иммунологии, не боялся идти наперекор мнению коллег, убедительно доказывая ошибочность общепринятых научных теорий. Мир, в котором мы живем сегодня, во многом является «миром Пастера». Именно благодаря ему многие инфекционные болезни, еще 150 лет назад считавшиеся фатальными, не только успешно лечатся, но и предупреждаются. А начиналось все с желания помочь французским фермерам…
Биография Луи Пастера
Где родился Луи Пастер?
Будущий великий микробиолог появился на свет 27 декабря 1822 года в городе Доль на востоке Франции. Луи был средним из пятерых детей в семье дочери садовника Жанны-Этьеннеты и полуграмотного дубильщика Жана-Жозефа Пастера — участника наполеоновских войн. Старший брат Луи умер во младенчестве, а с тремя своими сестрами Пастер был очень дружен на протяжении всей жизни.
Желая своему единственному сыну лучшей доли, Жан-Жозеф Пастер львиную часть дохода от ремесла тратил на образование Луи, надеясь, что тот станет учителем математики.
Учеба и первые научные интересы Пастера
В подготовительной школе при колледже Арбуа учеба давалось мальчику легко. Тем не менее, особого рвения к знаниям Луи не проявлял и до 16 лет не выказывал интереса ни к одной из наук, большую часть своего времени проводя… за мольбертом. В итоге Пастер настолько преуспел в живописи, что даже получил степень бакалавра искусств и собирался стать художником. Но после совершеннолетия его тяга к творчеству вдруг ослабла, и Луи увлекся лабораторными опытами.
Однако на научном поприще молодого человека поначалу преследовали неудачи: он не смог с первого раза защитить степень бакалавра, провалился при поступлении в Политехническую школу. Фортуна улыбнулась ему лишь в 1843 году, когда 21-летний Луи сдал экзамен в Высшую нормальную школу — Эколь Нормаль, в то время это было самое престижное высшее учебное заведение Франции, для поступления в которое необходимо пройти строгий конкурсный отбор. Именно здесь и расцвел его интерес к естественным наукам.
Устав Эколь Нормаль поощрял самостоятельные занятия студентов, допускал неограниченное пользование библиотекой и лабораторным оборудованием. «Воскресный день в лаборатории — разве можно провести время лучше?» — уже тогда рассуждал Луи. Проявленное усердие скоро принесло плоды: в 1847 году Пастер защитил сразу две диссертации — по химии и физике. А спустя год после окончания Эколь Нормаль он совершил и свое первое научное открытие.
Первые самостоятельные научные работы Пастера
Наблюдения Пастера за молекулами показали, что кристаллы винной кислоты имеют два типа, представляющие зеркальные отражения друг друга. Их форма несимметрична, они не накладываются друг на друга в пространстве — т.е. хиральны. Доклад на эту тему начинающий ученый сделал перед Академией наук осенью 1848 года. Именно за открытия в области строения кристаллов винной кислоты Пастер в 26 лет получил звание профессора физики.
Однако вскоре он оставил опыты с кристаллами: научные интересы все больше увлекали молодого ученого в область химии и биологии — именно здесь ему предстояло сделать свои важнейшие открытия. Тем не менее исследования Пастера в разделе молекулярной физики не были забыты. Открытие им хиральности кристаллов позже привело к появлению стереохимии — науки о пространственном строении молекул и влиянии его на ход реакций.
Главные научные открытия Луи Пастера
Научные достижения Пастера хронологически можно разделить на три этапа. Начал Пастер с разработки методов «лечения» напитков и продуктов от порчи, продолжил поиском вариантов избавления от инфекций насекомых и животных, а вершиной его научной деятельности стало создание эффективных способов спасения человека от смертельных болезней.
Теория брожения, или Почему вино скисает?
В 1854 году к Пастеру обратились фермеры во главе с виноделом Морисом Д’Аржино с просьбой «продлить жизнь» виноградным винам: скоротечное скисание напитка существенно сокращало экспортные возможности производителей. Три года Пастер провел на винодельнях в поисках ответа на вопрос, почему плодовый напиток портится, и выяснил: винное сусло — это не просто набор химических соединений, а богатая микрофлорой субстанция. Помимо дрожжевых грибков ученый обнаружил в ней микроорганизмы в форме палочек — вибрионов. И если грибки отвечали за процесс здорового брожения, т.е. переработку виноградного сахара в спирт, то вибрионы оказались возбудителями уксусной болезни — расщепляли напиток на воду и уксус. Исключить их попадание в сусло невозможно: даже при тщательном отборе качественного сырья останутся поврежденные ягоды, в мякоти которых размножаются дрозофилы — переносчицы уксуснокислых зародышей бактерий. Доступ кислорода автоматически запускает этот процесс — уже спустя три дня на дно сосуда с вином выпадает осадок из вибрионов.
Вывод Пастера был однозначен: брожение — это результат жизнедеятельности микроорганизмов, т.е. биохимических процессов. Это заявление опровергало распространенную в то время теорию авторитетного немецкого химика Юстуса фон Либиха, согласно которой брожение является итогом исключительно химических реакций.
Пастеризация: как она работает?
Объяснить природу явления — лишь полдела. Теперь Пастеру предстояло «вылечить» вино от вредных бактерий. Решение проблемы он видел в создании термической среды, в которой вибрионы не способны выживать. Проще всего добиться этой цели можно было кипячением, однако сильный нагрев меняет оригинальный вкус и аромат напитка. В итоге ученый провел множество опытов и установил, что львиная доля вредителей погибала уже при 57°, что останавливало процесс скисания, не влияя на качество напитка.
В 1865 году Луи Пастер получил патент на свою технологию обеззараживания вина путем длительного нагревания до 60°С. При этом он великодушно позволил применять свой метод всем желающим, причем бесплатно. Так изобретенная Пастером технология термообработки сначала помогла французским виноделам, а затем повысила эффективность и других сфер национальной пищевой промышленности — пивоваренной, молочной, сыроваренной. В истории эта технология навсегда осталась под именем своего гениального изобретателя и до сих пор называется пастеризацией.
Опровержение теории самозарождения жизни и опыты с колбами
Установление природы брожения помогло Пастеру поставить точку в многовековом споре о происхождении жизни. Согласно превалирующей в то время теории самозарождения организмы способны возникать из неживой материи сами собой: достаточно создать условия — и бактерии появятся буквально из ниоткуда, даже если среда не содержит их зародышей. Пастер взялся доказать, что живые существа могут проникнуть в конкретную среду только извне, а подобное рождается подобным.
Сделать это ему помогли колбы с «лебединой шеей» — длинным, узким S-образным горлышком. Ученый наполнял их стерильным прокипяченным бульоном, в котором были убиты все бактерии, и оставлял на открытом воздухе в ожидании, что в жидкости зародится жизнь. Самозарождения, разумеется, не случилось, бульон оставался чистым, поскольку микробы из атмосферы попросту не смогли до него добраться, они оседали на стенках изогнутого горлышка. Когда же Пастер отломил «шею» колбы, микроорганизмы из воздуха устремились в жидкость, где тут же начали размножаться, в результате чего бульон помутнел. Доказательство правоты Пастера было более чем убедительным, однако понадобилось еще 20 лет, чтобы оппоненты ученого признали свое заблуждение. Тем не менее, в итоге Луи Пастер не просто разбил теорию о самозарождении, но и заставил человечество «увидеть невидимое». Его колбы с бульоном стали символом перехода от мистики к доказательной науке.
Как Пастер доказал роль микробов в возникновении болезней
Многолетние исследования микроорганизмов, для проведения которых Пастер создал первую в мире бактериологическую лабораторию, привели ученого еще к одному важному выводу: многие болезни возникают в результате заражения микробами, пагубно воздействующими на заселенную ими среду. А ведь до той поры считалось, что причина многих заболеваний — возникающее само по себе нарушение равновесия в организме, обостренное внешними воздействиями, такими как «миазмы» или «нездоровый воздух».
Поначалу микробную природу возникновения болезней Пастер доказывал все на том же примере брожения вина под воздействием вибрионов. Но вскоре ему представился случай изучить причины патологии у живых существ: его хороший приятель — химик и по совместительству министр сельского хозяйства Франции Жан-Батист Дюма — предложил Пастеру найти возбудителя пебрины, болезни, поражавшей гусениц тутового шелкопряда. Опытным путем наш герой установил, что эта инфекция имеет бактериальную природу, ее источник — одноклеточный паразит. Для борьбы с эпидемией ученым был введен микроскопический контроль: гусениц стали выводить только из здоровых яичек, а пораженные уничтожали. И болезнь отступила! Так Пастер во второй раз внес неоценимый вклад в развитие французской экономики.
В 1865 году Луи представил свою микробную теорию Академии наук. Его открытие в корне изменило подход к пониманию и лечению болезней, сместив акцент с симптомов на первопричины.
Влияние теории микробов на Джозефа Листера и антисептику
Микробная теория Пастера оказала серьезное влияние на хирургическую практику. Вплоть до середины XIX века у человечества отсутствовали элементарные понятия о дезинфекции белья и помещений, а руки и хирургические инструменты медики обрабатывали не перед, а после операций. Пастер объяснял: послеоперационное «нагноение» подобно «гниению» плодов, то есть является следствием попадания в рану микробов. Для того, чтобы снизить риск такого попадания и появления инфекции, ученый настаивал на том, чтобы врачи не игнорировали хотя бы элементарные гигиенические требования асептики, направленные на предупреждение загрязнения раны болезнетворными микроорганизмами. А вскоре стало понятно, что успешная борьба с послеоперационными нагноениями невозможна и без антисептики, цель которой в уничтожении возбудителей инфекции, которые уже попали в рану.
Английский хирург Джозеф Листер, сегодня считающийся основоположником антисептики, и до открытий Пастера был убежден в важности дезинфекции ран. Но именно «теория микробов» помогла британскому практику понять суть септического процесса: образование гноя происходит из-за бактерий. Осознав это, он решил найти вещество, которое поможет убивать болезнетворные организмы и не принесет человеку вреда. Бороться с бактериями Листер предложил при помощи своего авторского антисептического метода, используя различные кислоты. Первым пациентом, рана которого была обработана антисептиком, стал 11-летний мальчик с открытым переломом бедра. Листер смочил бинты в феноле и закрыл рану, чтобы предотвратить нагноение. В итоге инфицирования не произошло. В дальнейшем хирург стал применять свои растворы не только для повязок, но и для обработки инструментов, рук и даже воздуха в операционной.
Вакцины Пастера: от холеры и сибирской язвы до бешенства
Интерес Пастера к борьбе с заразными заболеваниями был продиктован и личными мотивами: две дочери ученого скончались от брюшного тифа, и отец чрезвычайно остро переживал их смерть. Семейные невзгоды и неистовый темп, в котором с молодых лет привык работать ученый, недешево обошлись его здоровью. В 46 лет Пастера поразил сильнейший инсульт: левая рука перестала действовать, нога волочилась. Но дух ученого оказался в нем сильнее болезни: даже став, по сути, инвалидом, Пастер не прекратил исследований, сделав смыслом жизни победу над смертельными болезнями.
Как Пастер создал свою первую вакцину?
Первыми «пациентами» Пастера были куры, зараженные холерой. В 1876 году ученый успешно выявил возбудителя этой инфекции. Теперь нужно было найти способ ему противостоять. Действовал Пастер почти вслепую: то варил куриный бульон и заселял его бактериями, то окунал птиц в ледяную воду в надежде, что бациллы не перенесут холода. «Какие же нелепые и невероятные опыты мы тогда затевали! Как мы потом над ними смеялись», — вспоминал Пастер.
Найти верное решение помогла случайность: культура с холерными микробами была забыта в термостате. Высохший вирус все же ввели цыплятам. В итоге они перенесли заболевание в легкой форму, но остались живы. Более того: когда подопытных птиц снова заразили свежей культурой, у них не проявилось ни одного симптома холеры. Итогом экспериментов стал вывод: введение малой дозы ослабленных микробов в организм предотвращает его заражение в дальнейшем.
Заметим, что прививание легкой формы болезни ради выработки иммунитета против нее практиковалось и до Пастера. Так, например, успешные опыты с прививкой от оспы, предпринятые английским врачом Эдвардом Дженнером и еще несколькими исследователями, относятся к концу XVIII века, а уже в начале XIX-го прививка от оспы стала достаточно распространенной практикой. Однако с тех пор развитие иммунизации как будто застыло на месте, пока в 1880 году в процесс не вмешался Пастер со своим революционным методом введения в организм ослабленного возбудителя.
Успех вакцины от сибирской язвы
Получение вакцины от холеры убедило Пастера в том, что аналогичным образом можно выработать иммунитет и против других заболеваний — например, от сибирской язвы. Он вновь решил действовать по проверенному алгоритму: сначала выявил возбудителей, отобрал из них самых слабых и ввел в организм. И метод снова сработал!
Продемонстрировать эффективность вакцинации Пастер решился с помощью публичного эксперимента. В 1881 году в присутствии толпы крестьян, журналистов и ветеринаров он привил несколько десятков овец, коров и коз. Спустя две недели этим животным и стольким же непривитым ввели смертельную дозу бацилл сибирской язвы. Выжили только вакцинированные.
Разработка Пастером двух ветеринарных вакцин сэкономила Франции огромные деньги. Вакцины поступили в промышленное производство, и к середине 1890-х прививки для скота стали вопросом национального престижа, а нашему герою в благодарность была назначена пожизненная государственная пенсия.
Лечение бешенства: история спасенного мальчика и смоленских крестьян
В 1881 году Пастер, наконец, решился перейти от ветеринарии к медицине. И начал с бешенства. Ему долго не удавалось обнаружить возбудителей этой болезни — они были слишком малы, чтобы различить их в обычный микроскоп. «Раз не удается разглядеть и поймать возбудителя, значит надо помочь ему зародиться в подходящей среде», — решил Пастер.
Поскольку вирус бешенства поражает клетки мозга, он принялся культивировать микроб именно в мозговой ткани. Профессор лично собирал слюну бешеных собак, а потом инфицировал ею кроликов и морских свинок, препарируя после этого их мозг. Спустя три года Пастер получил, наконец, мозговую ткань, вытяжка из которой обладала чудовищной вирулентностью, — так называемый virus fixe. Оставалось ослабить его в парах формалина, чтобы получить вакцину.
Но как распорядиться новым препаратом? Прививать в качестве превентивной меры поголовно всех собак было нереально, и тогда Пастер стал рассматривать возможность вакцинации человека, уже раненого животным. Логика ученого была такова: если ввести препарат до того, как вирус успеет поразить мозг, то пациент будет спасен. В записях Пастера зафиксировано: «Я все еще не решаюсь попробовать лечить людей. Мне хочется начать с себя: сначала заразиться бешенством, а потом приостановить развитие этой болезни — настолько велико во мне желание убедиться в результатах своих опытов».
Не исключено, что ради науки Пастер в итоге решился бы на самоинфицирование бешенством: его фанатическая преданность науке поистине не знала предела. Но судьба распорядилась иначе: в лабораторию ученого обратилась мать покусанного бешеным псом 9-летнего Жозефа Мейстера из Эльзаса. Считается, что именно этот мальчик стал первым, кому Пастер ввел свою чудо-прививку, однако в дневниках ученого зафиксировано, что за месяц до Жозефа была привита 11-летняя Жюли-Антуанетта Пуон. Однако девочка обратилась за помощью слишком поздно и скончалась, не дожив и до третьей дозы вакцины. Матери Жозефа нужно было выбирать между неминуемой смертью мальчика от бешенства или возможной гибелью от неиспытанной вакцины. В итоге она предпочла вакцинацию и призрачную надежду. 6 июля 1885 года под наблюдением многочисленной публики и прессы ребенку начали вводить экспериментальный препарат. В течение двух недель мальчику кололи все более сильные дозы мозговой ткани зараженного бешенством кролика. В итоге Жозеф стал первым в мире человеком, спасенным от этой болезни. Позже он многие годы работал сторожем в Институте Пастера.
Новость о вакцине вызвала ажиотаж, причем не только во Франции: за первый год прививку от бешенства получили более 2,5 тысяч человек из разных уголков Европы. В их числе были и 19 крестьян Смоленской губернии, раненных бешеным волком и отправленных в Париж по распоряжению императора Александра III. Французы внимательно следили за судьбой «les mouzhiks russes». Пастеру удалось спасти 16 из них. Ученый понял, что инкубационный период при укусе диким животным короче, поэтому оттягивать вакцинацию нельзя. Следовательно, нужно открывать прививочные станции для экстренной помощи в других странах.
Уже в 1886 году в Одессе заработала вторая в мире лаборатория, где прививали от бешенства. Ее организовали ученики Пастера — Николай Гамалея и Илья Мечников. В 1887 году шесть из 18 станций, открытых по всему миру, были российскими.
Признание научных заслуг Пастера
Создание Института Пастера в Париже
Лаборатория Луи Пастера уже не справлялась с производством вакцин для всех нуждающихся. Стало ясно, что нужно учреждение, которое не только бы предоставляло лечение по методу Пастера, но и стало бы научно-исследовательским центром для изучения заразных заболеваний. В 1887 году Академия наук Франции обратилась через СМИ к общественности с призывом пожертвовать средства на создание в Париже Института Пастера.
Французское правительство постоянно публиковало списки пожертвований, среди которых были как крупные вклады, так и небольшие суммы от студентов. В пользу будущего института проводили благотворительные концерты с участием лучших музыкантов и актеров. Энтузиазм охватил не только Францию: деньги шли из Германии, Австрии, Испании, Бельгии, Японии, Бразилии, Туниса, Египта... И, конечно, из благодарной России: кроме сборов по подписке, еще 100 тысяч франков из личных средств внес Александр III.
В Париже тем временем возводили каменное здание института. И хотя некоторые скептики окрестили его «дворцом бешенства», всем было понятно: Пастер триумфально выиграл схватку с бешенством. 14 ноября 1888 года в присутствии президента Франции был торжественно открыт институт, названный в честь ученого. На церемонии было объявлено, что на создание этого учреждения со всех уголков мира поступило 2 586 680 франков.
Директором института стал сам Пастер, но эта должность была скорее почетная – к тому моменту полупарализованный ученый все еще ясно мыслил, но уже с трудом говорил, а писать был вовсе уж не способен. «Сохраните энтузиазм, который воодушевлял вас с первых дней вашей работы, но подчините его строгому контролю. Не утверждайте ничего, что вы не могли бы доказать просто и определенно», — так напутствовал Пастер своих последователей. За почти 140 лет прошедших с тех пор в стенах института были созданы вакцины против чумы, желтой лихорадки, дифтерии, столбняка. В 1983 году там же впервые выделили и идентифицировали вирус иммунодефицита человека (ВИЧ).
Последователи Пастера — Нобелевские лауреаты
Основатель Института Пастера до появления Нобелевки не дожил, но десятки его последователей стали лауреатами этой престижной премии. В их числе:
- Шарль Луи Альфонс Лаверан — лауреат 1907 года «за исследование влияния простейших организмов на заболевания». Пожертвовал половину премии на создание лаборатории тропической медицины в Институте Пастера;
- Илья Ильич Мечников — лауреат 1908 года «за труды по иммунитету». Изучал бактерии, вызывающие холеру, сифилис. Открыл явление фагоцитоза — уничтожения микробов особыми клетками — «фагоцитами»;
- Жюль Борде — лауреат 1919 года, получивший премию за изучение антител и механизмов действия на иммунитет системы комплемента — комплекса защитных белков;
- Шарль Жюль Анри Николь — лауреат 1928 года: «за установление того факта, что переносчиком сыпного тифа является платяная вошь»;
- Даниэль Бове — лауреат 1957 года, премия вручена за создание синтетических антигистаминных препаратов;
- Франсуаза Барре-Синусси — лауреат 2008 года, получивши премию за открытие ретровируса ВИЧ, вызывающего синдром приобретенного иммунного дефицита.
Награды Пастера
Луи Пастер был награжден орденами почти всех стран мира, был обладателем около 200 наград. В числе прочих заслуг ученый был кавалером Большого креста ордена Почетного легиона, османского ордена Меджидие, российского ордена Святой Анны I степени.
Как относились к исследованиям Пастера при его жизни?
Сегодня в это трудно поверить, но далеко не все ученые-современники считали открытия Пастера научным прорывом. Многие коллеги видели в нем конкурента и пытались дискредитировать его идеи. Наиболее острая полемика возникла у Пастера с немецким ученым Робертом Кохом, первооткрывателем знаменитой палочки Коха — возбудителя туберкулеза. При этом Кох был весьма ядовит и заявлял, что Пастер не заслужил сравнений с пионером вакцинации Эдвардом Дженнером, так как французский ученый, в отличие от Дженнера, работает не для людей, а для овец. После того как во время эпидемии холеры, разразившейся в Египте в 1883 году, научная группа из Германии под руководством Коха опередила лабораторию Пастера в поиске возбудителя болезни, немец заявил о непригодности созданных французом вакцин. Однако время расставило все по своим местам, вписав имена обоих ученых — и Коха, и Пастера — в историю науки.
А в 1882 году 60-летнего Пастера даже вызвали на дуэль: 80-летний хирург Жюль Герэн прямо на собрании Медицинской академии набросился на нашего героя с кулаками. А все из-за того, что Пастер с чрезмерной запальчивостью рассказывал коллегам о том, что его метод более совершенен, чем вакцинация Дженнера. Уязвленный Герэн прислал к Пастеру секундантов, но тот отказался от дуэли, отправив старику записку: «Не имея права поступить иначе, я готов смягчить те свои выражения, которые комиссия признает выходящими за пределы объективной критики и законной самозащиты».
Пресса тоже не давала Пастеру покоя. Обыгрывая фонетическую схожесть фамилии ученого со словом «pasteur» — пастырь, газетчики с сарказмом рассуждали об «обращении им неверующих в микробиологическую веру». Но по мере все новых успехов ученого интонация публикаций менялась на уважительную, благодарные соотечественники все чаще называли ученого «добрым пастырем» — по аналогии с символическим именованием Иисуса Христа. В день смерти Пастера писатель Эдмон Гонкур записал в своем дневнике: «Возможно, Пастер унаследовал то, что ранее принадлежало Богу».
Личная жизнь Пастера
Женитьба и семья
В 1849 году Пастер женился. Его избранницей стала 23-летняя Мари Лоран — дочь ректора Страсбургского университета. Это была любовь с первого взгляда: Луи видел девушку всего раз и спустя неделю уже просил ее руки. Несмотря на это, Шарль Лоран благословил молодых. Супруги Пастер прожили в браке 46 лет, до самой смерти ученого. Мари смогла приспособиться к непростому характеру супруга, большую часть своей жизни проводившего в научных занятиях, которые всегда были у него на первом месте, в то время как семья стояла на втором. Впрочем, отцом Пастер был хоть и строгим, но очень преданным и всегда старался в свободное время поиграть или позаниматься с детьми. Их у Мари и Луи было пятеро — сын и четыре дочери, из которых три умерли в юном возрасте.
Болезнь и исследовательская деятельность
В 1868 году Луи Пастер перенес тяжелый инсульт, после которого у него парализовало левую сторону тела. С этого времени ученый-трудоголик стал более зависим от своих помощников: их участие в лабораторных экспериментах ограниченного в движении Пастера было постоянным. Они не только выполняли рутинную каждодневную работу, но и нередко становились соавторами его открытий. Так, например, действительным изобретателем метода ослабления вируса бешенства был помощник Эмиль Ру, однако приоритет публично был закреплен за Пастером. Впрочем, ученый не только представал перед общественностью в качестве автора всех разработок, сделанных в его лаборатории, но и брал на себя ответственность в случае неудач.
Отношение к ученикам
И студенты, и последователи говорили о непростом, взрывном характере своего наставника. Пастер был авторитарным человеком, что сказывалось на его взаимоотношениях с профессурой и студентами. Любое неповиновение приводило его в ярость. Однако вместе с тем он был способен и на горячую привязанность к соратникам. Когда во время уже упомянутой выше противохолерной экспедиции в Египет умер заразившийся холерой молодой ученый Луи Тюилье, Пастер лично добился, чтобы в честь погибшего была названа улица.
Где похоронен Пастер?
Ученый скончался 28 сентября 1895 года в возрасте 72 лет. Постановлением правительства ему были назначены государственные похороны. Торжественная месса и захоронение состоялись в соборе Нотр-Дам в присутствии тогдашнего президента Франции Феликса Фора.
На смерть Пастера откликнулись во всех уголках планеты, некрологами отозвались крупнейшие газеты мира. Поступило предложение перезахоронить ученого в Пантеоне — рядом с Вольтером, Руссо и Гюго, но члены семьи решили устроить склеп в Пастеровском институте. Выполненная в византийском стиле гробница, своды которой покрыты мозаикой на тему научных достижений Пастера, была готова спустя четыре месяца. В начале 1896 года гроб с телом ученого был перемещен в мавзолей.
Увековечение памяти Пастера
Имя Пастера носят улицы, площади и бульвары едва ли не в каждом крупном городе мира — от Хошимина до Тегерана. В том числе и более 2000 улиц в самой Франции. И, конечно же, в честь микробиолога названы более сотни научных институтов и лабораторий по всему свету, в том числе основанный в 1923 году в Санкт-Петербурге ( прим.ред: в те годы город назывался Петроградом) НИИ эпидемиологии и микробиологии.
Луи Пастеру установлены десятки памятников во Франции и за ее пределами. Его портрет регулярно появляется на почтовых марках разных стран. А еще это единственный ученый, который был когда-либо изображен на банкноте — в 1967 году его портрет появился на 5-франковой купюре.
В 1961 году имя Пастера было присвоено кратеру на обратной стороне Луны, а в 1973 году в его честь назвали еще и кратер на Марсе.
Парижане очень гордятся Музеем Луи Пастера, который размещается в старинном здании Института микробиологии и иммунологии. Последние 7 лет ученый фактически жил в этом доме. В 1922 году, в рамках празднования 100-летия Пастера, в его квартире разместили временную выставку, которую вскоре решено было сделать постоянной. Открытие музея состоялось в 1935 году.
Луи Пастер в вопросах и ответах
1. Кто такой Луи Пастер?
Луи Пастер — выдающийся французский химик, физик, вирусолог, основоположник иммунологии и микробиологии.
2. Что такое пастеризация?
Пастеризация — это изобретенная Луи Пастером технология термической обработки продуктов при температурах ниже точки кипения. Служит дляуничтожения патогенных микроорганизмов и продления срока годности продуктов.
3. Как Пастер создал вакцину от бешенства?
Профессор получил вытяжку из мозговой ткани зараженного бешенством кролика, ослабив ее вирулентность в парах формалина. Первым спасенным этим препаратом человеком стал 9-летний мальчик из Эльзаса.
4. Какие еще болезни изучал Луи Пастер?
Холера, сибирская язва, бешенство, краснуха, послеродовой сепсис.
Автор текста Татьяна Лянная
Изображение на обложке: Ai-generated
