Они позволяют людей посмотреть, себя показать. И осмыслить увиденное.
В этот раз на Питерском международном экономическом форуме несколько соглашений заключила Кунсткамера, и не с коллегами по музейной деятельности и прямо на уровне республик. Мне показалось это необычным. Поинтересовалась у академика Андрея ГОЛОВНЕВА, директора Кунсткамеры, чем они привлекли Ненецкий автономный округ, Саха (Якутию), Коми республику?
– Незадолго до начала ПМЭФ мы еще подписали соглашение о сотрудничестве с Республикой Карелия. Они все настроены на взаимодействие с нашим Музеем антропологии и этнографии имени Петра Великого Российской академии наук потому, что наш многолетний опыт ведущего научного центра в области этнографии, антропологии и изучения культур народов мира поможет каждому из их регионов в реализации исследовательских, музейных, выставочных, образовательных и просветительских проектов. Мы ведь не первый раз участвуем в ПМЭФ и видим, что люди стали относиться к его возможностям более практично. Прежде мы представляли свои идеи, находки на стенде «Газпрома» в нашей экспозиции «Многонародная Россия». Нам было приятно осознавать, что идея многонародности близка национальной корпорации, соразмерна по масштабам с ее деятельностью. В этом году в приоритете нашего внимания оказались регионы, ориентированные на этнокультурное взаимодействие. Тем более Год единства народов - это и наш профессиональный год.
– Поясните, почему?
– Во-первых, наш коллектив взялся написать многотомную историю Российской Арктики. Это проект новый, свежий, амбициозный. Никто никогда не брался за такую сложную тему. А во-вторых, мы, Россия, наконец, стали ориентироваться на Север и на Арктику не как на окраину ресурсную, а как на становой хребет Отечества. Я предложил в истории Российской Арктики прописать географическую идентичность нашей страны - северность России. На глобусе Земли видно, что Россия - самая северная страна мира. Это позиционирование адекватнее для России, чем тупиковая дилемма «Запад мы или Восток?», которая чужда нам и напоминает биение мухи о стекло, безрезультатное и бессмысленное.
Старшина Казачьего войска В.Голиков и А.Головнев. Село Париж. Август 2011 года. Фото предоставлено А.Головневым
А вот на севере Россия чувствует себя в своей тарелке, там действительно проявляется наша самобытность, которую мы до сих пор недооцениваем, потому что она настолько наша, что мы ее своим зрением не видим, ведь она и есть наш взгляд на мир. Между тем северность сегодня - наше преимущество, здесь мы добиваемся результатов, которые достигнуть мало кому по силам.
Русь рождалась на севере в VIII-IX веках, на пути из варяг в греки. А тысячу лет спустя Петр I создал Российскую империю с ее северной столицей, выиграл у Карла ХII статус северной супердержавы. Наполеон называл Россию «северным колоссом», надеясь покорить ее ошеломляющие пространства.
По существу, сложение России как северной империи было эпохальным явлением, и сегодня мы смотрим на северность, в том числе на Арктику, как на основание и опору России, а не на ресурсную окраину. И фигуранты Севера, включая саамов, ненцев, нганасан, юкагиров, чукчей, коряков, эскимосов, а также русских поморов, коми, якутов, оказываются в числе главных персонажей нашей истории. И подтверждение этой логики - присоединение и освоение Сибири силами северян, новгородцев - оно произошло за полтысячелетия до Ермака.
Принято считать, что какие-то торговые, гулящие, промышленные люди путешествовали по северному пути, ища себе добычи. А на самом деле они и стали стрежнем российского продвижения по Северной Евразии. Народы Арктики осваивали и развивали новые формы адаптации, коммуникации, экономики, торговли, достойные изучения и применения. Россия как северная страна не новая идеология, наоборот, она стара как мир.
Если смотреть на Россию с Севера, то она оказывается еще и страной вольности, потому что и новгородцы, и поморы, и северные кочевники вообще не знали крепостного права. Никогда. Там были народоправство вечевое и абсолютная свобода передвижений и путешествий, которые позволяли себе северяне по волоковым путям и Ледовитому океану вплоть до Чукотского носа. Это я о Федоте Алексееве, который вместе с Дежневым совершил в XVII веке эпохальное путешествие, ставшее открытием Северного морского пути в его восточном арктическом секторе. Север и Арктика ныне - наша опора, наш океан возможностей, наши основные ресурсы.
И я думаю, уже те три соглашения, которые Кунсткамера в моем лице подписала с арктическими субъектами Российской Федерации - Саха (Якутия), Республика Коми, Ненецкий автономный округ, а незадолго до ПМЭФ - с Карелией, у которой также есть арктические регионы, - свидетельство того, что возникает план нового позиционирования северных территорий, новых стратегий общего развития.
Мне очень понравилось, что все губернаторы интересуются историей края, который возглавляют, причем пристально, на уровне конкретных событий древности и современности. И, кстати, каждый по-своему сетовал на то, что Север ныне выглядит фрагментарно, поскольку каждый регион заботится прежде всего о своих нуждах, а перспективная стратегия состоит в согласованном общем межрегиональном развитии Российской Арктики.
– А ее пока нет.
– Что ж, вот мы и будем ее вырабатывать вместе.
– Мы - это работники Кунсткамеры?
– Кунсткамера - это Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (МАЭ РАН). Она была создана как научное учреждение раньше самой Академии наук нашего Отечества и университета. Сегодня в ней есть Центр арктических исследований, который представляет собой ядро коллектива, пишущего историю Российской Арктики.
Кроме того, мы объединяем в составе авторского коллектива лучших специалистов не только из Петербурга и Москвы, но и из арктических регионов. Притом не только историков, но и экономистов, социологов, этнографов, философов, географов, представителей естественных наук, потому что Арктика - область полифоничная, требующая внимания целого арсенала наук. Там все: атом, ледоколы, мерзлота, минеральные ресурсы, энергетика. Все это надо грамотно изучать и использовать. Поэтому мы привлекаем специалистов разных направлений в состав авторского коллектива, прекрасно понимая, что история прорастает в современности.
В разговоре с губернаторами северных территорий мы как раз обсуждали то, как выразить это целеполагание - связь прошлого и будущего, опыта и перспективы. Нас поддерживает Санкт-Петербургское отделение Российской академии наук, члены академии входят в состав редакционного совета. Петербург с момента своего рождения играл ведущую роль в освоении Севера и Арктики; не случайна и сегодняшняя его ключевая позиция в написании истории Российской Арктики. И мне как старому искушенному полярнику и арктиковеду поручены ответственность и честь возглавить творческий коллектив, собрать цвет науки для этого дела.
Мы подключаем к работе и людей практики, особенно из арктических регионов, хорошо знающих и осуществляющих коммуникационные, мореходные, авиационные и иные проекты. Голоса северян должны различимо звучать в истории Арктики. Нас поддерживает Минобрнауки РФ, обеспечившее базовое финансирование этого проекта. Так что участников проекта много по всей стране, и мы здесь, в Кунсткамере, - лишь штаб, вершина огромного айсберга.
– Вершина, которая всем видна, притягивает внимание. А где те, кто может направить ресурсы для реализации коммуникационных, транспортных, образовательных, жилищных проектов?
– Вы правильно обращаете внимание на практические смыслы истории Арктики. Кое-какие проекты уже сопутствуют нам. Например, «Великий Северный поход. Арктика как искусство», душой которого был недавно ушедший Всеволод Рукша, который, будучи главой «Атомфлота» и Дирекции Северного морского пути, немало сделал для развития Арктики. Люди практики, как и историки, хорошо понимают, что гуманитарные знания - история, литература, поэзия, визуальные искусства - мотивируют людей, вдохновляют, направляют их энергию на благие и великие дела.
Техника важна, но она может работать как на войну, так и на мир, служить как благу, так и злу. Все зависит от мотивации. Сами по себе рациональные знания - это всего лишь инструментарий. А вот на что его потратят, зависит от представления человека о самом себе, о том, зачем он живет на Земле, от того, как он представляет свое место в истории, место своей страны в ней.
Я думаю, что наша история Российской Арктики будет написана не только строго научно, но и увлекательно. Настолько, что послужит основанием, толчком для мотивации практических действий. История Арктики учит, что во все времена основой ее освоения и главным достижением ее народов было искусство контроля над большими пространствами. Существовала своего рода эстафета Севера - коневоды, мореходы, оленеводы, собаководы, пешие охотники и так далее - которая обеспечивала сквозную проходимость путей Арктики. Взаимная поддержка создавала не только цепь коммуникаций между людьми, но и порождала резонанс во взаимоотношениях.
Благодаря ему складывалось циркумполярное сообщество - международная сеть народов, государств, исследовательских организаций, объединенных вокруг Северного полярного круга (Арктики). В холодной Арктике всегда существовали горячие контакты: и брачные, и миграционные, и торговые, и обменно-технологические.
Говоря о народах Арктики, следует иметь в виду все народы - малочисленные и многочисленные. В России в советское время считалось, что коренных народов Севера у нас 26; сегодня число коренных малочисленных народов России возросло до 47. Я убежден, что мы не должны ограничиваться учетом только малочисленных народов. Арктика осваивалась не одними малочисленными, но и многочисленными народами, в том числе русскими, якутами, коми-зырянами и др. Коренными, вне зависимости от численности, являются все народы России, которые имеют на ее территории этногенетические и этноисторические корни.
Впервые в российской традиции понятие «коренной народ» появилось в XVIII веке в труде академика Георги о народах России применительно к русам. Затем, в начале советского строительства, была в ходу политика коренизации, в ходе которой коренными признавались прежде всего крупные народы, достойные автономии.
А в самом конце XX века номинация коренных была распространена и на малочисленные народы, которые в советскую эпоху назывались малыми. Таким образом, вскладчину получается, что коренными в России являются и крупные, и средние, и малые по численности народы.
Коренные малочисленные северяне замечательны не своей малочисленностью, а тем, что они чемпионы по сохранению своей этнокультурной идентичности. Они украшение нашей страны, ее многоцветие, создающее симфоничность многонародности; они обладатели уникального этнокультурного наследия с их удивительной жизнестойкостью, самобытной мифологией и жизненной философией. Они умеют в экстремальных условиях Арктики, которую считают своим домом, не выживать, а быть счастливыми. За это им честь и хвала.
И, более того, они обладают таким этнокультурным ресурсом, который позволяет им действовать на опережение. Возьмите, например, ненцев-оленеводов. Когда случился коллапс СССР и вся экономика рухнула, ненцы тут же активировали свой этнокультурный ресурс - оленеводство - и достигли… перепроизводства.
Назовите мне другой народ в постсоветской России, который за счет собственного этнокультурного потенциала добился подобного результата. На фоне общего спада эта отрасль арктической экономики развивалась так бурно, что она превзошла все ожидания - возник даже эффект перевыпаса, дефицита пастбищ. Этот факт экономической арктической истории заслуживает изучения и высокой оценки; и в этом смысле наши северяне-кочевники - чемпионы этнокультурной самобытности.
– Мы привыкли слышать о многонациональной стране, а вы говорите о многонародной России. Почему?
– Потому, что я говорю по-русски. Любое сложносоставное слово гармонично, если оно состоит из частей одного языка. Например, «полиэтничность» звучит складно, потому что состоит из двух греческих корней. Аналогом является «многонародность», сложенная из двух русских корней.
«Многонациональность» включает два корня из разных языков, соответственно, русского и латыни. Кроме того, понятие «нация» несет в себе значение государственности, политичности, гражданственности. То есть «российская нация» - сообщество граждан-россиян. Общероссийскими являются «национальные проекты», независимо от того, какие народы в них участвуют.
В спорте «национальная сборная» - это не сборная того или иного народа, а команда, представляющая всю страну Россию. В отличие от многонародной нации, народ - это сообщество близких по языку, этике, привычкам, верованиям людей. Народ - это большой род, представители которого одинаково шутят, одинаково грустят, легко понимают друг друга на словах или без слов.
Я считаю, что в этническом понимании народ обеспечивает две базовые жизненные потребности человека: самосохранение и самореализацию. Самореализация - это персональные достижения с общественным признанием, по пословице «где родился, там и пригодился». А самосохранение - это взаимопомощь соплеменников в критических ситуациях.
Народ - это сообщество, которое обладает своим характером и настроением, сплочением и взаимопониманием. В слове «народ», как и в однокоренных словах «род» и «родня», ощутимо тепло. Оно ощутимо и в словосочетании «многонародная Россия», ставшем названием главной экспозиции Кунсткамеры. Этот же смысл заложен и в идее Этнофорума, который мы организовали в Санкт-Петербурге в мае этого года.
Продолжение следует.
Елизавета ПОНАРИНА
Обложка: На ПМЭФ-2026. фото предоставлено А.Головневым
