Только так можно изучить настоящее и прошлое нашей планеты.
Услышав «океанология, физика атмосферы и география», впору удивиться сочетанию понятий. Однако они не случайно собраны вместе в названии одной из секций Отделения наук о Земле (ОНЗ) Российской академии наук - секция океанологии, физики атмосферы и географии (СОФАГ). Корифеи ее, знатоки морей и океанов, климата, экологии и картографии, умеют видеть взаимосвязь явлений. Поэтому и утверждают, что холодная Арктика - кухня погоды всей планеты, а говоря о судах, утверждают, что те по морям ходят… Не плавают. Для членов СОФАГ это логично, ведь изучать Землю надо шаг за шагом, даже используя для этого современные спутники и всевозможные корабли.
Сегодня по итогам ОС СОФАГ, состоявшегося в конце мая, мы беседуем с руководителем этой секции ОНЗ РАН академиком Геннадием МАТИШОВЫМ, заместителем президента РАН, и обогатившим доклад любопытными фактами доктором экономических наук Алексеем КАЗАНИНЫМ, главой АО «Морская арктическая геологоразведочная экспедиция». Речь ведем о достижениях институтов СОФАГ и неотложных задачах, которые надо решать, что называется, «всем миром» российских ученых.
– Первым делом, - говорит Геннадий Григорьевич, - хочу отметить заслуженную награду академика Валерия Бондура. В феврале этого года он и его сподвижники стали лауреатами премии Правительства РФ за работу в области космоса. Ученые и инженеры НИИ «Аэрокосмос», научным руководителем и основателем которого является Валерий Григорьевич, опираясь на оригинальные аэрокосмические технологии, получили новые знания о земной поверхности. По предоставленным ими спутниковым данным оценены объемы эмиссии СО2, СО в связи с извержением вулканов и пожарами в Сибири и на Дальнем Востоке. Там сейчас огромное поле деятельности для ученых.
Например, институты ДВО РАН провели массу экспедиций на западе Тихого океана - в Беринговом, Японском, Охотском морях. Отмечу, что при организации экспедиционной деятельности и определении целей исследований приходится учитывать совершенно разные климатические условия. Блестяще эту работу выполняет флагман российской науки Институт океанологии им. П.П.Ширшова (ИО РАН), который в 2025 году охватил своим вниманием акватории Арктики, Атлантики, Балтийского и Черного морей. Для ИО РАН привычен широкий спектр наблюдений - комплексные геолого-геофизические, океанологические и гидробиологические исследования.
Научно-исследовательские суда Института океанологии «Академик Келдыш», «Академик Иоффе», «Академик Страхов» и «Академик Борис Петров» работали в акваториях Карского, Баренцева, Балтийского и Норвежского морей и в Атлантике. Филиалы ИО РАН в Геленджике, Калининграде и Санкт-Петербурге проводили мониторинг прибрежных акваторий Черного и Балтийского морей. Считаю очень значимым завершение первого этапа важнейшего инновационного проекта государственного значения «Национальная система мониторинга климатически активных веществ», который был выполнен под общим руководством академика С.К.Гулева, руководителя лаборатории взаимодействия океана и атмосферы и мониторинга климатических изменений ИО РАН.
– А что считается климатически активными веществами?
– Коротко это парниковые газы и аэрозоли в атмосфере, которые излучают и поглощают тепло Земли, - объясняет Алексей Казанин. - Тот самый метан, углекислый газ, закись азота и т. д. Второй этап госпроекта рассчитан на 2026-2030 годы - за это время надо сформировать основу системы с научной, инфраструктурной и методической сторон и апробировать ее.
– Алексей Геннадьевич, слышала, что ваша АО «Морская арктическая геологоразведочная экспедиция» (вы гендиректор АО «МАГЭ»), работает в Центральной Атлантике. Каково вам приходится сейчас, в условиях бесконечных санкций, направленных против России?
Иллюстрация предоставлена Г.Матишовым
– Мы ведем уникальные геолого-геофизические работы в Центральной Атлантике - на рудных полях Российского разведочного района глубоководных полиметаллических сульфидов. Спасает то, что этот участок закреплен за Российской Федерацией на основании 15-летнего контракта с Международным органом по морскому дну ООН. В ходе проекта изучены геология и геоморфология участка Срединно-Атлантического хребта, отобраны образцы грунта и доставлены для анализа в Россию, проведены исследования глубоководных полиметаллических сульфидов.
Зачем они нужны? Как источник образований вулканического и тектонического происхождения, содержащих редкие и ценные, остро необходимые современной промышленности и науке, металлы.
Ведем морские геолого-геофизические исследования, включая сейсморазведочные работы и комплексные инженерные изыскания не только в морях России, но и в Атлантическом, Тихом, и Северном Ледовитом океанах - с применением инновационных подходов и технологий, таких как: аэросъемка (позволяет собирать геологическую информацию с воздуха в районе проведения подводных исследований), 2D-съемка (дает продольный разрез дна), 3D-съемка (позволяет получить объемное изображение), 4D-мониторинг (показывает, как меняется структура пластов с течением времени), для всего этого применяем подводную робототехнику с различными манипуляторами.
В 2016 году в Сочи мы открыли представительство АО «МАГЭ», чтобы реализовывать проекты в Черном и Каспийском морях. В целом, АО «МАГЭ» сегодня - это современные научно-исследовательские суда, подводные аппараты, уникальные технологии и разработки, позволяющие трудиться в суровых условиях высоких широт и Мировом океане. Занимаемся обновлением флота, модернизацией, ремонтом, что гарантирует надежность и высокую эксплуатационную готовность судов. В настоящее время в управлении АО «МАГЭ» не менее 8 плавсредств различного назначения: исследовательские суда, буксиры, суда снабжения, многофункциональные суда, маломерные и др.
– А насчет работы в условиях бесконечных препон уточню, - добавляет академик Матишов, - несмотря на санкционные ограничения последних лет Институт биологии южных морей им. А.О.Ковалевского РАН (ФИЦ ИнБЮМ) и Морской гидрофизический институт (МГИ РАН), расположенные в Севастополе, на НИС «Профессор Водяницкий» (судно ФИЦ ИнБЮМ) охватывали галсами всю северную часть Черного моря. Также эти институты ведут мониторинг в прибрежных водах Крыма и на океанографической платформе у поселка Кацивели. В фокусе работ МГИ РАН исследование климатических процессов в Черном море, их воздействие на состояние сероводородной зоны, биологическую продуктивность, циклы углерода и роль черноморского бассейна в потоках СО2.
Сегодня суда Южного научного центра РАН (ЮНЦ РАН), такие как «Денеб» и «Профессор Панов», - единственные в Минобрнауки России закрывают работы на акватории Каспия и Азовского моря. И есть конкретные практические результаты - специалисты ЮНЦ РАН однозначно доказали, что дальневосточный вселенец пиленгас стал «хозяином», господствует в Азовском море. Родом из Японского моря, он стал желанным объектом лова, но обилие прожорливого мощного вселенца лишает корма других рыб. И это тоже надо учитывать. Работа в море всегда должна вестись комплексно разными специалистами.
– Вернемся к климату. Как, Геннадий Григорьевич, изучают его изменения ученые вашей секции?
– В основном тремя путями: первый - спутниковый мониторинг, по косвенным физическим измерениям определяются глобальные тенденции; второй - исследование физики атмосферы и моделирования климатической изменчивости; третий - изучение естественных процессов с позиций физической географии и с опорой на прямые инструментальные и мониторинговые наблюдения. В копилку для осмысления идут современный «ломаный» климат, межвековые тренды, внутривековая цикличность…
Наблюдения длительностью всего в 30, 60 лет очень трудно поддаются учету в прогнозах погоды, урожаев, водопотребления и т. д. Понимаете, периодичность нельзя вычислить без знания древнего климата. Поэтому специалисты ЮНЦ РАН развернули исследования истории климата южных морей в голоцене, причем с учетом опыта глубоководного бурения дна Мирового океана в 70-90-е годы прошлого столетия.
Да-да, Южный научный центр РАН за последние шесть лет вел палеогеографические исследования, применяя бурение почти на всех косах Азовского моря. Пробурены более 70 скважин глубиной до 20-30 метров! Абсолютный возраст образцов керна определялся радиоуглеродным методом. В итоге мы пришли к выводу, что шельф Азовского моря - идеальный полигон для детального изучения осцилляции уровня Мирового океана в позднеледниковье и голоцене, т. е. 10-12 тысяч лет назад.
Уверен, что в Азово-Черноморском бассейне и других наших морях необходимо восстановить, как это было в советский период, сезонные океанографические и рыбопромысловые съемки. Такие работы незаменимы для качественных реальных прогнозов рыбных запасов, климата и погоды. Стратегической целью этих исследований является создание национальной системы оперативной океанографии.
Отмечу еще, что уникальные и полезные географические и гидробиологические исследования ведут институты нашей секции на озерах, водохранилищах, в губах и заливах. Есть успех на Байкале, Ладоге и Онеге, Цимлянском водохранилище. Эти достижения - честь ЮНЦ, Карельского научного центра, Лимнологического института СО РАН, Института океанологии РАН, Института водных и экологических проблем СО РАН, Института озероведения Санкт-Петербургского ФИЦ РАН, Зоологического института РАН, Института биологии внутренних вод РАН.
– Все хорошо, уважаемый академик, однако есть беда - суда. Точнее их отсутствие…
– Да, наша головная боль - суда малой тоннажности, работающие на «внутренних водоемах». Устарели физически и морально. Работать на них - испытание. Но, сказать честно, отечественные ученые никогда не были избалованы условиями для работы и проживания. Тем не менее всегда откликались на просьбы своей страны. Так, недавно по поручению Правительства Российской Федерации институты, находящиеся под научным руководством ОНЗ РАН, решали и неотложные прикладные задачи на черноморском побережье по ликвидации разлива мазута на Анапской пересыпи. К работам были привлечены специалисты ИО РАН, МГИ РАН, ФИЦ ИнБЮМ. Свой весомый вклад внес и ЮНЦ РАН. Сегодня анапские пески благоприятны для отдыха.
– Геннадий Григорьевич, как заместитель президента РАН вы отвечаете за работу на присоединенных (исторически российских) территориях. Слышала, есть предложение повернуть туда реки Сибири. Как вы к этому относитесь?
– Отвечу афоризмом: «Не зная броду, не суйся в воду». Категорически против популизма. Чем бредить гигантскими прожектами, давайте идти к цели шаг за шагом, используя все известные науке методы. Донбассу вода нужна сегодня, а не через 100 лет!
В связи с этим сейчас в РАН создано много научных советов. Считаю важным поднять роль и значимость секций в тематических отделениях РАН, прописанных в Уставе. Все дискуссионные и спорные вопросы должны обсуждаться в профильных секциях отделений РАН, в кругу профессиональных экспертов. Это было правилом, и мы должны к нему вернуться!
– США официально вышли из Парижского соглашения по климату. Как нам следует на это реагировать?
– Реагировать надо профессионально. Конвенция ООН предусматривала силами всех стран удерживать рост глобальной средней температуры ниже 2°С. В этой связи затрону историю глобального климата и океанического перигляциала в голоцене (понятие «перигляциал» открыл и ввел в научный оборот Г.Матишов, оно означает сушу, примыкающую к зонам древних или современных ледников - Прим. ред.).
Ранее с подачи Альберта Гора говорили о скором таянии арктических льдов. Вице-президент США получил за это Нобелевскую премию мира. Прошло 20 лет - лед на Севморпути не растаял. Вывод: ученым нужно фундаментальное образование, а не чтение предположений политиков. Нужно читать тех, кто работал в Арктике, в Антарктиде. Эпохе четвертичных оледенений на шельфе Арктики и Северной Атлантики от Гренландии и Шпицбергена до Азорских островов посвящены и мои работы.
– А что важно знать о глобальных климатических потрясениях в прошлом?
– Антропогенные факторы тогда не существовали! В Северном полушарии 17-20 тысяч лет назад произошло материковое оледенение. Ледники Скандинавии перекрывали Баренцево, Белое и Балтийское моря, доходили до Валдая и Варшавы. Уровень океана опускался на 120 м. Шельфы океана, в том числе и Азовское море, осушались. Гляциальные шельфы с фьордами, желобами, моренами - яркие свидетели ледниковых эпох.
Норвегия - страна фьордов и гляциальных желобов на шельфе. Результатом таяния глыб материкового льда толщиной 2-4 км в Скандинавии, Исландии, Гренландии, Канаде явилось зарождение мутьевых потоков. Как горные реки, они густой сетью растекались по материковому склону на абиссальные равнины. В период дегляциации сеть абиссальных каналов протягивалась на морском дне на многие сотни, а иногда и тысячи километров.
Наиболее крупный из них (длиной 4 тысячи км) - канал Хейзена в Северо-Западной Атлантике. Придонная циркуляция талых ледниковых вод сформировала абиссальные осадочные хребты. Океанический перигляциал вызвал глобальное опреснение поверхностных вод Мирового океана, айсберговую седиментацию, то есть формирование донных отложений из фрагментов, придонную циркуляцию ледниковых холодных вод, абиссальные осадочные хребты и т. д.
И политики тогда не играли в климатические игры, решая свои проблемы, а не научные задачи. А нам, учитывая геостратегические проблемы нашего века, надо работать. Причем комплексно, где возможно сотрудничая с коллегами из других стран.
Например, меня впечатлили география работ и кооперация институтов ДВО РАН с пограничным Китаем и Вьетнамом. Тихоокеанский океанологический институт им. В.И.Ильичёва и Тихоокеанский институт географии занимаются вопросами, связанными с международными конвенциями, актуальными для нашей страны.
Еще среди важнейших задач прикладной проблематики в области океанографии - развитие массовых оперативных систем наблюдения в отечественных морях. Причем не только за волнами и штормами, но и за БЭКами (безэкипажными катерами), которые надо научиться оперативно обнаруживать и при необходимости обезвреживать. Это сегодня острейшая потребность обеспечения безопасности огромных пространств России.
Я считаю, СОФАГ не лишне вспомнить время, когда заседания нашей секции ОНЗ РАН проходили прямо в Адмиралтействе, с высшим командованием ВМФ. Мы вместе обсуждали нужды и проблемы оперативной океанологии. Вот и сейчас в условиях СВО нам обязательно нужно найти подходы для совместной работы с гидроакустиками и гидрографами Северного и Черноморского флотов, а также с Главным управлением глубоководных исследований Министерства обороны РФ. Запад не намерен ослабить давление на нас, значит, РАН следует ответственно работать в интересах безопасности и защиты нашей страны.
Елизавета ПОНАРИНА
Обложка: иллюстрации предоставлены Г.Матишовым
