Академик Игорь Горынин имел мужество и умел делать выводы из своих наблюдений.
Занимаясь профориентацией молодежи, сотрудники НИЦ «Курчатовский институт» - ЦНИИ конструкционных материалов «Прометей» нередко рассказывают об институте в аудиториях разного состава. Нюансы материаловедческих успехов далеко не всем слушателям понятны, но масштаб сделанного видят люди, даже далекие от науки. На одной из таких встреч из зала спросили: «А как ваш институт умудрился выжить в девяностые?».
Ответ был: институт родился в 1930-е годы. С предельным напряжением сил смог не просто выжить, а обеспечить победу в 1940-е годы (именно здесь была создана броня для Т-34 и КВ). Работая в бешеном ритме, сумел стать бесспорным лидером в своем деле в 1950-1980-е годы. И на каждом этапе «Прометей» (под любыми названиями) возглавляли личности, способные поставить на карту не просто свою карьеру - жизнь! Потому 1990-е годы (при всем их драматизме) не стали для института роковыми. Ведь руководил тогда институтом человек из тех, кто формирует историю, академик РАН Игорь Васильевич Горынин.
Создатель брони
Родившись 10 марта 1926 года в Ленинграде, И.Горынин окончил металлургический факультет Ленинградского политехнического института в 1949-м и поступил на работу в ЦНИИ-48 (ныне - НИЦ «Курчатовский институт» - ЦНИИ КМ «Прометей»). Через 28 лет его назначили директором института, где до последнего дня своей жизни он и трудился. В 2008-2015 годах - как президент и научный руководитель.
В те годы он издал автобиографическую книгу «Размышления с оптимизмом» - более пятисот страниц воспоминаний об учителях и коллегах, комментариев к эпохальным научным достижениям, ироничных замечаний и прогнозов. 100-летний юбилей автора - повод обратиться к этому богатейшему источнику.
Фото предоставлено ЦНИИ конструкционных материалов «Прометей»
Научный путь материаловеда - процесс нелинейный. А работы Горынина - поиск на стыке фундаментальных и прикладных направлений в материаловедении, физике твердого тела, механике разрушения, теории металлургических процессов, неорганической химии, физического и математического моделирования.
Старт этому междисциплинарному марафону дали за два года до появления Игоря Васильевича в ЦНИИ-48 - там закипела работа по созданию корпусных материалов для военного кораблестроения. Требовалось получить взрывостойкую сталь для противоминной защиты.
ЦНИИ-48 с задачей справился, но страна не получила тяжелый крейсер проекта 82. Причина тому - глубоко непрофессиональное мнение Н.С.Хрущева, что такие громады флоту не нужны. Тем не менее разработки не легли под сукно. Ведь параллельно с темой тяжелого крейсера, вспоминал Горынин, «институт возглавил научно-техническую революцию - переход от клепки к сварке, к созданию цельносварных корпусов, что, в свою очередь, потребовало разработки новых корпусных сталей, сварочных материалов и технологии.
Введение термической обработки, ужесточение правил приемки на заводах-поставщиках, осуществление технического сопровождения нашими специалистами на всех этапах обеспечили строительство первого крейсера, получившего название «Яков Свердлов». Этот новый крейсер представлял нашу страну в июне 1953 года на параде военных кораблей на рейде Порт-смута по случаю коронации Елизаветы II. По своей архитектуре он был оценен как один из красивейших кораблей мира».
Этот багаж знаний был востребован в полном объеме при строительстве первой в СССР атомной подводной лодки «Ленинский комсомол». Горынин пишет: «После обстоятельного разговора с Андреем Сергеевичем Завьяловым [первый директор института] я составил проект технического задания на разработку высокопрочной корпусной, хорошо свариваемой взрывостойкой стали. Буквально через неделю техническое задание утвердил министр Вячеслав Александрович Малышев.
В моем распоряжении было только четыре месяца. За это время надо было успеть создать материал с качественно несовместимыми свойствами - высокой прочностью и хорошей свариваемостью. Пройти между Сциллой и Харибдой. Для нас этим проходом к новой корпусной стали были исследования взаимосвязи между микроструктурой и физико-механическими свойствами. Объем исследований за четырехмесячный цикл оказался просто огромным. Исследовался металл пятнадцати опытных химических составов.
Год сдачи (1958) подводной лодки «Ленинский комсомол» можно считать годом рождения новой корпусной стали марки АК-25. С удовлетворением отмечаю долголетие этой стали. Из нее изготовлены все атомные подводные лодки первого поколения, ряд дизельных подводных лодок и многие надводные корабли. Сталь АК-25 получила широкое распространение и в гражданском строительстве».
Крепкое тело ядерных сил
Научное предвидение и титаническая работоспособность у Горынина сочетались с широкой эрудицией, открытым взглядом на мир, участием в туристических экспедициях и живым чувством юмора. Игорю Васильевичу было всего 26, когда он оказался на острие усилий страны по созданию ядерных подводных сил. Но высокий статус не задушил его способность рационально, уважительно и иронично оценивать себя, коллег и происходящее вокруг.
Молодой ученый и будущий крупный руководитель не раз отмечал для себя, что в реальной жизни все далеко не так разумно устроено, как в точных науках. Между тем участие ЦНИИ-48 в создании первой АПЛ не ограничилось разработкой корпусной стали. Корабельный ядерный реактор также потребовал внимания материаловедов.
«Разработанная хромомолибденованадиевая сталь получила название 48ТС-1 - теплоустойчивая сталь первая. Все реакторы типа ВМА для подводных лодок I поколения и атомных ледоколов изготовлены из этой стали.
Академик Николай Сидорович Хлопкин, выдающийся ученый в области атомной энергетики, правильно характеризовал ситуацию в нашей стране в первый период создания морской атомной энергетики. По сравнению с США, нам приходилось создавать это важнейшее оборонное направление в огромной спешке. Строительство атомных подводных лодок проводилось одновременно с ОКР и НИОКР. Устранение выявленных недостатков часто приходилось производить уже на построенных кораблях.
Едва успев разобраться с атомными корабельными установками, институт был вовлечен в создание материалов для стационарной атомной энергетики. Проектировщики ВВЭР (водо-водяных энергетических реакторов) назвали параметры реакторов: диаметр корпуса - 3,8 метра, высота - 12 метров. Изготовить корпус для атомной станции таких габаритов без использования сварки было невозможно. Институт в 1956-1960 годы выполнил комплекс научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, в результате у страны появились новые марки стали: 48ТС-2, 48ТС-3, 48ТС-4».
Заметим, что Игорю Васильевичу принадлежит и серия научных работ по созданию радиационно стойких высокопрочных сталей для корпусов атомных реакторов. На основании глубоких исследований была выбрана базисная композиция, обеспечивающая наивысшую устойчивость против теплового и радиационного охрупчивания. Эта сталь и ее последующие модификации оказались лучшими в мире для корпусов водо-водяных реакторов. Из них по разработанным в «Прометее» технологиям были построены практически все АЭС в СССР и ряде других стран.
Параллельно в интересах Военно-Морского флота, а именно подводных лодок, шла разработка ядерных реакторов на быстрых нейтронах. Для них требовалось изучить поведение конструкционных материалов в жидком натрии при температурах до 550°C. Задача была решена, и все быстрые реакторы в нашей стране изготовлены из материалов, разработанных институтом.
Это был трудный путь, но, как считал Игорь Васильевич, «настойчивые поиски выхода в условиях стрессовой ситуации генерируют новые смелые и эффективные решения». Специальным распоряжением Сов-мина СССР от 29 февраля 1984 года ЦНИИ КМ «Прометей» был назначен головной организацией страны по разработке конструкционных материалов для атомных энергетических установок.
«Это решение, - вспоминает Горынин, - было связано и с тем, что в институте уже была создана “горячая” материаловедческая лаборатория. На ее открытие 12 февраля 1968 года приехали академики Анатолий Петрович Александров, Андрей Анатольевич Бочвар, Николай Никитич Исанин, работники министерств, научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро. Для нас, для коллектива, принимавшего активное участие в создании уникальной лаборатории, это был настоящий праздник».
Сегодня радиационная материаловедческая лаборатория в структуре НИЦ «Курчатовский институт» - ЦНИИ КМ «Прометей» обеспечивает в высшей степени квалифицированное обоснование и продление безопасного срока службы действующих атомных энергетических установок, а также оценку жизнеспособности вновь проектируемых энергоблоков. Отработанная методика экономит стране огромные средства и продлевает на десятилетия функциональность реакторов.
Как создать новую отрасль
Наступил момент, когда, как пишет И.Горынин, «на сцену вышел новый мощный игрок - судостроительная отрасль с проектами цельнотитановых подводных лодок. По существу, требовалось создание новой титановой промышленности в стране». Однако серьезных противников этому делу была тьма, Игорь Васильевич относился к их аргументам со всем вниманием, но размышлял о «приручении титана» с неизменным оптимизмом:
«Определений пессимизма и оптимизма очень много, но здесь лучше всего было такое: пессимизм - это настроение, а оптимизм - это воля. Ее мы и проявили по всем направлениям. Было налажено качественное изготовление листового проката на верхне-салдинском заводе. Исследование причин трещин в листах первых поставок привело к выводу о необходимости серьезных изменений в технологии изготовления титановой губки - исходного продукта для выплавки слитков».
Обеспечив качество и масштабное производство корпусного титана, Игорь Васильевич и его сподвижники взялись за решение еще одной критически значимой проблемы. В своей книге он уделил ей главу с технодраматическим названием «Парогенераторы - ахиллесова пята»:
«В первые 2-3 года эксплуатации подводных лодок с атомными энергетическими установками начался массовый выход из строя парогенераторов. Вместо безаварийной эксплуатации не менее 10 000 часов, гарантированной техническими условиями, массовый выход из строя камер парогенераторов начинался после 2000-3000 часов.
Для рассмотрения научных споров и выбора основного направления действий по проблеме парогенераторов Военно-промышленная комиссия страны создала специальную комиссию во главе с академиком Анатолием Петровичем Александровым. Заседание проходило в Ленинграде, в Александро-Невской лавре, где тогда размещался наш институт.
Мой доклад с привлечением совершенно нового экспериментального материала, с ответами на многочисленные вопросы продолжался 5 часов. Конечно, и сейчас, через много лет, я очень рад, что нам тогда удалось убедить комиссию в возможности и необходимости принять как главное предложение парогенераторы с титановой трубной системой. Комиссия решила срочно изготовить два комплекта таких парогенераторов и установить на двух подводных лодках».
Давайте еще раз повторим: доклад продолжался ПЯТЬ ЧАСОВ. Можно сегодня представить себе что-то подобное, когда концентрация знания и воли вступает в гарантированный конфликт с существующим порядком вещей? Когда доклад делается на основании новых знаний об объективной реальности, пусть и совершенно не комфортной для высокой аудитории. А ведь такая способность спорить о деле часами позволяла тогда экономить десятилетия в масштабах страны. Не копировать чужие ноу-хау с тяжелым опозданием, а быть в авангарде.
Игорь Васильевич отмечает: «Далеко не все из нашего советского времени надо выбросить и забыть. По крайней мере было бы очень хорошо взять с собой в постсоветский период советское выполнение взятых на себя обязательств». Венцом успеха стала полностью успешная эксплуатация двух кораблей с титановыми парогенераторами в 1965-1967 годах. А в дальнейшем было установлено, что их ресурс равен ресурсу самого корабля. В 1968 году творческому коллективу, создавшему высокоресурсные парогенераторы транспортных атомных энергетических установок, была присуждена Государственная премия СССР.
Не только директор
Сегодня путь Игоря Васильевича Горынина в Академию наук видится закономерным, но когда он избирался, на каждое место по специальности «Физика-химия и неорганические материалы» было 34 претендента. Игорь Васильевич был избран член-корреспондентом АН СССР с первого раза в 1979 году. А вот депутатом высшего законодательного органа страны стал на сломе эпох, в 1989-м.
Свою гражданскую позицию ученый не таил, выступал ярко. И через четверть века, после того как Советский Союз был развален, готов был подписаться под каждым словом, ответственно произнесенным с трибуны съезда. Говорил об очень слабом внедрении научных разработок в промышленность, которая на тот момент (и, к сожалению, и сейчас) была совершенно не заинтересована в них. О том, что, если мы не будем разрабатывать и внедрять новые технологии, нас ожидают тяжелые времена.
Эти слова и сегодня звучат тяжело, воспринимаются как невыученный урок. Военный, санкционный, внутриэкономический опыт России 20-х годов XXI столетия сурово подтверждает, что академика Горынина нужно было слушать внимательнее. И не только слушать. Сегодня все те же мысли мы вынужденно воспринимаем в переводе с китайского.
А сам ученый про 1990-е годы пишет не без юмора. При выборе коллективом «Прометея» руководителя (было такое поветрие!) соперником академика оказался «обаятельный и привлекательный водитель автобуса “Икарус”, только что приобретенного институтом за счет внешнеэкономической деятельности. Так что времена были и очень лихие, и очень трудные для прогноза».
В результате тайного голосования Горынин победил. А если бы нет? Читая такое, понимаешь, что кадровые проблемы, с которыми сталкивалась и о которые больно билась наша страна три десятилетия, могут показаться не столь катастрофичными на фоне казуса «водитель автобуса - директор ЦНИИ».
Вспоминая об академике Горынине накануне 100-летия со дня его рождения, надо еще раз повторить его слова о том, что «дальнейшее развитие науки о материалах дает возможность прогнозировать в обозримом будущем существенные изменения основных технологических процессов традиционной металлургии. Это приведет к возможности существенно сократить экономические, экологические и социальные проблемы». Еще он считал, что ученый отвечает за «пробивную силу» нового знания. Ибо на пути всегда будут стоять сила привычки, догматизм, косность, равнодушие.
Формулируя свои советы начинающему руководителю, Игорь Васильевич писал: «По принципиальным научным и техническим проблемам отстаивай свою правоту до конца, несмотря на то, что другие (люди, организации) занимают противоположную позицию». Из многочисленных афоризмов об оптимизме и пессимизме он остановился на совете Антона Павловича Чехова: «Если хочешь стать оптимистом и понять жизнь, то перестань верить тому, что говорят и пишут, а наблюдай сам и вникай». Наблюдать и вникать я и пытался».
Очевидно: это была чемпионская попытка.
Александр Пылаев
Обложка: фото предоставлено ЦНИИ конструкционных материалов «Прометей»
