Мощь исследователя в достоверности его работ.
В конце июня в Ярославском государственном медицинском университете (ЯГМУ) состоялась III Всероссийская конференция с международным участием «Этика научных исследований и глобальные социальные трансформации». Народу на нее съехалось немало не только из разных городов России, но и из Беларуси, Бельгии, Бразилии, Индии, Китая, Палестины, Южной Африканской Республики.
Душой мероприятия и главным модератором выступал ректор ЯГМУ академик РАН Александр Хохлов. Врач-клиницист, фармаколог, возглавляющий одновременно Совет по этике научных исследований РАН и Совет по этике медицины Минздрава России. И еще Александр Леонидович - главный редактор журнала «Медицинская этика», который у нас в стране с 2021 года выпускает ЯГМУ вместе с Российским национальным исследовательским медицинским университетом им. Н.И.Пирогова (РНИМУ им. Н.И.Пирогова).
В этом году под общей редакцией А.Л.Хохлова вышло в свет «Руководство по этике научных исследований». Издано оно под эгидой ЮНЕСКО, одобрено Советом по этике научных исследований при Президиуме РАН и на конференции было представлено научному сообществу. В Руководстве собраны сведения, необходимые для повседневной деятельности медиков, комиссий и комитетов по этике, научных работников. В издании акцентированы ключевые аспекты этических вызовов как в практике общения медперсонала с пациентами, так и при испытаниях лекарственных средств и инновационных технологий. Например, в области генной терапии, стволовых клеток, работе с искусственным интеллектом, ядерными материалами, 3D-биопечатью, интернетом тела и нейротехнологиями.
Фото Николая Степаненкова
Надо отметить, что в программу пленарного заседания и секций вошли масштабные темы, ставшие основой обсуждений различных аспектов этики на симпозиумах - молодых ученых и посвященном истокам персонализированной медицины в России. А представители ЮНЕСКО, БРИКС, Альянса надлежащей клинической практики и Ассамблеи народов Евразии и Африки внесли свою лепту в разностороннее понимание этики в ХХI веке. Проект «Этика в лицах» дал ясное представление о людях, которых волнует взаимосвязь профессиональных и моральных качеств ученых.
Но самым впечатляющим действом в двухдневной конференции на базе ЯГМУ оказалось выездное заседание Совета по этике научных исследований при Президиуме РАН. На нем уже не было зарубежных гостей, но зато присутствовали профессура, аспиранты и молодые ученые. В ход дискуссии о научной добросовестности и достоверности результатов исследований внимательно вникал главный ученый секретарь Президиума РАН академик Михаил Дубина.
Не салями виновата
Первой на выездном заседании Совета свою презентацию включила Елена Гребенщикова, заместитель директора по научной работе ИНИОН РАН, директор Института биоэтики РНИМУ им. Н.И.Пирогова. Тема - добросовестность научных исследований и современные вызовы.
Напомнив о моральных принципах работы ученого по Роберту Мертону (универсализм, общность, бескорыстие и организованный скептицизм), она сразу отметила, что на практике они слабо соблюдаются. Сформировалось даже понятие ФФП, включающее три основных нарушения научной этики (фабрикация, фальсификация и плагиат). Фабрикация - это когда ученые просто придумывают данные. Фальсификация - это манипуляция с процессами и результатами, по сути подтасовка. А плагиат - присвоение чужих идей, методов, текста без указания истинного авторства.
– Есть еще самоплагиат, добавила Елена Георгиевна, когда самих себя цитируют. Есть «салями-слайсинг»: результаты одного исследования режут тоненько и подают в нескольких публикациях. Допустимо? Да. Хорошо? Нет. А почетное, призрачное авторство? Когда к списку истинных исполнителей работы добавляют ФИО, скажем, академика, который повысит проходимость статьи. Или - аспиранта, с которым научному руководителю возиться некогда.
Отношение к такому неестественному авторству в обществе разное. Консенсуса нет, но и уважения тоже. Тем не менее в мировой науке фабрикация и фальсификация данных в исследованиях составляют почти 50% всего объема нарушений. Плагиат раньше лидировал, но последние лет 12, благодаря системе «Антиплагиат», сдал позиции.
В 2023 году из мировых журналов было изъято, по разным данным, от 10 до 14 тысяч публикаций. В 2025 году ретракций (отзывов) статей меньше, но кто и как их считал? Данные есть только по крупным англоязычным журналам. Они в поле зрения профессиональных ученых. В национальных изданиях на не сильно распространенном языке контроль слабее, перепроверяющих фактуру и обнаруживающих неблаговидные манипуляции с ней меньше. А обмана? Похоже, больше.
Наказанием за него чаще всего являются исключение из заявок на финансирование и одновременно потеря репутации. Правда, не всегда. Ибо эти ухищрения - занятия людей изощренных.
Если говорить об областях исследования, где вылавливают ФФП, то их очень много в биомедицине: 80% публикаций, вызывающих сомнения в добросовестности, именно по этой науке. И не только у нас. Пример - история Франчески Джино, бихевиориста из Гарварда. Ее статья 2012 года по этике поведения человека повлияла на практику заполнения налоговых деклараций, очень активно цитировалась. Но выявили фальсификацию данных и отозвали пожизненный профессорский контракт. Еще хуже, когда ФФП меняют практику операций и в результате гибнут люди. Десятки и сотни.
Отдельная проблема, о которой, считает Гребенщикова, надо говорить во всеуслышание, - это фабрики научных публикаций. В Интернете любой найдет ссылки на коммерческие организации, массово под заказ производящие статьи. «Я вас расстрою, - сказала Гребенщикова, - Россия - одна из лидеров по числу активности этих фабрик научных публикаций».
– Как это предотвращать? - рассуждает докладчик. - Как мы знаем, лечить сложнее, чем предупредить болезнь. На уровне исследователей, безусловно, надо проводить какие-то тренинги, сто раз объяснять молодым людям, почему надо честно публиковаться. Очень многие начинающие исследователи просто не понимают, почему так делать нельзя. В мировой науке есть еще практика поддержки так называемых «свистунов». Я не понимаю, как это могло бы работать в России, где стукачество не поощряется, тем не менее сей путь можно хотя бы обсуждать…
А на уровне научного сообщества требуется повышать исследовательскую культуру, формировать здоровую конкуренцию, объяснять, что этично, а что нет, прописывать регламенты и правила. Но пока мы обсуждаем правила и формируем кодексы, искусственный интеллект совершенствуется и всё лучше и лучше имитирует научную работу. Скоро продукцию фабрик статей будет не отличить от написанных подлинным исследователем. Это чревато не только финансовыми тратами общества, но и гибелью людей.
Поймай, если сможешь
Предваряя выступление следующего спикера, академик Александр Хохлов вспомнил, что порой ученые сознательно испытывают коллег на прочность. Так, например, шведы из Гётеборгского университета придумали заболевание глаз и кожи вокруг - бисононемия, вызываемое якобы синим свечением монитора ПК. Хотели проверить, как скоро и кто обнаружит фальшь. Причем в определении болезни были заложены явные ошибки, они были на виду, но по мере распространения информации как-то размывались, нивелировались. И вот уже появились исследования о распространенности бисононемии, начали думать о лекарствах против нее. Отправили статью в один английский журнал, а там нашли, что бисононемия - галлюцинация искусственного интеллекта.
Помните, Сэмюэль Брэдфорд в 1934 году сформулировал эмпирический закон рассеяния (распределения) научной информации? От ядра знаний к релевантным зонам. Мы не в полной мере владеем этими законами, чтобы определить степень распыления научных знаний и понять фактологическую достоверность публикации… Этим инструментарием надо бы лучше овладеть. А пока продолжаем нашу дискуссию.
К микрофону вышел заместитель директора НИИ пульмонологии ФМБА России член-корреспондент РАН Кирилл Зыков. Он с ходу заявил, что займется научным читерством (от англ. cheat - «мошенничать»), чтобы сделать выступление интереснее.
Зыков поменял название доклада с «Проблемы добросовестных научных публикаций» на «Проблемы добросовестности научных публикаций». И выступление начал издалека: мол, в начале прошлого века наука была занятием элитарным: письма в научный журнал о своих исследованиях, книги, академические сообщества. Доверие через репутацию - словом, Science 1.0.
До наших дней представлена Science 2.0 - реферируемые издания, библиометрия. Хорошая cтатья по сути дорогая валюта. А Science 3.0 уже наступает: препринты, открытые данные, все с колес, статьи в соцсетях и постпубликационное рецензирование. Резкое увеличение числа публикуемых статей и одновременно - ретракций. С 2020 по 2022 год рост ретракций на 22%, а вот рост количества публикаций на 6%. То есть ретрагирование, отзыв статьи, происходит в 3,5 раза чаще, чем пишутся и выходят в свет новые.
– Но, будем честны, - с грустью признал докладчик, - если статья громкая, многие на ее отзыв просто не обращают внимания. Ну, подумаешь! А эпидемия активности Paper Mills - фабрик, штампующих статьи, - нарастает. За сходные средства в короткие сроки вы можете стать специалистом по любому направлению… А снижение ретракций в 2024 году ни о чем не говорит. Просто еще не успели выявить обман, это произойдет позже.
И основная причина этой беды - фальшивое рецензирование. Это ключевой фактор появления обильной ретракции. Сейчас острейшим образом и в нашей, и в других странах стоит вопрос оценки научной деятельности. Не научных учреждений, а именно оценки результатов научной работы. И естественно, это - одна из ключевых уставных задач, которая стоит перед Российской академией наук. Paper Mills каждые полтора года удваивают свою производительность.
Галлюцинации ИИ - очень большая проблема, а также искусственное завышение индексов цитирования. Мы пользуемся системными обзорами, доверяем им, но на каждые 3000 системных обзоров находится хотя бы один с фантазийными данными. А ведь порой решает, применять тот или иной лечебный метод, всего одна статья. Она как последний камешек кладется на ту или иную чашу весов и тянет в определенную сторону.
В период ковида, считаем - с 2020 по 2024 год, было опубликовано порядка полумиллиона статей о COVID-19. Прочитать их не представляется возможным, поэтому все ориентировались, конечно же, на известные журналы. Так вот, Всемирная организация здравоохранения уже говорит о том, что при пандемии появился новый феномен - инфодемия. То есть переизбыток информации, который мы не можем оценить, не можем решить, верить приведенным данным или нет. А это не просто финансирование, реноме, это гораздо серьезнее.
Я напомню вам об организации «Врачи мира за предотвращение ядерной войны», которая существует скоро полвека. Эти медики борются с угрозой ядерного конфликта на Земле, и наука является их ключевым инструментом для работы. Сейчас же в Нью-Йорке при обсуждении Договора о нераспространении ядерного оружия Дания официально вынесла на обсуждение тезис о том, что не хватает научных данных, подтверждающих, что ядерный конфликт является столь опасным, как об этом говорили. Представьте себе, нехватка научных данных может нас с вами поставить под угрозу ядерного конфликта.
В этой связи докладчик Кирилл Зыков сделал предложение Совету по этике научных исследований при Президиуме РАН: нам нужен единый реестр ретракций. «Мы должны знать, что ретрагируется, кем и почему. Кстати, знаете, какая доля в ретракциях принадлежит России? Мы на пятом непочетном месте. Больше всего ретракций у Китая, далее Индия, Иран, США и Россия. И вы прекрасно понимаете, что если сравнить количество статей, которые публикуются из США и от нас, то процент ретрагированных статей у нас велик. Видите - 2621 ретракция публикаций, аффилированных с российскими институтами.
Я специально здесь не стал ставить названия особо отличившихся в этом институтов, но со списком можно познакомиться. Наиболее пострадавшие от вранья дисциплины: онкология, биомедицина, биоинженерия, клиническая медицина, инженерия», - пояснил ученый.
Давайте осмыслим и сделаем вывод
– Я полностью присоединяюсь к первому докладу, подчеркнул Зыков. - Национальные стандарты рецензирования есть, разработаны соответствующие протоколы, необходимо еще предрегистрировать исследование. Не постфактум делать выводы, а до его начала, а потом его проводить. Требуется, конечно, пересмотр системы стимулов за публикацию, не дело, когда доплаты за статью больше зарплаты, и надо обеспечить адекватное сотрудничество с журналами. Вполне возможно, сделать это на базе РЦНИ с законодательным закреплением статусов и защиты лиц, сообщающих о нарушениях.
О докладе третьего выступающего - Александра Буфетова, профессора РАН из Математического института им. В.А.Стеклова РАН, - могу сказать, что оно было… феерическим. Никогда не думала, что об исчислении вероятностей и предугадывании будущего можно рассуждать с такой экспрессией, да еще на примерах греческой поэзии, философии времен Аристотеля и рисунков Леонардо да Винчи.
Одно только утверждение, что случай - это мера нашего незнания, что в жизни бывает много «необходимых» случаев, повергло меня в размышления, далекие от формул. А вот глубокие профессионалы вокруг внимали с чувством восхищения. Это был театр одного актера, самый трудный.
И завершающая реплика доклада Александра Игоревича: «Мы занимаемся математикой, потому что постижение и узнавание вечных математических истин приближает нас к вечным метафизическим истинам, к красоте, к истине и к добру. Математика учит нас добру» - вызвала рукоплескание. Нет, математики - совсем не сухари, а поглощенные жизнью науки люди. С ними невероятно интересно.
Завершила Совет модератор Екатерина Журавлева, главный клинический фармаколог Москвы, тоже восхитившаяся многообразием затронутых тем, в которых отразилась сложность этики научных исследований. Она предложила взять самое важное из каждого доклада и наложить на канву Кодекса этики в сфере научных исследований, который обсуждается на Совете.
Е.Журавлева призвала продумать, что из прозвучавших здесь предложений может и должно войти в нормативные документы РАН, тем более что сегодня происходит пересборка экспертного корпуса Академии наук, а эксперт РАН, безусловно, может и должен быть не просто компетентным специалистом, но ученым с высокими этическими нормами. Экспертиза РАН должна быть безупречной.
Елизавета ПОНАРИНА
Обложка: заместитель директора НИИ пульмонологии ФМБА России член-корреспондент РАН Кирилл Зыков. Фото Николая Степаненкова
