Архив РАН сохраняет правду о войне.
Память не просто страницы учебников или пожелтевшие фотографии. Это живое дыхание истории, которое мы обязаны передать тем, кто придет после нас. Великая Победа ковалась не только на полях сражений - ее приближали ученые в лабораториях, инженеры у кульманов, рабочие у станков. Многие из них ушли на фронт добровольцами, многие так и не вернулись. Но остались их письма, документы, снимки… Как сохранить эту правду для будущих поколений? Кто бережет бесценные свидетельства подлинной истории? Об этом мы говорим с заместителем директора Архива Российской академии наук Ольгой СЕЛИВАНОВОЙ.
– Ольга Владимировна, для людей старшего поколения Великая Отечественная вой-на - очень близкая история. У многих ее свидетелями были родители. Для молодежи эта война - скорее, «дела давно минувших дней». В чем вы видите предназначение архива в этой связи?
– Наша задача не просто собирать и хранить документы. Архивы должны «говорить», «работать». Мы устраиваем выставки. В год готовим примерно 4-5 экспозиций на оригиналах документов в здании архива и около 20-30 - на различных внешних площадках. Сейчас, например, в здании Президиума РАН представлена наша выставка о вкладе ученых в Победу.
Издаем книги, выпускаем сборник научных статей и публикаций «Архивный поиск», с которым можно ознакомиться на нашем сайте. Только что вышла книга воспоминаний и переписки историка Александра Сидорова. Он был ранен, награжден орденами и медалями, входил в Комиссию по истории Великой Отечественной войны АН СССР, созданную в январе 1942 года в Москве.
Академическое издательство «Наука» готовит книгу «Академическая наука - фронту», сотрудники Архива РАН предоставляли для нее статьи.
Работаем и в Интернете, ведем социальные сети, размещаем сообщения об ученых и их вкладе в Победу. Договорились с Минобрнауки РФ в рамках акции «Научный полк» давать нашу информацию в их телеграм-канале, уже вышел первый дайджест.
Слева направо: М.В.Келдыш с авиаконструктором С.В.Ильюшиным и заслуженным деятелем науки и техники И.В.Остославским в ЦАГИ. 1943 год. Фото предоставлено Архивом РАН
Готовим выставку для Роскосмоса, выявляем документы, связанные с предприятиями и людьми, которые ковали Победу, а потом вошли в состав корпорации. Среди них такой крупный ученый и организатор науки, как Мстислав Келдыш, будущий президент Академии наук СССР. Еще до войны он решил проблему флаттера (вибрации конструкций), благодаря чему советские самолеты в годы Великой Отечественной не разрушались (в отличие от немецких). Вывел уравнение, с помощью которого удалось справиться с эффектом шимми (колебания рулевых колес самолетов).
У нас потрясающая коллекция документов по Сергею Павловичу Королёву, который в годы войны занимался реактивными установками для советских самолетов. Документы С.Королёва разделены между многими архивами. У нас большой массив по 1930-м годам, когда Сергей Павлович работал в Группе по изучению реактивного движения (ГИРД), и того периода, когда ученый находился в заключении. Эту группу активно поддерживал военачальник Михаил Тухачевский, понимавший перспективы реактивного движения. ГИРД был создан в конце 1920-х годов при Осоавиахиме (Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству).
Первоначально инженеры после работы конструировали реактивные двигатели в полуподвальном помещении на Садово-Спасской. В шутку называли себя «группой исследователей, работающих даром». Душой коллектива был Фридрих Артурович Цандер, пионер ракетной техники. Вскоре в ГИРД пришел Королёв, ему на тот момент было всего 25 лет. Он вдохнул новую жизнь в объединение, придав ему свежие силы.
С двигателем Цандера, который тот сделал из паяльной лампы, участники ГИРДа начали конструировать ракеты. Сохранились документы о первых испытаниях, зачастую неудачных, в том числе протокол от 17 августа 1933 года и акт о первом удачном запуске нашей жидкостной ракеты ГИРД-09 на полигоне Нахабино в Подмосковье. Сейчас там установлен памятник.
Запуск этой ракеты дал толчок к созданию РНИИ путем объединения ГИРДа и ГДЛ (Газодинамической лаборатории в Ленинграде). РНИИ - это первый в мире Реактивный научно-исследовательский институт. В военные годы именно здесь изобрели «Катюшу».
В июне 1937 года расстреляли М.Тухачевского, затем арестовали и расстреляли директора РНИИ И.Т.Клейменова и его заместителя Г.Э.Лангемака, в 1938-м взяли под стражу С.Королёва.
Его мама добилась пересмотра дела, и будущего главного конструктора забрал к себе в шарашку А.Туполев, научный руководитель его дипломной работы.
В 1956 году в ОКБ-1 С.Королёв создал специальный отдел ОГ-51, который возглавил его соратник Леонид Константинович Корнеев. Отдел собирал воспоминания и фотографии гирдовцев, документы по проведению испытаний первых реактивных ракет - наблюдения, расчеты, протоколы, чертежи. Королёв хотел, чтобы была написана история развития нашей ракетно-космической техники, начиная с первых шагов в XIX веке.
– Остались ли документы о других ученых, в том числе малоизвестных, рядовых науки, ведь важен вклад каждого?
– У нас хранится много личных фондов ученых, в которых есть яркие свидетельства об их вкладе в Победу. И далеко не все имена, что называется, на слуху. А факты открываются порой удивительные. Вот только несколько примеров.
Будущий соратник Королёва Владимир Павлович Бармин во время войны работал на заводе «Компрессор», где изготавливались «Катюши». Математик Алексей Андреевич Ляпунов, которого называют отцом кибернетики, командовал топографическим отрядом. Он рассчитал отклонения по Курской магнитной аномалии для корректировки артиллерийских ударов. Историк Нина Митрофановна Катунцева была санитаркой. Один из конструкторов нашей ракеты «Воевода», Владимир Федорович Уткин, дошел до Берлина. И там он случайно встретился со своим дядей. Сохранилась их общая фотография.
У нас есть семейный фонд специалиста по бенгальскому языку Евгении Михайловны Быковой и ее супруга Игоря Михайловича Шептунова, долгие годы работавшего заместителем директора Института славяноведения. Они поженились незадолго до войны. Игорь Михайлович был военным переводчиком.
В личном фонде знаменитого ученого в области транспорта железнодорожника Владимира Николаевича Образцова, отца руководителя театра кукол Сергея Образцова, есть фото передачи самолета «Ртищевский железнодорожник» летчику Александру Лавренову. Владимир Николаевич за свои заслуги в годы войны получил Сталинские премии, на свои сбережения купил самолет Як-1 №1027 и в 1943 году передал его летчику. К сожалению, А.Лавренов погиб - самолет упал в Сиваш.
Надо сказать, что в годы войны было целое движение ученых «За танковую колонну». Многие получали за свои открытия Сталинские премии и передавали их на нужды фронта. Как, например, биохимик Лина Соломоновна Штерн. А ее открытия многим спасли жизнь. В фонде Штерн сохранились письма полевых врачей, которые применяли ее методы лечения во время войны.
– Какие еще интересные уникальные документы, письма вы бы отметили?
– В фонде дипломата Федора Тарасовича Гусева, который в 1943 году был назначен послом в Лондоне, есть знаменитая фотография «Тост за Победу» с Черчиллем. Сохранились переписка и дневник сестры жены Гусева. Она была воспитателем детского сада в блокадном Ленинграде. Дипломат с женой пытались ее оттуда вывезти. Но она ответила, что не может бросить детишек.
Есть потрясающие рисунки историка Е.А.Косминского, который в годы войны был в эвакуации в Ташкенте, биолога Г.К.Хрущова («Аэростаты над Москвой»), зарисовки из писем отца с фронта дочери - будущему социологу В.Ф.Чесноковой.
Много писем военных лет. Это очень интересный источник! В них огромное количество боли, практически в каждом - о погибших, пропавших без вести. Но при этом много позитива, шуток, стремления увидеть хорошее, доброе буквально во всем. Голубое небо и солнце, первые цветы…
Будущий литературовед Мстислав Борисович Козьмин, который был разведчиком на Карельском фронте, написал своему дяде историку Илье Николаевичу Бороздину, что в окопе читал Блока. И о том, как немцы впервые услышали залпы «Катюш», так называемый сталинский орган.
– Поступают ли новые свидетельства о вкладе ученых в Победу?
– Мы продолжаем комплектовать фонды и до сих пор находим документы и фото военного времени. Так, недавно получили фонд Николая Геннадиевича Басова, физика, изобретателя лазерного луча, нобелевского лауреата. В 1943 году после окончания медицинского училища он стал фельдшером, служил ассистентом врача в батальоне химической защиты на 1-м Украинском фронте. В свои двадцать не только ассистировал врачам, но и сам делал операции.
В прошлом году поступил фонд академика Владимира Николаевича Челомея, выдающего конструктора, он уже во время войны занимался разработками ракет.
Все эти документы будут представлены на выставке в Роскосмосе.
– Какого типа документы у вас хранятся? Как вы с ними работаете?
– Нашему архиву скоро исполнится 300 лет, он был основан в 1728 году в Санкт-Петербурге, чуть позже самой академии. В Санкт-Петербурге хранятся документы первых двух веков истории академии. У нас - документы XX века: Президиума, институтов и учреждений, личные дела академиков и, конечно, личные фонды ученых.
Если из учреждений документы передаются уже упорядоченными, то личные фонды в 99% поступают к нам россыпью. Вперемешку письма и научные труды, фотографии и дневники. Мы измеряем эту россыпь в сантиметрах или метрах и проводим научно-техническую обработку.
Разбираем научные труды, биографические материалы, начиная с метрических данных, документов по учебе. Например, в фонде вышеупомянутого В.Образцова сохранились школьные конспекты. Документы, связанные с деятельностью ученых, ведь многие не только занимались исследованиями, но и преподавали, состояли в научных сообществах, редколлегиях журналов. Рассматриваем переписку. Это потрясающий источник для изучения истории XX века. Так, например, иногда в письмах люди пересылали свои статьи, чтобы обсудить проблемы, получить рецензию. Но письма бывает сложно атрибутировать, то есть определить, кем и когда они написаны, ведь редко кто подписывался полностью и ставил дату. Подписано, например, «Твоя Туся»… Тогда пытаемся определить по контексту, кто это.
И дату бывает сложно определить. Штемпель ставили на марку, а в советское время многие люди марки коллекционировали, поэтому конверты попадают в фонды зачастую с вырезанными марками.
По фотографиям тоже надо установить, кто на них, что за событие. Так что проводим целые расследования. Работа непростая, но интересная.
Далеко не все разделы есть в каждом личном фонде. Бывают фонды совсем маленькие, нес-колько сантиметров, а бывают огромные! Самый большой - 80 м - это фонд Сигурда Шмидта, историка, археографа, сына Отто Шмидта, вице-президента Академии наук, сыгравшего огромную роль в эвакуации институтов АН СССР в годы Великой Отечественной войны.
Есть нормы обработки фондов (правда, весьма условные) - 4 м россыпи в год. И получается, фонд Сигурда Шмидта надо обрабатывать 20 лет! Но нам повезло - передает и тут же обрабатывает фонд его ученик Андрей Васильевич Мельников. Он, например, знает почерк своего учителя. Для архивиста это важно, поскольку расшифровать почерк бывает порой очень сложно, и это удлиняет процесс обработки фонда.
– Как к вам поступают документы? Могут ли семьи ученых передать вам личные архивы?
– Некоторые семьи передают сами, обычно после ухода ученого из жизни. Мы приветствуем такую инициативу, как правило, это способствует более полной сохранности документов фонда. Но далеко не все знают о существовании Архива Академии наук, не подозревают, что можно отдать нам личные фонды. Поэтому чаще всего сами разыскиваем документы по месту работы ученого, через знакомых. Работает и сарафанное радио, поскольку занимаемся этим давно.
В прошлом году поступило 23 новых личных фонда, в позапрошлом - 24. Не считая дополнений, поскольку процесс передачи порой растягивается на годы. Семьи сообщают, что еще что-то нашли, привозят или мы забираем сами.
– Может ли человек прийти и поработать в архиве? Как это сделать?
– Основная задача архива - комплектование, хранение и предоставление документов для исследований. В основном у нас работают аспиранты и уже состоявшиеся ученые, пишут научные статьи, кандидатские и докторские диссертации.
На первом этаже у нас есть читальный зал, все описи фондов выложены в Интернете на нашем сайте. Исследователь может посмотреть по фондам или по каталогу. Нужно принести в читальный зал письмо-отношение от организации или личное заявление, требование по делам. Хранители подберут - и можно работать. Это бесплатно. Платно только копирование документов.
Сайт Архива РАН: arran.ru
Татьяна УШАНОВА
Обложка: передача самолета «Ртищевский железнодорожник» летчику Александру Лавренову. Фото предоставлены Архивом РАН
