Среди российских врачей много совершенно удивительных.
Спроси первого встречного, кто такой доктор Хаус, и почти наверняка взрослый человек вспомнит сериал, где вредный умный врач хорошо лечит пациентов, хотя утверждает, что все люди врут. А спроси того же соотечественника, кто такой доктор ЮСЕФ, вряд ли с ходу ответит. Хотя этот герой уже наш, российский, практикующий офтальмолог, сделавший более десятка тысяч операций. Пациенты его имя произносят с трепетом - вернув им зрение, он дал им возможность жить полной жизнью. И если ввести в поисковик имя Юсеф Юсеф, то информацию получишь краткую: закончил Калининский госмедуниверситет, работал в Сирии, оперирует по всему свету. Возглавляет НИИ глазных болезней им. М.М.Краснова.
Весной на Общем собрании членов РАН в докладе президента Геннадия Красникова о лучших достижениях российских ученых Институт им. М.М.Краснова был упомянут как разработчик новых методов хирургического лечения глаукомы. Авторов инновации четверо, и среди них двое с фамилией Юсеф - Ю.Н. и С.Н.
Отсюда первый вопрос директору НИИ глазных болезней им. М.М.Краснова:
– Юсефы Ю.Н. и С.Н. - родственники?
– Мы братья, - подтвердил догадку доктор Ю.Юсеф. - Когда в 1992 году я пришел сюда в ординатуру, то был так увлечен делами клиники, что своими рассказами покорил брата Саида. Он в то время учился в Первом Московском госмедуниверситете им. Сеченова. После моих восторженных рассказов тоже решил стать офтальмологом. Я его отговаривал: зачем в одной семье два врача одной специальности? Но он настаивал. Мы ведь из Сирии. Мой папа говорил, что выбирать стоит профессию, нужную людям при любых обстоятельствах в любой стране. Врач именно такой специалист. С самого детства я мечтал стать офтальмологом, считал, что в СССР самая передовая наука и ехать учиться надо только туда. По приезде я был распределен в Мединститут города Калинина, которому потом вернули первоначальное имя Тверь. За 6 лет учебы этот город стал мне родным, как Дамаск.
Но надо было развиваться, на учебу в ординатуру мне повезло поступить к директору научного центра академику Михаилу Михайловичу Краснову. Я горжусь, что он мой учитель и наставник - основатель одной из лучших школ офтальмологии. Но, знаете, в судьбе человека очень многое зависит от его личного трудолюбия и самодисциплины. Без них не достичь достойного результата. Честно скажу, с 1992-го по 2002 годы я вообще солнца не видел - приходил сюда в 7 утра и уходил за полночь.
– Как у вас хватило сил и терпения?
– Я настолько влюбился в профессию, что двигался от цели к цели. Каждый вызов воспринимал как шанс победить, а не как преграду. Достигнутые же успехи стимулировали желание совершенствоваться. Выстоять еще помогали поддержка семьи, ответственность перед родителями, которые видели во мне опору: я старший из трех братьев и трех сестер. Выставив высокую планку, я отсек себе путь назад.
Доктор Юсеф беседует со мной в своем кабинете, где на стене висит фотография: Президент России Владимир Путин в апреле 2022 года вручает ему орден Дружбы народов. Через 24 года после защиты кандидатской диссертации по пластике роговицы. Защита докторской диссертации состоялась в 2000 году.
Фото предоставлено НИИ глазных болезней им. М.М.Краснова
– Как удалось так быстро?
– Сделал 5,5 тысяч операций по новейшему в науке направлению факоэмульсификации катаракты. Это метод удаления помутневшего хрусталика и замены его на искусственный (интраокулярную линзу). Данное вмешательство проводится под местной анестезией через микроскопический разрез, именно поэтому для пациента операция по замене хрусталика малотравматична и с коротким периодом восстановления. В то время как большинство врачей боялось подступиться не то что к осложненной, но даже к обычной катаракте, мы уже в совершенстве владели данной методикой лечения. Это результат больших трудов и поиска решений в нестандартных и сложных ситуациях, которые преодолевались с помощью опыта и знаний.
– У вас больше 22 патентов и порядка 250 научных работ и публикаций в российских и зарубежных изданиях. А что в вашем деле главное: умение держать в уме весь ход операции или инструментарий, фармацевтическая поддержка, донорские материалы, участие искусственного интеллекта?
– Для хирурга все перечисленное важно: развитая мелкая моторика, ясный и холодный ум, эмпатия к пациенту. На работе необходимо исключить излишнюю эмоциональность, но общаться с людьми тепло, душевно, причем как с пациентами, так и с коллегами. Это, безусловно, объединяет людей. Бывают такие сложные операции, что в одиночку хирург не выдержит, а в команде - вполне. По поводу же оснащения… Благодаря усилиям и активной поддержке Министерства науки и высшего образования, конкретно нашего министра Валерия Николаевича Фалькова, сегодня у нас в институте собрана прекрасная материальная база. А Российская академия наук обеспечивает нам научно-методическое руководство.
– Неужто? Вы корифей своего дела, а во главе РАН все больше физики, химики…
– Нет, в Отделении медицинских наук академиков-офтальмологов минимум шесть, там создана прекрасная информационная база по фундаментальным исследованиям, что крайне важно для выбора тренда развития.
– А пример можно?
– Пять лет назад мы формировали новое направление в мире - офтальмогеронтология (старение глаза). Впервые оно было обозначено именно нашим институтом. С поддержкой РАН в рамках концепции Президента РФ об активной и продолжительной жизни россиян. Возможна ли активная и продолжительная жизнь без хорошего зрения? Увы. Более 30% слабовидящих людей, умирают гораздо раньше, чем могли бы. А продолжительность и качество их жизни можно поднять, используя современные методы диагностики и лечения различных заболеваний глаз.
– Про профилактику старения костей, мышц мы знаем - надо ходить, отжиматься, приседать, чтобы тело не отказало раньше времени, а для глаз что можно сделать?
– Очень многое. Но выбрать верный путь персонально каждому можно только на основе знания генетики. Сейчас, чтобы определить биологический возраст человека, сдают огромное количество анализов, тратя на это десятки тысяч рублей. А в нашем институте по снимку глазного дна с помощью искусственного интеллекта умеют определять вероятность развития возрастной макулярной дегенерации, также ведутся работы по рискам приближения болезни Паркинсона или Альцгеймера. Конечно, работаем не одни, а с коллегами из МГУ, РНЦ хирургии им. Б.В.Петровского.
Междисциплинарные исследования имеют хорошие перспективы. Недавно в институте прошла международная конференция по офтальмогеронтологии, где собралось больше 1,5 тысяч специалистов из России, ОАЭ, Омана, Израиля, Индии, Англии, Франции, Италии, Греции, Бразилии. Они приехали, чтобы нас послушать. Российская школа известна во всем мире, научные разработки постоянно совершенствуются, трудится большое количество молодых ученых, формирующих будущее медицины.
Об этом я слышала еще в Отделении меднаук РАН, когда, порекомендовав написать о новом методе хирургии глаукомы, академик Валерий Береговых подчеркнул: «За последние годы коллектив института добился больших успехов в фундаментальных исследованиях и практической помощи больным. С первого же года работы директором доктор Юсеф, достойный ученик М.Краснова и ответственный руководитель, создал кафедру офтальмологии, на базе которой обучается добрая сотня ординаторов и аспирантов. Сейчас через госуслуги можно подать документы для поступления к ним в аспирантуру. Своей творческой активностью коллектив института, где сегодня функционируют 6 научных отделов, 3 отделения и лаборатория, помогает людям стать здоровыми и счастливыми».
– Доктор Юсеф, институт занялся глаукомой потому, что в стране от нее постоянно страдают до 1,5 миллиона человек?
– Потому, что глаукома - это одна из основных причин снижения зрения во всем мире: и в России, и в Японии, и в Европе, и в Африке. Распространенность данной патологии не связана с уровнем благосостояния в стране, это болезнь, которая при неверных диагностике, мониторинге и лечении приводит к слабовидению, инвалидизации и полной слепоте. Причина ее - внутриглазное давление, ведущее к гибели нервных клеток, волокон зрительного нерва. Проходит глаукома у всех по-разному, необходимо тщательное динамическое наблюдение.
Наши ученые совместно с компанией госкорпорации «Ростех» создали уникальнейший аппарат, который определяет персонализированные параметры для каждого пациента с учетом специфики состояния его глазного кровотока. Это необходимо для выбора тактики лечения (оперативное вмешательство или продолжение консервативной терапии), может потребоваться несколько операций, для достижения нужных значений внутриглазного давления. Но во главе всего этого стоит диспансеризация. Помните, как раньше гирьку на роговицу ставили (определение по Маклакову)?
Метод кажется примитивным, но благодаря диспансеризации в СССР процент инвалидности по зрению был очень низким по сравнению с другими странами.
Я вам ответственно скажу, так как я оперировал во многих арабских и европейских странах: офтальмология в России занимает лидирующие позиции.
– Говорят, оперировать умеем, а выхаживать потом не очень…
– Нет, послеоперационная реабилитация тоже хорошо отработана. Сейчас в нашем институте отличная организация всех процессов. Вы можете убедиться сами: позвоните, запишитесь и пройдите обследование. После записи ваше зрение проверят всего за один-два дня совершенно бесплатно и комплексно. Благодаря тому, что по настоянию нашего президента в России создана самая большая и самая мощная в мире система обязательного медицинского страхования. Ко мне приезжают из европейских стран на операции. «Почему?» - спрашиваю. «Да у нас, - отвечают, - только обследования платного надо ждать 3-4 месяца».
Россия прилагает большие усилия, тратит огромное количество денег на развитие персонализированной и превентивной медицины. Не берусь отвечать за другие специальности, но офтальмология у нас на высшем уровне по сравнению даже с самыми развитыми странами.
– Скажите, микростентирование - суть вашей борьбы с глаукомой - похоже на стентирование сердца, введение в аорту устройства, которое раздвигает стенки сосуда и позволяет крови достигать необходимых органов и жизненно важных систем?
– Да, конечно. Эту концепцию я разработал около пяти лет назад, а работу над ней вел, не афишируя, чтобы идея не была похищена. За рубежом, узнав о нашей новации, могли бы ее внедрить раньше нас. Мы провели предварительные исследования на животных, сейчас создаем прототип. Результаты впечатляют. Однако важно действовать грамотно и последовательно.
Микростенты для глаз существенно уменьшают количество возможных осложнений после хирургического лечения глаукомы, ведь независимо от применяемого метода операции осложнения бывают часто. Глаукома - это серьезное заболевание, требующее внимательного подхода как до, так и после операции, но особенно непосредственно во время процедуры. Наш инновационный метод значительно снижает риск возникновения проблем. Эти миниатюрные устройства остаются внутри глаза постоянно, и при необходимости возможно установить несколько таких стентов. Теперь наша задача - сделать технику простой и доступной каждому хирургу.
– Чьи стенты?
– Российские полностью. Совместно работали корпорация «Ростех», Сколково и институты РАН. Мы разработали концепцию и сформировали заказ, специалисты Сколково предложили материалы, Ростех участвовал в реализации производства. Идею дает хирург, осознающий проблему. Он формулирует цель, причем и айтишникам, и физикам, и химикам. Сегодня офтальмолог работает через компьютер, через специальные очки, инструментарий, позволяющий манипулировать в масштабах микромиллиметров. Бывают такие этапы, я вам скажу, когда хирург должен остановить дыхание, чтобы завершить манипуляцию.
– А начинали вы как специалист по ургентной кератопластике. Это экстренная замена роговицы в случае внешней травмы или каких-то внутренних воспалений, кровотечений?
– Да, это моя любимая отрасль - пересадка роговицы. Иной раз не целиком, а кусочком размером 2 на 3 мм. Меня на эту тему кандидатской диссертации подвиг Аркадий Александрович Каспаров, в то время он был заведующим отделения патологии роговицы. В общей сложности пересадкой роговицы и хирургией катаракты я занимаюсь больше четверти века, применяя самые современные техники, например, фемтосекундный лазер, ультразвуковые методики, новые разработки интраокулярной коррекции, которые позволяют человеку после 40 лет ношения очков снять их и видеть на любом расстоянии. Новые подходы спасают, казалось бы, безнадежных пациентов.
– Если бы вы могли заново свой путь начать, чем бы сейчас занялись?
– Остался бы там, где я сейчас, в области факохирургии, потому что это моя любовь, жемчужина офтальмохирургии. Ну, где еще через час после твоих действий пациент сможет, открыв прооперированный глаз, начать видеть на сто процентов?!
– А если нет?
– Бывает, что и не сможет. Да. Операция катаракты - это, как любовь. Так красиво начинается, но никто не знает, как закончится.
– А чего не хватает нашей офтальмологии сейчас?
– Если думать о будущем, то надо готовить кадры. Надо заниматься образованием. В стенах нашего института сейчас обучаются 158 ординаторов и аспирантов. Они очень мотивированы, амбициозны, хотят действовать, достичь успеха. Я их поддерживаю.
– А что вы считаете успехом?
– Когда ты до 30 лет реализуешь свою мечту. Успех как сильный стимул толкает к новым свершениям. А если ты до него дорос к 50 годам, то долго ли будешь развивать? В 30 лет у тебя еще много времени на развитие, на серьезную работу. В медицине успеха без дисциплины, без любви к профессии и коллективу, с которым работаешь, без сочувствия и сострадания к пациентам не достичь. Мы приближаемся к истинному счастью своей профессии благодаря сочувствию и усердию, ведь каждый пациент, которому вернулось отличное зрение после операции, обретает радость жизни и дарит позитив окружающим людям, обогащая общество и страну в целом. Это стимул для хирурга.
Мало того что каждый день в институт приходят от 1,5 до 1,8 тысячи пациентов, за год делаем больше 28 000 операций, в наших диссоветах защищают по 14-18 кандидатских и по 3-6 докторских диссертаций. У нас лаборатории и операционные заполнены студентами. Раньше эти будущие офтальмологи на животных нарабатывали навыки, а теперь учатся оперировать на симуляторах, полностью копирующих живую хирургию. Получается быстрее и результативнее.
И еще мы научились оперировать, что называется, на весь мир: транслируем в Сеть ход вмешательства, объясняем, делимся секретами с коллегами из других стран. Это живое образование, хотя и зовется онлайн. Вот все это и надо развивать. Ради будущего, ради жизни людей.
Беседовала Елизавета Понарина
Обложка: фото Елизаветы Понариной
