Как остановить разрушение памяти и сознания.
Скрытой эпидемией ученые и врачи сегодня называют рост нейродегенеративных заболеваний - группы расстройств центральной нервной системы, которые возникают из-за нарушения функций нейронов, гибели клеток мозга и сбоя связей между ними. Болезнь Паркинсона, болезнь Альцгеймера и другие подобные патологии перестали быть уделом людей преклонного возраста. Недуги молодеют, и это одна из самых тревожных тенденций.
Глобальный вызов
По данным Всемирной организации здравоохранения, число больных с подобными расстройствами уже сегодня превышает 80 миллионов человек - больше 1% населения планеты. Ежегодно в мире тратится более триллиона долларов на уход за такими пациентами, а к 2030 году эта цифра увеличится на 50%. Наблюдается четкая зависимость: чем выше средняя продолжительность жизни в стране, тем острее проблема - нейродегенеративные заболевания занимают важнейшее место среди возрастных недугов наравне с атеросклерозом, раком и диабетом.
Однако есть критическое отличие. Рак и диабет сегодня научились лечить или успешно контролировать. Нейродегенеративные заболевания взять под контроль пока не удается. Именно поэтому в центре внимания специалистов сейчас не столько симптоматическая терапия, сколько ранняя диагностика и поиск методов, способных замедлить или остановить гибель нейронов.
О том, что для этого может предложить наука, говорили участники недавнего заседания Научного совета РАН «Науки о жизни», которое прошло на площадке пресс-центра «МИА Россия сегодня» и называлось «Скрытая эпидемия XXI века: как определить, предупредить и лечить нейродегенеративные заболевания». Ведущий заседания, заместитель президента Российской академии наук доктор медицинских наук, академик РАН Владимир Чехонин подчеркнул, что сегодня важно понять, как фундаментальные результаты могут быть транслированы в практическое здравоохранение.
Заведующий отделом молекулярной нейробиологии Института биоорганической химии им. академиков М.М.Шемякина и Ю.А.Овчинникова РАН и лабораторией нервных и нейроэндокринных регуляций Института биологии развития им. Н.К.Кольцова РАН академик Михаил Угрюмов напомнил, что нейродегенеративные заболевания иногда возникают не в 70, а уже в 40-45 лет. Два десятилетия человек может болеть, не подозревая об этом. А когда появляются первые симптомы, регуляторная система мозга разрушена настолько, что помочь пациенту практически невозможно.
Академик признал: еще 30 лет назад исследователи считали, что достаточно пересадить в головной мозг здоровые нейроны и пациент выздоровеет, однако недавние исследования показали, что положительные эффекты, полученные на животных моделях, не работают у людей. Клеточные технологии для лечения рассматриваемых недугов врачи больше не рекомендуют.
Сложность состоит в том, что нейродегенерация - это системный процесс, затрагивающий не один тип нейронов, а множество механизмов работы головного мозга. Главный вывод Угрюмова: нужна ранняя диагностика на доклинической стадии. Сегодня за 10 лет до появления симптомов болезни можно выявить патологию с помощью позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ) и специальных маркеров. Правда, этот метод слишком дорог для массовой диспансеризации. Ученый предложил другой подход - провокационные тесты, аналогичные стресс-тесту в кардиологии. Можно создать нагрузку, которая проявит скрытую дисфункцию. На животных моделях такой тест для болезни Паркинсона уже разработан.
Что касается лечения, здесь два основных подхода. Первый, уже доказанный в клинике, - физические упражнения обладают нейропротекторными свойствами. Это способ доступен каждому, и им нельзя пренебрегать. Второй подход - фармакологический. Механизмов гибели нейронов много, и одной чудодейственной таблетки не существует. Нужен коктейль из нейропротекторов, который воздействовал бы на каждое звено патологического процесса. Но даже самые эффективные препараты не появятся без серьезной науки. Для этого необходимы большие консорциумы - объединения десятков институтов и университетов.
Нейродегенеративные заболевания - это не проблема одной страны. Это глобальный вызов, который касается всего человечества, а значит, и решать его можно, только объединив усилия. По мнению академика, необходимо выводить разработку новых медицинских технологий из-под санкций. У врачей и больных нет национальности. Будущее развития медицины во благо человека - в глобализации.
Механизмы памяти
Директор Института перспективных исследований мозга МГУ им. М.В.Ломоносова академик Константин Анохин, посвятивший более 40 лет изучению клеточных и молекулярных механизмов памяти, подробно остановился на вопросах ее нарушения и регуляции при старении и нейродегенеративных заболеваниях.
По словам академика, память - это не только фундаментальное свойство нервной системы, ключ к пониманию ее работы, но и наше «я». К.Анохин предложил представить фантастическую операцию по трансплантации памяти от одного человека другому и резюмировал: «Вы интуитивно почувствуете, что будете находиться в том теле, куда перенесены ваши воспоминания». Нарушение памяти при нейродегенеративных заболеваниях ведет к разрушению личности.
До XX века эта проблема почти не стояла, поскольку в 1900 году средняя продолжительность жизни составляла всего 50 лет. Сегодня картина иная. Академик привел пугающую статистику. Если взять 100 здоровых людей в возрасте 65-70 лет, не имеющих жалоб на память, и попросить пройти специальные тесты, то у 60% испытуемых будет выявлено ее снижение. Примерно у половины из них это окажется доброкачественная возрастная забывчивость - вариант нормы, когда с трудом вспоминаются имена или место, куда положены ключи. Но у второй половины нарушения окажутся свидетельством прогрессирующего когнитивного расстройства. Сначала человек перестает вспоминать слова и имена, затем - узнавать знакомых и близких. В тяжелых случаях он не узнает себя в зеркале, разговаривая с отражением как с посторонним. В среднем через 7 лет после начала клинических проявлений этот процесс приводит к трагическим последствиям.
Исследования академика Анохина идут по четырем направлениям. Одно из них касается различий между обычной старческой забывчивостью и болезнью Альцгеймера. Оказалось, что это совершенно разные процессы с точки зрения биологии. При болезни Альцгеймера гибнут нейроны в одних отделах мозга, при возрастных нарушениях памяти страдают совсем другие зоны. А значит, и лекарства нужны разные.
Другое направление связано с неожиданным открытием: маленький фрагмент белка, который при болезни Альцгеймера превращается в токсичный амилоид и разрушает мозг, в другой своей форме… улучшает память. На основе этого открытия российские ученые создали вещество пептидомиметик. В экспериментах на животных оно эффективно улучшает память и не вызывает побочных эффектов. Разработка уже запатентована.
Еще одно направление работ касается изучения механизмов реконсолидации памяти. Это ситуация, когда человек вспоминает что-то старое в новой обстановке и воспоминание становится неустойчивым.
Мозг может его изменить или даже стереть, а затем записать заново, уже с поправкой на новые обстоятельства. Но если механизмы запоминания сломаны (а при нейродегенерации
это так), то сам процесс воспоминания убивает старую память. Анохин назвал это само-
опосредованным разрушением памяти. Получается замкнутый круг: человек пытается вспомнить и теряет воспоминание окончательно. Однако уже найдены вещества-защитники. Они не дают памяти перейти в уязвимую форму, и она не разрушается. Одно из таких веществ уже используется в клинике - это эффективный препарат для замедления болезни Альцгеймера.
Четвертое направление работ К.Анохин выделил особо. Речь идет о восстановлении, казалось бы, навсегда потерянной памяти. Еще в конце XIX века выдающийся российский психиатр Сергей Корсаков обнаружил, что пациенты с амнезией, которые, кажется, не помнят ничего, иногда способны вернуть утраченные воспоминания. Корсаков вел наблюдения годами и зафиксировал этот феномен.
Современные эксперименты его подтвердили. В опытах на животных выяснилось, что нарушенная память может возвращаться сама собой. Например, через два дня после эксперимента - полная амнезия, через четыре дня животные уже почти все помнят, а через неделю память восстанавливается полностью. Правда, такое спонтанное восстановление случается редко. Ученые нашли способ запустить этот процесс искусственно. Если сильно нарушить память, а затем дать стимуляцию, например, компонентами обстановки, которые присутствовали при формировании воспоминания, запускается механизм восстановления. Интересно, что этот процесс всегда занимает 7-9 часов. Неважно, как именно была нарушена память, регенеративный период всегда одинаков.
К.Анохин и его команда показали: мозг животного с нарушенной памятью не чистый лист. Часть его структур реагирует на знакомую обстановку так же, как мозг здорового животного. Это подтвердили и американские ученые из лаборатории нобелевского лауреата Сусуму Тонегавы в Массачусетском технологическом институте.
Но главный вопрос: возможно ли такое при болезни Альцгеймера? К.Анохин рассказал, что около десяти лет назад он услышал от медицинских сестер английских клиник памяти удивительные истории. Пациенты с полной амнезией, которые не узнавали самых близких людей, за несколько часов до смерти вдруг обретали ясное сознание. Они вспоминали всё: родных, эпизоды своей жизни, декламировали стихи и песни, которые когда-то знали. А затем умирали. Это явление получило название терминальной (парадоксальной) ясности сознания. Ученые полагают, что оно связано с мощным всплеском реинтеграции оставшихся следов памяти - тех обрывков воспоминаний, которые, оказывается, не исчезают полностью. На короткое время к человеку возвращаются его личность, его навыки и воспоминания.
Национальный институт старения США уже начал масштабную программу по изучению этого феномена, что дает надежду: даже глубоко нарушенную память теоретически можно восстановить.
Нет настроения…
Директор новосибирского НИИ нейронаук и медицины академик Любомир Афтанас предложил по-новому взглянуть на депрессию: это не просто упадок настроения, а форма нейродегенеративного заболевания. Он отметил, что в рамках международного консорциума ENIGMA показано: большое депрессивное расстройство нужно рассматривать как умеренно выраженное нейродегенеративное заболевание. Причем характер нарушений зависит от возраста дебюта заболевания. Если депрессия начинается в подростковом возрасте, страдают объем и форма гиппокампа, уменьшается площадь коры головного мозга. Если во взрослом, истончается кора и повреждается белое вещество.
Ключевой вывод, который важен для клиники: большое депрессивное расстройство достоверно связано с ускоренным старением мозга. И этот процесс не зависит от эффективности терапии. Антидепрессанты могут снять симптомы, но мозг продолжает стареть быстрее. Это значит, что лечить нужно не только настроение, но и сам нейродегенеративный процесс.
Сегодня стандартная терапия депрессии помогает лишь 40-65% пациентов. Главная цель, считает академик Афтанас, - поднять клинический ответ с 65 до 90-95% с помощью персонализированной терапии. Предварительные результаты пилотных исследований обнадеживают: клинический эффект (снижение уровня депрессии на 50% и более) у пациентов, получающих лечение, сопровождается восстановлением нейротрофических и иммунных механизмов.
Что на практике?
О том, как фундаментальные идеи доходят до реальных пациентов, рассказали ведущие клиницисты. Главный психиатр Москвы Георгий Костюк сообщил, что с 2016 года в столице работает проект «Клиника памяти» - интенсивная программа нейрокогнитивных тренингов.
Сегодня действуют 10 таких клиник на базе дневных стационаров, где ежегодно проходят курс около 3000 человек. Г.Костюк рассказал о генетическом биочипе, созданном при участии Института молекулярной биологии имени Энгельгардта. Он анализирует 211 генов и по капле крови оценивает риск развития болезни Альцгеймера. Биочип уже прошел клинические испытания, получил регистрационное удостоверение и запускается в производство.
Директор Института цереброваскулярной патологии и инсульта ФМБА Николай Шамалов привел официальную статистику: под наблюдением в стране находятся около 130 000 пациентов с болезнью Паркинсона и всего 4500 с болезнью Альцгеймера. Цифры явно не отражают реальности. Проблема в том, что пациенты приходят слишком поздно - в среднем через 5 месяцев после первых симптомов - когда эффективно лечить их уже невозможно.
Когда лекарства перестают помогать, в ход идут другие методы. Шамалов подробно остановился на фокусированном ультразвуке. Это неинвазивная методика, которая проводится внутри МР-томографа. Она позволяет разрушить участки мозга, ответственные за тремор при болезни Паркинсона. В мире метод используется всего 10-15 лет. В клинике ФМБА его внедрили 4 года назад, и у десятков пациентов наблюдается стойкая ремиссия.
Подводя итоги заседания, академик В.Чехонин подчеркнул, что у науки есть инструменты, позволяющие если не остановить, то хотя бы замедлить нейродегенеративные заболевания. Вопрос в том, как быстро эти инструменты дойдут до каждого из тех, кто в них нуждается. Чехонин предложил вынести проблему на отдельное заседание Президиума РАН, чтобы сформировать конкретные рекомендации для правительства.
Светлана БЕЛЯЕВА
Обложка: photogenica.ru
