Экономист Дмитрий Травин изучает карикатуры из советского журнала «Крокодил».
Дискуссии о том, хорошо ли жили люди в СССР, идут с момента распада Союза. Петербургский специалист по экономической истории и исторической социологии Дмитрий ТРАВИН решил внести в них свою лепту, при этом отделив эмоции («в молодости и солнце было ярче, и трава зеленее») от «ума холодных наблюдений». А чтобы застраховаться от субъективных оценок, привлек огромный фактический материал - письма и дневники, мемуары и анекдоты, свидетельства простых советских людей и выдающихся представителей той эпохи, наконец, собственные беседы с политиками, бизнесменами, деятелями культуры, журналистами, заставшими советские и постсоветские времена.
Пригодились и карикатуры из советского сатирического журнала «Крокодил», к чтению которого Дмитрий Травин пристрастился с детства (а детство, юность и студенческие годы ученого были, надо полагать, счастливыми). Согласитесь, неожиданный источник для кандидата экономических наук, долгие годы возглавлявшего Центр исследований модернизации Европейского университета в Санкт-Петербурге, но, по его словам, карикатуры давали информации о состоянии экономики больше, чем лекции профессоров экономического факультета Ленинградского университета, который он окончил. Разумеется, насмешек над политическим устройством и советской идеологией в журнале не допускалось, но перекосы потребительского рынка, дефицит кадров, прорехи на производстве, бездельники и расхитители народного добра были коронными темами карикатуристов. Что характерно, эти смешные, а подчас злые картинки отражали факты тех или иных безобразий, но не содержали даже намека на их первопричины и истинных виновников.
К примеру, в 1950-е годы при Н.С.Хрущеве началось массовое жилищное строительство - безусловно, отрадное и позитивное явление. «Крокодил» не мог пройти мимо него. Вот карикатуры: семья въезжает в новую квартиру и, согласно примете, первой запускает в нее кошку, и под бедным животным проваливается пол! Или еще: прораб, покидая построенную пятиэтажку, хлопает дверью, и от здания отлетают несколько панелей!
Нет бы задуматься, а почему такое происходит с принятыми госкомиссией объектами и почему она их приняла, не потому ли, что позарез надо было доложить «наверх» о выполнении плана? Нет бы изобразить цепочку чиновников, для которых главное - отчитаться перед вышестоящим начальством.
Другой излюбленный конек журнала - плохая работа общественного транспорта. Дмитрий Травин показывает картинки, запечатлевшие облепленные пассажирами средства передвижения, которые и ему в молодости приходилось брать штурмом. Особенно забавна одна - человек не может выйти из троллейбуса на остановке у своего предприятия и издали кричит вахтеру: «Отметь, что я прибыл на работу вовремя!». Почему в условиях планового хозяйства невозможно рассчитать и обеспечить необходимое количество подвижного состава, почему так скуден ассортимент швейных фабрик, почему в вечном упадке пребывает сельское хозяйство («Над ним не издевался только ленивый», - отмечает исследователь), почему в дефиците оказывается все - от колбасы до туалетной бумаги? На это карикатуры ответа не дают. А официальная пропаганда, признавая, что есть у нас отдельные недостатки, обличает страны Запада с их рыночным капитализмом: у них, мол, и безработица, и нищета, и вообще полная безнадега.
Постепенно в этих не сильно утрированных зарисовках с натуры все-таки проступают намеки на системные изъяны экономики. Пример: строится дорога между пунктами А и Б, и в момент стыковки выясняется, что с одной стороны прокладывают рельсы, а с другой тянут ленту шоссе. Тут проблему уже не спишешь на прораба - она на уровне министерства и всемогущего Госплана. «Это ведь в рыночной экономике буйствует стихия, а в плановой, как нас учили, все учтено и под контролем», - комментирует Дмитрий Травин и показывает не менее впечатляющую карикатуру. На ней длиннющая очередь из людей, приехавших, судя по одежде и дарам, которые они с собой привезли, из разных уголков страны, с заявками от своих предприятий в другой распределяющий и регулирующий орган - Госснаб или одно из его подразделений. Это так называемые толкачи, а заявки (на стройматериалы, оборудование, бензин и прочие производственные ресурсы), которые они «проталкивают», как правило, завышенные, потому что ресурсов на всех явно не хватит, и лучше просить больше, чтобы получить требуемое. В связи с этим Травин вспоминает анекдот от Юрия Никулина. В цирке умер одногорбый верблюд. Директор просит завхоза послать заявку на двугорбого.
– Почему же двугорбого? Ведь умер одногорбый.
– Все равно в центре срежут заявку наполовину.
Распределение часто проводилось некомпетентными чиновниками, на глазок. В результате одни, более удачливые и пробивные, директора со связями забивали склады своих предприятий запасами, а другим доставались крохи. Каждый приспосабливался как мог, в частности, процветал обмен ресурсами в самых причудливых вариантах, к примеру, «ты мне - трактор, я тебе - зоотехника». Вероятно, первым порочность этой практики, порождавшей тотальный дефицит, вскрыл известный критик сверхцентрализации хозяйственной системы венгерский экономист Янош Корнаи: «Чем выше истинный дефицит, тем более он дает повод потребителю повторять свои заказы и увеличивать их объем, повышая тем самым фиктивный спрос.
А чем выше фиктивный спрос, тем больше ощущается каждый дефицит».
Об этой практике знали на всех уровнях, поэтому в конце года проводилась корректировка планов. Появилось даже понятие «декабристы» - представители предприятий, которые в своих министерствах занимались подгонкой заданных показателей под реальные достижения, чтобы можно было рапортовать на всю страну о выполнении и перевыполнении планов (нередко фиктивном, ставшем следствием административного торга) и никто бы не остался без премий и наград.
Препарируя «экономику дефицита» советского образца, Дмитрий Травин отмечает и то хорошее, чем одарила его жизнь в СССР, прежде всего культуру поколения шестидесятников.
Итогом этих исследований и обобщения собственного опыта (в т. ч. работы на ТЭЦ электрослесарем) стала его книга «Как мы жили в СССР» (издательство «Новое литературное обозрение», 2024). Карикатуры в нее не вошли по техническим причинам, но, как видим, дали автору богатую пищу для размышлений. Книга поможет ответить на актуальные для современного читателя вопросы. Почему мы тоскуем по советскому прошлому и одновременно обличаем его? Что в нем диктовалось социально-политическим строем, а что бытовало вопреки или само по себе? С какой частью советского наследия надо решительно расстаться, а какую взять с собой в будущее?
Аркадий СОСНОВ
Фото автора
