Человечество привыкло считать окситоцин гормоном любви или доверия, полагая, что он автоматически делает нас добрее к окружающим. Однако новое исследование ученых из Ольденбургского и Боннского университетов показывает, что этот химический посредник работает по-разному для каждого из нас. Окситоцин способен как разбудить невиданную щедрость, так и, наоборот, подтолкнуть человека к закрытости и эгоизму. Все дело в том, какое детство было у этого конкретного человека.
Как копилка детских обид влияет на мозг
Группа исследователей решила проверить гипотезу о том, как ранний жизненный опыт формирует нашу готовность протянуть руку помощи ближнему. В эксперименте приняли участие 61 мужчина без диагностированных психических расстройств.
Сначала добровольцы заполнили специальный опросник (CTQ), который позволяет оценить уровень стресса, пережитого ими в юные годы. Затем участников разделили на две группы. Первая получила дозу окситоцина через назальный спрей, вторая — плацебо.
После этого люди принимали решения о пожертвованиях. Пока их мозг сканировали мощным томографом мощностью 7 Тесла, они решали, какую часть своего гонорара за эксперимент отдать совершенно незнакомым нуждающимся людям. Это позволило зафиксировать не только сам факт доброго поступка, но и то, какие именно отделы серого вещества активировались в момент выбора.
Два лица одного гормона
Анализ данных показал поразительную картину. Для тех мужчин, которые сообщили о тяжелых испытаниях в раннем возрасте, доза «гормона любви» сработала как катализатор щедрости. Они стали отдавать значительно больше денег незнакомцам.
Однако наблюдалась и обратная реакция. У тех участников, чье детство прошло относительно спокойно и благополучно, введение окситоцина привело к снижению готовности делиться. После получения препарата они жертвовали меньше, чем обычно.
Нейровизуализация раскрыла причину такого раскола. Различия в поведении сопровождались изменениями функциональной связи между медиальной префронтальной корой и средней поясной корой. Эти зоны отвечают за эмпатию и оценку социального контекста. Выходит, что окситоцин просто усиливает ту базовую настройку, которая уже есть в мозгу: травмированным он открывает сердце, а благополучным — дает сигнал беречь ресурсы.
Зачем нам это знать
По словам первой авторки исследования Нины Марш, ключевой вопрос заключался в том, как первые страницы нашей биографии пишут сценарий будущего поведения. Ранние трудности невероятно разнообразны и влияют на людей неодинаково. До сих пор наука плохо понимала, как именно детский стресс трансформируется в конкретные социальные поступки во взрослом состоянии.
Эти данные заставляют пересмотреть взгляд на природу человеческого альтруизма. Мы привыкли искать универсальные рецепты добра, но биология подсказывает: наша реакция на чужую беду глубоко индивидуальна и прописана еще в детстве. Понимание этих механизмов поможет лучше понять, почему одни люди бросаются спасать других, а иные проходят мимо, даже имея возможность помочь.
Результаты исследования опубликованы в Translational Psychiatry.
Изображение: разработано Мagnific.
