История, написанная по летописям и хроникам, почти не оставляет в ней места детям. Их внутренний мир, ежедневные радости и открытия считались чем-то мимолетным и незначительным для «большой» истории. Более того, долгое время господствовал миф о том, что детство как социальный феномен и ценность — изобретение Нового времени. Но так ли это? Давайте же отправимся в путешествие по археологическим находкам и разберемся в этом вопросе.
Миф о «неиграющем» древнем детстве
В Британском музее среди сокровищ египетских гробниц можно увидеть деревянных кукол с подвижными конечностями, возраст которых, предположительно, около 3500 лет. Подобные фигурки, найденные археологами еще в XIX веке, долгое время привлекали меньше внимания, чем золото фараонов, и их значение для понимания повседневной жизни древних начали всерьез изучать лишь десятилетия спустя.
Еще один яркий пример аналогичного рода — изящная кукла из слоновой кости с тщательно проработанным лицом, шарнирными суставами и крошечными сережками — была обнаружена в 1964 году в Риме на Виа Кассиа в детской могиле I-II века н.э.
Сегодня подобные находки стали ключевыми аргументами в историческом споре, который длится уже не одно десятилетие. Еще в 1960 году французский историк Филипп Арьес в книге «Ребенок и семейная жизнь при старом порядке» выдвинул провокационный тезис: детство как особый, ценный период жизни — изобретение Нового времени (прим. ред: исторический период, начало которого разные историки датируют от середины XV и до середины XVII вв.)
Радикальность идеи заставила ученых с особой настойчивостью искать доказательства, ее опровергающие. И археология последних 60 лет их предоставила с избытком. Множество игрушек из разных эпох и культур доказывают: дети играли всегда. Это опровергает крайние трактовки теории Арьеса и одновременно ставит перед нами более тонкий вопрос: не было ли детство, а каким именно оно было и как в разных обществах выстраивались отношения между миром взрослых и миром ребенка.
Однако в изучении «истории игрушек» — свои подводные камни. Как показала английский историк-медиевист Салли Кроуфорд, любой объект может стать игрушкой в руках ребенка, и поэтому без археологического контекста (погребального, поминального, бытового) идентифицировать его очень сложно. Это относится, например, к терракотовым копиям реальных предметов, найденным в гробницах или святилищах. Зачем были сделаны такие реплики и как мы можем отличить реальный артефакт от его символического заменителя? Подобные размышления применимы и к миниатюрным предметам, часто связанным с детьми, но имеющим различные функции в зависимости от времени и пространства. Например, как в случае нефункциональных миниатюрных вотивных даров (прим. ред.: предметов, преподносимых как дар сверхъестественным силам или божествам в виртуальном контексте).
И тем не менее некоторые выводы о древнем детстве находки археологов сделать позволяют.
Игрушки «первой необходимости»: погремушки, фигурки, мячи
Известно, что в палеолитических стоянках нередко находят фигурки животных из кости и камня, такие, как, например, знаменитые фигурки мамонтов, бизонов и лошадей из пещеры Фон-де-Гом во французском регионе Дордонь. Эти фигурки, вырезанные около 14 000 лет назад, были впервые найдены в 1901 году во время систематических раскопок пещеры, знаменитой прежде всего своими полихромными наскальными росписями. И хотя палеолитические фигурки животных, вероятнее всего, не были детскими игрушками, сама традиция создания миниатюрных изображений зверей, возможно, заложила основу для будущих игрушечных форм. Ведь самые ранние игрушки были буквально слепком с окружающего мира, сделанным из того, что было под рукой. Одним из подобных примеров могут служить игрушки в детских погребениях возрастом около 3500 лет, обнаруженные в сентябре 2025 года в кургане Карахёюк (Турция)
- Первыми погремушками, вероятно, служили высушенные плоды с гремящими внутри семенами. А самые ранние из сохранившихся погремушек представляют собою полые глиняные шары с камушками внутри. Так, в мае 2025 года ученые идентифицировали коллекцию керамических погремушек из сирийского города Хама, относящуюся к раннему бронзовому веку. Глиняные погремушки, которые датируются временем начиная примерно с VI-V тысячелетий до н.э., неоднократно находили на территории современных Греции и Малой Азии. Их практическая функция (успокоить младенца), вероятно, сливалась с магической: резкий звук должен был отпугивать злых духов. Позже в Древнем Риме погремушка считалась важнейшим атрибутом младенца и часто упоминалась как оберег. А в Китае эпохи Хань (II в. До н.э.-II в. н.э.) были популярны глиняные погремушки в виде фигурок зверей: например, барашков, а также пухлых младенцев.
Погремушки продолжают находить повсеместно.
- Простейшие мячи открывали дорогу к командным играм и развитию ловкости. Кожаные мячи, набитые травой или волосом, известны в Древнем Египте с III тысячелетия до н.э. Интересно, что также известны и мячи из скрученного и скрепленного тростника или папируса. Разный наполнитель, вероятно, давал разную игру: тугой кожаный мяч, набитый волосом, хорошо катился и отскакивал от земли, а легкий папирусный — отлично подходил для ловли в воздухе. В Древней Греции мячи делали из кожи и набивали их перьями или мхом.
- Если погремушки и мячи развивали тело, то настольные игры становились первой школой стратегии, счета и социального взаимодействия. Археологи находят их как в казармах и штабных зданиях, так и в жилых домах. Практика игр легко перетекала из чисто мужского, солдатского круга в смешанную, семейную среду. Работа Вероники Дасен и Ульриха Шедлера ERC Locus Ludi говорит о том, что в античности не было четкой границы между «взрослым» и «детским» игровым инвентарем. Именно поэтому в настольные игры сражались не только легионеры и философы, но, вероятнее всего, и дети, перенимавшие правила игры у старших. Вот несколько игр, которые, по версии историков, были особенно популярны в Древнем мире.
- В Древнем Египте существовала игра «сенет». Игровое поле и фишки для этой игры не раз находили в гробницах. Игра символизировала путешествие души в загробный мир, но в нее, несомненно, играли живые.
- В Древней Месопотамии, особенно у шумеров (IV-III тыс. до н.э.), настольные игры были не менее популярны. Их часто изготавливали из глины — главного материала цивилизации Междуречья. Среди самых известных месопотамских игр были «Игра двадцати квадратов» — азартная игра на скорость, где успех зависел и от броска костей, и от расчета ходов, и «Игра пятидесяти восьми лунок» — более сложная игра-«гонка», где фишки-колышки перемещались по специальным углублениям на доске.
- В Древнем Китае примерно в VI веке до н.э. появилась игра «Любо» («Шесть палочек»), предшественница более поздней и сложной игры «Вэйци» (Го), которая развивала стратегическое мышление и считалась одним из четырех благородных искусств.
- Римская империя. Римляне любили игры, сочетавшие стратегию и волю случая. «Латрункули» («солдатики») были для них тем же, чем шашки — для более поздних эпох. «Табула» (дословно «доска») — прямой предшественник нардов. Здесь успех зависел и от расчета ходов, и от броска кубиков. Также известно, что в Риме дети часто забавлялись играми с орехами. Из-за этой тенденции появилось выражение «оставить орехи позади» в значении «оставить позади детство». Образ детской игры с орехами настолько прочно вошел в римскую культуру, что упоминается даже в свадебных обрядах: жених символически разбрасывал орехи, демонстрируя отказ от детских забав. И хотя азартные игры для взрослых в Риме часто осуждались и регулировались законом, такие детские забавы, как игра в кости или метание орехов, были широко распространены. Это говорит о том, что общество уже тогда делало «скидку на возраст», считая «ставки» в детских играх частью естественного ребяческого веселья.
Вот что думает по этому поводу что Артур Вафин, психолог, к.п.н., доцент Финансового университета при Правительстве РФ: «Игра сопровождает человечество на протяжении тысячелетий. С точки зрения эволюционной психологии такая устойчивость объясняется тем, что игра является не культурной случайностью, а базовым адаптационным механизмом. Она сформировалась как способ безопасной подготовки ребенка к условиям взрослой жизни, где ошибки могут иметь высокую цену. В игре ребенок отрабатывает двигательные, когнитивные и социальные навыки в среде с пониженными рисками, что делает ее эволюционно выгодной стратегией».
Кукла — биография сквозь века
Одной из самых распространенных игрушек по сей день остаются различные куклы. Эволюция куклы — это путь от сакрального символа к личному, почти интимному предмету. Первые антропоморфные фигурки из кости и глины, которые находят в древних захоронениях, часто имели религиозное или магическое значение. Но уже в первых развитых цивилизациях и рождается та кукла, которую мы знаем сегодня: объект для ролевой игры. Это и «ребенок», и сказочный персонаж, и «зеркало моды». К слову сегодня многие, в прошлом сугубо детские куклы, стали бесценными свидетелями истории, по нарядам, прическам и мастерству исполнения которых можно прочесть уникальные страницы истории.
Истоки культуры кукол вероятно, лежат в Древнем Египте и относятся ко II тысячелетию до н.э. Их первоначальный функционал исключительно ритуальный. Среди самых ранних антропоморфных фигурок, которые можно считать отдаленными предками кукол, — деревянные статуэтки «ушебти», которые были сакральными объектами. Ушебти, которых часто изготовляли в виде человека с мотыгой и корзиной, помещали в гробницы, веря, что в загробном мире они станут слугами умершего. Часто на «тела» ушебти наносили имя владельца и заклинание, призывающее к действию.
Позже куклы в Древнем Египте стали одной из самых популярных игрушек. Их делали из дерева, глины и ткани. К примеру, тряпичная кукла из Хавары, сохранившаяся до наших дней, была сделана из настоящих волос и, как считается, относится к Римскому периоду (ок. 350-360 гг. н.э). Уже в те времена к куклам иногда прилагались аксессуары, которые позволяли разыгрывать такие сценки, как воспитание детей или ведение домашнего хозяйства.
В Древней Греции кукла обрела классическую форму. Это были изящные терракотовые фигурки с тонкой талией, расписными хитонами и застывшими улыбками. Венцом мастерства стали сочлененные куклы, чьи руки и ноги двигались на металлических штифтах. Судьба такой куклы была предопределена: ее век заканчивался накануне свадьбы хозяйки. Девушка приносила своих детских спутниц в дар Артемиде или Афродите — красивый и печальный обряд прощания с беззаботной жизнью.
Римляне довели идею реалистичной куклы до совершенства. Для девочек из патрицианских семей создавали настоящие шедевры из слоновой кости или самшита. Черты лица тщательно вырезались, а волосы укладывались в самые актуальные прически. Так, одна из кукол, найденная на территории Римской империи, носит укладку императрицы Фаустины Младшей. Сохранились куклы и с крошечными сережками в ушах и кольцами на пальцах. В Китае в Х-ХIII вв. была популярна игрушка под названием «Мо Хэ Ле». Она приобрела популярность во времена династии Сун (960-1279 гг.) В книге под названием «О чем говорит договор» содержится подробная информация об особенностях и популярности Мо Хэ Лэ. Куклу в основном изготавливали из дерева и глины. Фигурки отличались сложной проработкой формы тела, конечностей, черт лица и волос, а также миниатюрной одеждой. Некоторые фигурки Мо Хэ Ле были выполнены в статичных позах, а их характерной особенностью было то, что они держали в руках цветы и листья лотоса. Когда взрослые хвалили ребенка за то, что он милый и очаровательный, они говорили: «Ты совсем как кукла Мо Хэ Лэ».
Игра как путь к совершенству
С древнейших времен игра была важной частью подготовки ребенка ко взрослой жизни. Игрушки и игры часто имитировали деятельность взрослых, помогая детям осваивать необходимые навыки и социальные роли. То, что игра не считалась бессмысленным развлечением, подтверждают и труды древних философов. Например, Платон считал, что детские игры должны служить общественным целям: дети должны строить игрушечные дома, чтобы стать хорошими строителями, или заниматься фермерством с помощью миниатюрных инструментов, чтобы стать умелыми земледельцами. Не меньшее значение имели игры и при физическом воспитании детей.
В Древней Греции, где культ физического совершенства достиг своего апогея, ценили занятия, в которых царил соревновательный дух и требовались сноровка и смекалка. Детей поощряли играть в игры, которые развивали меткость, рефлексы и физическую силу, например в игру, похожую на баскетбол, и в кикбол, напоминающий бейсбол. На греческих вазах можно увидеть изображение девочек, играющих в «пять камней» — аналог современных игры в камушки или «классики».
Несомненно, любили подвижные игры и дети Древнего Рима. Римский поэт Марциал (I век н.э.) в стихотворении из цикла «Подарки гостям» описывает обруч, который гоняли металлической палкой, и разные типы мячей для игр вроде «тригона» — перекидывание мяча между тремя игроками. И греческие, и римские дети любили запускать деревянные волчки, часто раскручивая их кнутом. Это развивало меткость и силу удара.В Китае большой популярностью пользовался запуск воздушных змеев. На почитаемых свитках, таких как «Вдоль реки во время фестиваля Цинмин» (ок. XII век) и «Сто детей в игре» (начало XII века), запечатлены яркие сцены, на которых дети увлечены этим занятием.
А воплощением детского воображения для маленьких жителей древнего Китая был Чжума, или бамбуковый конь: шест из бамбука, на который садились верхом, перевоплощаясь в благородного всадника на могучем скакуне. Образ бамбукового коня глубоко укоренился в языке и литературе Китая. Впервые он упоминается в исторических записях династии Восточная Хань (25-220 гг. н.э.) Позже, во времена династии Тан (618-907 гг. н.э), он стал поэтической метафорой невинной юности.
Путь через столетия: игры древние и современные
Итак, вывод, который позволяют нам сделать историки и археологи однозначен: дети играли всегда. И в первую очередь потому, что игра — важнейший социальный институт в любом обществе. Артур Вафин, психолог, к.п.н., доцент Финансового университета при Правительстве РФ, подчеркивает: «Через подвижные игры происходит тренировка сенсомоторной координации, оценки расстояния, силы и скорости — навыков, связанных с задачами охоты, защиты и ориентации в пространстве. Не менее важна социальная функция игры: она моделирует властную вертикаль, способствует развитию духа соперничества и кооперации. В игровом взаимодействии ребенок учится распознавать намерения других, регулировать агрессию и соблюдать границы. Кроме того, игра выполняет функцию эмоциональной калибровки: страх, поражение или победа переживаются в контролируемой форме, формируя стрессоустойчивость.
Если поведенческий паттерн способствует выживанию и социальной адаптации, он закрепляется и меняется минимально. Именно поэтому базовые типы игры сохраняются на протяжении тысячелетий».
Меняются ли отношения к играм у современных детей? Какую роль играют в общем «игровом процессе» компьютерные игры — практически обязательный элемент сегодняшнего детства? По словам Артура Вафина, компьютерные игры существенно меняют форму игрового опыта. При полной замене физического и очного взаимодействия виртуальными симуляциями возможны определенные упущения: ослабление телесной обратной связи, непонимание социальных сигналов, снижение значимости реального проигрыша и немедленных последствий агрессии: в игре можно воскреснуть, в жизни нет. «Все это означает тренировку психики в среде, частично оторванной от условий, в которых формировался человеческий мозг. Однако было бы ошибкой рассматривать компьютерные игры исключительно как негатив. Киберспорт и соревновательные компьютерные игры развивают когнитивные способности, стратегическое мышление, внимание, скорость реакции, то есть навыки, эволюционно связанные с конкуренцией и групповым взаимодействием. В этом смысле они продолжают линию соревновательной игры в новых технологических условиях. Особого внимания заслуживают так называемые экзер-игры (exergames) — цифровые игры, совмещенные с физической активностью и использованием движений тела. Такие формы частично возвращают игре ее телесное измерение, сочетая цифровую среду с моторной нагрузкой и риском ошибки», — говорит Артур Вафин. И добавляет: «французский писатель, эссеист, философ Роже Кайюа рассматривал игру как пространство между порядком и хаосом, где человек осваивает мир через соревнование, случай, притворство и риск. Современные игры не отменяют этих форм, а перераспределяют их. Таким образом, с эволюционной точки зрения важно не противопоставление «древней» и «цифровой» игры, а сохранение баланса между телесным, социальным и символическим измерениями игрового опыта».
Что же, забытые миры детства, оказывается, вовсе не забыты. Они живут в самой нашей природе. Когда современный ребенок осваивает виртуальную вселенную на планшете, он решает те же задачи, что и маленький римлянин, расставлявший фигуры на доске для латрункули: учится стратегии, терпению, принятию решений. Игрушки стали сложнее, материалы — иными, но миссия игры остается прежней: игра — мост между культурами и поколениями, между беззаботным «сейчас» и ответственным «завтра». И глядя на эти два берега — древний, усеянный глиняными фигурками, и современный, освещенный экранами, — понимаешь: самая прочная нить в истории человечества сплетена не из завоеваний или законов, а из простых, вечных игр.
Автор текста Валерия Стопичева
Изображение на обложке: Freepik
