Не так давно в экспозиции одного из отделов комплекса Новгородского музея-заповедника после ряда сложных реставрационных работ впервые была выставлена удивительная икона, чья судьба тесно связана с историей Великой Отечественной войны. Реставраторы и хранители музея рассказали «ПОИСКУ» о необычной истории этого экспоната.
В 2019 году в Новгородский музей-заповедник поступил необычный предмет: «Пришел молодой человек со своей мамой. Они предложили нашей фондово-закупочной комиссии старинную икону», – рассказывает Юлия Борисовна Комарова, хранитель фонда древнерусской живописи Новгородского музея-заповедника. Тонкая живопись указывала на высочайшее мастерство художника, и только потемневший за несколько веков лак и сквозное отверстие в деревянной основе нарушало первозданный вид иконы. Комиссия сразу же обратилась к попечительскому совету, который помог ее приобрести.
С обретением этого предмета сотрудникам Новгородского музея предстояло решить сразу несколько непростых задач. Помимо реставрационных работ необходимо было определить происхождение и хотя бы приблизительное время создания иконы.
Загадки иконографии
Прежде всего требовалось понять, что за сюжет на ней изображен. В христианской иконографии, как известно, художественная композиция создается не произвольным образом – существует набор сюжетов, к которым обращается мастер, а также традиция изображения, определяющая то, какие персонажи и предметы присутствуют, как расположены фигуры. Дева с мечом и серебряным блюдом – Юдифь; ангел, облаченный в воинские доспехи – архангел Михаил; старец в сопровождении льва – святой Иероним и т.д.
Несмотря на значительное потемнение лака, покрывавшего живописный слой, элементы, включенные в композицию новообретенной иконы, можно было довольно легко распознать. Здесь изображена Богоматерь с развернутым свитком и простирающие к ней руки коленопреклоненные святые. Эти различимые фигуры и детали, несомненно, соответствовали иконографии так называемой Богоматери Боголюбской.
Традиция этого изображения восходит к середине XII века и тесно связана с именем Андрея Боголюбского, великого князя Владимирского. По преданию, в 1155 году святому князю явилась Богородица, в мольбе обращающаяся к Христу, в руке она держала развернутый свиток с записанным текстом молитвы. В память об этом чудесном событии Андрей Боголюбский приказал написать икону, изображающую его видение, а на том месте, где ему явилась Богоматерь, велел построить белокаменные палаты. Это место теперь известно как село Боголюбово во Владимирской области, а икона, названная «Богоматерью Боголюбской», теперь хранится во Владимиро-Суздальском музее-заповеднике и является одной из самых древних сохранившихся русских икон.
Так, в середине XII века сложился канонический сюжет «Богоматери Боголюбской», в котором Богоматерь выступает в роли заступницы людей перед Богом. Позднее, начиная с XVI века, в канон вносятся изменения: помимо или вместо фигуры Христа начинают изображать группу святых или просто коленопреклоненных людей. Появляется вариация – «Моление о народе» или «Моление Пречистой о народе». Именно этот сюжет мы видим на новообретенной иконе – Богоматерь со свитком предстает перед большой группой святых. Следующую подсказку можно было извлечь, обратив внимание на то, кто именно изображен в этой группе.
По особому заказу императора
В этом плане надежным подспорьем, опять же, служит христианская иконография. Несмотря на видимую условность изображений и чуждость идеи портретного сходства, фигуры, человеческие фигуры, представленные на иконах, редко бывают абстрактными – как правило, это конкретные персонажи. Распознать того или иного персонажа можно благодаря атрибутам, традиционно сопровождающим его изображение. Например, в четырех фигурах в священническом облачении у основания «пирамиды», в которую выстроены святые на иконе, угадываются четыре московских митрополита, часто изображаемых вместе: Петр (1260–1326), Алексий (ок. 1304–1378), Иона (ок. 1390–1461) и Филипп (1507–1569).
Присутствие московских святых наводит на мысль о том, что икона была выполнена в Москве. Сузить круг, кроме того, позволял тот факт, что с древней столицей была связана судьба довольно известной иконы Богоматери Боголюбской, на которой также, среди прочих фигур, представлены четыре московских митрополита.
История этой реликвии весьма примечательна. В конце XVII века по особому заказу Петра I на сюжет «Моления о народе» была создана семейная икона. Ее особенностью было то, что в коленопреклоненной группе мастер изобразил московских святых, в том числе четырех московских митрополитов, и небесных покровителей членов семьи государя. Икона была помещена на наружной стороне Китайгородской стены, выходившей на Соляную площадь. Здесь она находилась вплоть до 1880 года, когда ее перенесли в часовню внутри Варварских ворот, а на ее месте установили копию.
«Лимитированный выпуск»
Возвышаясь над одной из старейшийх улиц города, икона быстро снискала известность и почитание среди москвичей, но ее популярность особенно возросла в конце XVIII века. В 1770–1772 годы, когда в Москве вспыхнула эпидемия чумы, разошелся слух о ее чудотворных свойствах. Ее спустили со стены, люди выстраивались в очереди, чтобы вознести молитвы перед образом Богородицы, и затем прикладывались к нему, веря, что тем самым смогут уберечься от страшной болезни. Благоговейная вера горожан была столь велика, что, когда архиепископ московский Амвросий, запретил эту импровизированную практику, приказав поднять икону обратно на стену, возмущенная толпа учинила над ним расправу. Этот печальный эпизод вошел в историю как Чумной бунт.
Известно, что вскоре после этих событий в память об окончании Чумного бунта было написано несколько икон, в точности повторяющих сюжет чудотворной московской реликвии. Но отличительным признаком икон, входивших в этот «лимитированный выпуск», было детальное изображение Московского Кремля, в котором легко узнаются башни с двуглавыми орлами, соборы, царские палаты…. Этот новый элемент символизировал град, хранимый Богоматерью и Богом, и именно его мы видим в нижней части нашей иконы. «Интересное совпадение: икона попала к нам в декабре 2019 года, когда уже разносились слухи о коронавирусе, а ее прообраз прославился во время эпидемии чумы», – говорит Юлия Комарова.
След пережитой войны
Из рассказа семьи, принесшей икону в музей, удалось восстановить часть истории предмета. Выяснилось, что судьба этой иконы тесно переплетена с судьбой Великого Новгорода. О ранней истории образа известно немного, лишь то, что с 1930-х годов икона принадлежала частным владельцам и хранилась в доме как семейная реликвия. Можно лишь строить предположения о том, где она находилась раньше и как попала к своим хозяевам. Скорее всего, когда-то икона украшала стены храма, закрытого или разрушенного в 1930-е годы, а после нашла приют в доме одного из прихожан, что не было редкостью в то время.
В 1941 году семья, владевшая иконой, переехала в Великий Новгород из деревни Старое Ракомо в Новгородской области. С началом войны они уехали в эвакуацию, оставив икону в своем бревенчатом доме на Морозовской улице, а вернувшись, обнаружили, что дом чудом уцелел: по-видимому, немцы устроили здесь штаб или комендатуру. Но еще более невероятным было то, что икона была едва ли не единственной вещью, которую оккупанты не унесли с собой. «Хозяева закопали во дворе зингеровскую швейную машинку – немцы ее выкопали и забрали, а икона осталась в доме», – рассказывает Юлия Комарова.
Однако война все же не прошла для иконы бесследно: в нее попал осколок снаряда, насквозь пробивший деревянную основу. Кроме того, в красочном слое вокруг отверстия образовался кракелюр – расходящиеся трещины, которые часто можно наблюдать на старинных картинах, написанных маслом. С другой стороны, работу реставраторов облегчало то, что в отличие от большинства других аналогичных памятников, скрывающих несколько красочных слоев, нанесенных в разное время разными мастерами, на этой иконе не было никаких привнесений: «Нас очень порадовало, что на ней не было никаких следов реставрационных вмешательств. Живопись была под авторским лаком, совершенно нетронутая», – говорит Юлия Комарова.
Ювелирная работа: как восстанавливали реликвию
Задача реставраторов, приступивших к реанимации новообретенной иконы, была нестандартной. Как мы уже упомянули, живопись находилась практически в первоначальном состоянии, что было большой редкостью и большой удачей. Красочный слой не требовал существенных вмешательств реставраторов, разве что авторский лак, нанесенный мастером после написания иконы, за два века сильно потемнел.
С другой стороны, деревянная основа была сильно повреждена, и ее восстановление было первостепенной и довольно непростой задачей. Грунт бороздили радиальные трещины, а на самом видном месте, на фигуре Богоматери, зияло отверстие от осколка снаряда, по-видимому, ударившегося с большой силой – так, что икона немного выгнулась.
«Необходимо было продумать надежную систему креплений таким образом, чтобы на протяжении последующих десятилетий никому не понадобилось что-то переделывать», – рассказывает Юрий Юрьевич Александров, сотрудник Новгородского музея-заповедника, художник-реставратор высшей категории, проводивший реставрацию деревянной основы иконы совместно с мастером-столяром Павлом Васильевым.
Когда реставраторы засверливали торцы иконы, чтобы сделать торцевые вставки и скрепить доску, по мастерской разнеслось благоухание: «Сначала мы решили, что это, должно быть, кедровая доска, но потом обратились к специалистам из Российской академии наук, которые занимались у нас дендрохронологией. Дали им щепочку, и они сказали, что, скорее всего, эта доска не кедровая, а кипарисовая», – вспоминает Юрий Александров.
Если это предположение верно и для создания иконы использовался такой дорогой привозной материал – несомненно, она была изготовлена по особому заказу, о чем также свидетельствует высочайшее мастерство, с которым выполнена живопись. «Видно, что это был очень дорогой заказ от высокопоставленных лиц», – говорит Юрий Александров.
Специалисты Новгородского музея долгое время не могли решить, как следует поступить с отверстием от снаряда. Одни предлагали его оставить, поскольку этот «след войны» стал частью истории иконы. Другие опасались, что на плотной эмалевой поверхности хорошо сохранившейся живописи такая «брешь» будет смотреться не очень органично. В итоге было принято компромиссное решение: с лицевой стороны отверстие прикрыли «заплаткой», затонированной в цвет живописного слоя, а с оборотной стороны ее все еще можно видеть. «Вставку мы затонировали акварелью, используя метод пуантели (прим.ред.: метод точечного нанесения краски. О различных методах реставрации икон читайте также в нашем материале «Как реставрируют иконы» ), чтобы это несколько отличалось от оригинальной живописи и мы могли четко определить границу между авторской работой и тонировками, нанесенными реставратором», – пояснил Юрий Александров.
Завершающий штрих – удаление потемневшего лака, которое реставратор Наталья Железнякова выполнила при помощи специально заточенных инструментов под микроскопом. Эту методику, заменившую традиционное, несколько рискованное использование растворителя, новгородская мастерская реставрации станковой живописи позаимствовала у Русского музея.
***
Перенеся за свою двухсотлетнюю жизнь столько злоключений и чудом уцелев, икона Богоматери Боголюбской (Московская) сегодня является действующим памятником русской живописи, который можно увидеть в экспозиции Усадебного дома графини А.А. Орловой-Чесменской в Витославлицах.
Наира Кочинян
Все фотографии: «Новгородский государственный объединенный музей-заповедник»
