3 марта отмечается Всемирный день дикой природы. И в этот день мы расскажем вам несколько историй о редких и исчезающих видах животных, которым удалось дать второй шанс. За каждой из них стоят годы кропотливой работы на стыке биологии, генетики, экологии и других наук: создание заповедников, строгая охрана вида, научные исследования, программы разведения и возвращения животных в дикую природу. Увы, не каждый подобный проект заканчивается успехом. Но когда усилия ученых, сотрудников заповедников, волонтеров и вообще всех неравнодушных людей дают результат, это по-настоящему вдохновляет.
Соболь
Дорогой мех едва не стал причиной исчезновения этого небольшого хищника из семейства куньих: в Северной Европе он полностью пропал уже к XVII веку, а в Сибири его продолжали активно добывать вплоть до конца XVIII столетия. В поисках ценного пушного зверя русские охотники продвигались все дальше на восток — вплоть до берегов Тихого океана. Точных данных о масштабах промысла не сохранилось, однако представление о них дает отчет 1663 года английских купцов «Московской компании», поставлявшей меха в Европу: только за один год в Лондон из России было отправлено 15 000 соболиных шкур.
При таких объемах добычи удивительно, что вид сохранялся столь долго. Но к началу XX века стало ясно: численность соболя по всему ареалу — от Урала до Камчатки — сократилась до критически низкого уровня.
29 декабря 1916-го год (прим. ред.: или 11 января 1917-го по новому стилю, сегодня этот день в России отмечается как День заповедников) для сохранения популяции ценного промыслового зверя, обитающего в Сибири, был организован Баргузинский соболиный заповедник. Впоследствии заповедник, наряду с другими опорными пунктами, вошел в специальную программу по восстановлению численности ценного промыслового вида в масштабах Сибири.
Популяция соболя включает несколько подвидов, которые отличаются цветом меха, размерами и местом обитания. Именно в районе Баргузинского заповедника, в таежной зоне у берегов Байкала обитала часть популяции так называемого «баргузинского соболя» с темным, почти черным мехом, который особенно высоко ценился и шел на экспорт. На тот момент в пределах заповедника удалось обнаружить не более 40 особей такого соболя.
Первым делом ограничили охоту на соболя и ввели строгий учет добычи. Затем организовали научно-исследовательскую работу: при участии биологов и специалистов охотничьих хозяйств проводились научные конференции по проблемам соболя, было создано несколько питомников для разведения зверя в неволе, велся регулярный учет количества соболей. С 1930-х годов численность соболя уверенно росла, в том числе и благодаря реинтродукции, когда разведенные в неволе зверьки выпускались в дикую природу в тех местах, где они раньше обитали. Например, в 1950-х годах на территории Ханты-Мансийского автономного округа выпустили 331 соболя из Прибайкалья, которые вместе с малочисленными местными особями сформировали устойчивую популяцию в этом регионе.
На сегодняшний день работы по научному сопровождению популяции соболя продолжаются, но зверькам уже не грозит исчезновение. Из названия Баргузинскиого заповедника давно убрали слово «соболиный», так как свою задачу по восстановлению популяции он выполнил и теперь у него другие цели. Сегодня заповедник входит в состав объекта Всемирного природного наследия Юнеско — озера Байкал. Благодаря принятым мерам популяция соболя в России в последние годы держится в диапазоне 1,4-1,6 миллиона особей, и даже разрешен его промысел, хотя и в пределах строгого лимита, который ежегодно устанавливают природоохранные органы.
Дальневосточный леопард
Судьба дальневосточного леопарда — один из самых драматичных примеров спасения крупного хищника в России. Еще в 1916 году на территории его обитания был открыт заповедник «Кедровая Падь», однако комплексных программ сохранения леопардов тогда не существовало и в начале 2000-х годов в дикой природе оставалось не более 30 особей этого редчайшего подвида. Основными причинами сокращения численности стали браконьерство, вырубка лесов и разрушение кормовой базы.
Переломным моментом в судьбе леопарда стало создание в 2008 году заказника «Леопардовый». Его открытие стало частью комплексной стратегии сохранения дальневосточного леопарда. Площадь заказника составляет сегодня 169,5 гектара.
Позже в Приморском крае был также создан национальный парк «Земля леопарда», объединивший ключевые места обитания вида. Здесь была развернута масштабная система охраны: борьба с браконьерами, восстановление популяций копытных, установка сети фотоловушек для мониторинга, научные исследования генетики и состояния здоровья животных. Работа ведется в тесном сотрудничестве с Китаем и китайскими специалистами, поскольку часть популяции обитает по обе стороны границы.
Результат оказался заметным уже через несколько лет. Численность дальневосточного леопарда выросла более чем в три раза и сегодня по данным фотомониторинга составляет 136 особей. Вид по-прежнему остается редким и находится под охраной, однако угроза его полного исчезновения отступила.
Европейский зубр
История европейского зубра — это драматичный пример того, как соседство с человеком-охотником может поставить крупное животное на грань исчезновения. Когда-то его стада обитали на обширных территориях — от Пиренеев до юга Сибири. Однако к 1920 году в живых осталось всего 50 особей, и все они сохранялись только в неволе. Последние зубры Европы обитали на территории Кавказского заповедника в СССР, а 1926 год считается датой их полного исчезновения в дикой природе. С тех пор на протяжении уже почти ста лет ведется кропотливая работа по восстановлению популяции зубров, как в России, так и в Европе.
В нашей стране европейских зубров начали восстанавливать в 1940-х годах прошлого века на базе Приокско-Террасного заповедника, где был создан Центральный зубровый питомник. Научные работы в питомнике велись под руководством кандидата биологических наук Михаила Александровича Заблоцкого — выдающегося зоолога и эколога, внесшего бесценный вклад в восстановление популяции зубра.
Место для питомника было выбрано не случайно: зона широколиственных лесов и дубрав оптимальна для жизни зубров. Позднее к программе присоединились Кавказский заповедник, Окский заповедник, Чергинский питомник на Алтае и другие природоохранные территории. Во времена СССР масштабные работы по восстановлению зубров велись и в Беловежской пуще. Именно здесь в начале 1950-х годов впервые вновь были поселены свободные стада зубров. Сегодня в этом национальном парке Беларуси живет более 700 зубров.
Одной из самых серьезных проблем при восстановлении вида стало крайне низкое генетическое разнообразие: все современные европейские зубры происходят всего от 12 животных.
Ученым нужно было не только защищать животных от браконьеров и помогать им переживать суровые зимы, но и постоянно контролировать генетическое состояние популяции. В небольшой группе возрастает риск инбридинга — близкородственного скрещивания, которое может приводить к болезням, снижению плодовитости и вымиранию. Поэтому для успеха проекта было жизненно важно вести племенные книги, контролировать селекцию и постоянно улучшать генетику.
Благодаря длительным целенаправленным действиям ученые смогли восстановить численность зубров до уровня устойчивой популяции. На сегодняшний день в нашей стране в границах различных особо охраняемых природных территорий обитает более 2300 зубров. Из них около 1100 особей живет в составе крупной вольной популяции, сосредоточенной в основном в пределах национального парка «Орловское полесье». Зубры по-прежнему имеют охранный статус, внесены в Красную книгу России и охота на них строго запрещена.
Лошадь Пржевальского
История лошади Пржевальского — редкий случай, когда вид, полностью исчезнувший в дикой природе, удалось вернуть в нее обратно.
Этот вид дикой лошади был открыт в 1878 году географической экспедицией под командованием Николая Михайловича Пржевальского. К середине XX века эти дикие лошади перестали встречаться в степях Центральной Азии: последние особи в природе были зафиксированы в 1960-х годах. Позже сохранились только животные в зоопарках — потомки крайне ограниченного числа основателей.
Восстановление вида началось в Монголии. В России ключевую роль в программе реинтродукции сыграл Оренбургский заповедник, где в 2015 году стартовал проект по возвращению лошади Пржевальского в степи. Животных завозили из европейских питомников, формировали адаптационные группы и постепенно выпускали в дикую природу. Для восстановления популяции потребовались десятилетия кропотливой работы генетиков и зоологов. Важно было не просто увеличить численность, но и сохранить генетическое разнообразие.
Сегодня в оренбургских степях насчитывается более 2 000 чистокровных лошадей Пржевальского. Все они происходят от 11 лошадей, отловленных в начале XX века, и 1 домашней лошади. У животных вновь сформировалась устойчивая популяция, появляются жеребята, табуны осваивают новые участки. Лошадь Пржевальского по-прежнему находится под охраной, однако сам факт существования диких стад — доказательство того, что даже полностью исчезнувший в природе вид можно вернуть при условии долгосрочной научной программы и строгой охраны территории.
Амурский тигр
Амурский тигр не является эндемиком России, так как около 10% популяции обитает в соседнем Китае, но именно наша страна ведет научную работу по восстановлению популяции этого вида. И работа эта весьма успешна: если в 40-х годах прошлого века в России обитало не более 50 тигров, то сегодня его численность оценивают в 750 особей. Это очень хороший показатель для такого крупного хищника.
Основной проблемой при восстановлении популяции стали не только браконьеры, истреблявшие тигров ради шкур, но и деградация кормовой базы. Тигр — хищник, и для пропитания одной особи требуется от 300 до 800 кв. км территории, населенной копытными. Для сохранения естественной среды и кормовой базы тигра созданы были Лазовский, Сихотэ-Алинский, Хинганский, национальные парки «Анюйский» и «Земля леопарда», а также еще несколько особо охраняемых территорий. Существует и специальный научно-исследовательский центр «Амурский тигр», созданный Русским географическим обществом. Кроме этого, некоторые зоопарки, например, Московский и Новосибирский, участвуют в программе по размножению амурских тигров в неволе.
Самец и самка амурского тигра, появившиеся на свет в центре воспроизводства редких видов животных Московского зоопарка. Изображение: пресс-служба Московского зоопарка/Агентство «Москва»
Сегодня работа по сохранению амурского тигра продолжается по нескольким направлениям: усиливается борьба с браконьерством, восстанавливается численность копытных — основной кормовой базы хищника, действует разветвленная сеть фотоловушек для постоянного мониторинга. Ученые регулярно проводят учет особей, берут биологические пробы для оценки состояния здоровья животных и динамики популяции.
Иногда тигры становятся жертвами ДТП или браконьеров. В таких случаях их направляют в специальные реабилитационные центры, где животных лечат и по возможности возвращают в дикую природу.
***
Всемирный день дикой природы напоминает: сохранение редких видов невозможно без системной и долгосрочной работы. В России такую работу ведут заповедники и национальные парки, где реализуются научные программы по изучению и защите животных, восстановлению их численности и сохранению среды обитания.
Так, в проектах по сохранению белого медведя в Арктике — на территориях национального парка «Русская Арктика», заповедника «Остров Врангеля» и Большого Арктического заповедника — участвуют ученые Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН. Именно благодаря сотрудничеству исследователей и сотрудников охраняемых территорий продолжается работа по защите дикой природы — не только в рамках памятной даты, но и каждый день.
Авторы текста Ольга Фролова, Алена Кожевникова
Изображение на обложке: Marcel Langthim / Pixabay
