Снимая слои земли на раскопе, археологи иногда извлекают на свет небольшие свинцовые кружочки с изображениями людей, надписями и другими порой загадочными символами. Такие артефакты называют печатями и они, несмотря на свои незначительные размеры, являются бесценными свидетельствами жизни людей прошлого. Когда возникли печати и для чего они предназначались? Что на них писали и кого изображали? Наконец, как с помощью печатей мы узнаем, сколько имен было у древнерусских князей? На все эти вопросы ответим в нашей статье.
«…и своими печатьми запечатахомъ»
В 971 году после неудавшейся осады Доростола (прим. ред.: ныне город Силистра в Болгарии) русскими войсками великий князь киевский Святослав (945-972) и византийский император Иоанн I Цимисхий (969-976) заключили договор. Его текст приводит легендарный Нестор в «Повести временных лет» — самой ранней и самой известной русской летописи. В нем русский князь обещает императору никогда больше не идти войной на Византию, или, как пишет Нестор, «не замышлять на страну вашу». Для того чтобы Иоанн Цимисхий наверняка поверил в искренность намерений Святослава, тот завершает договор такой любопытной фразой: «Се же имеете во истину, якоже створихъ ныне к вамъ, и написахъ на харотьи сеи и своими печатьми запечатахомъ», иначе говоря, «Не сомневайтесь в том, что мы обещали вам ныне, и написали в хартии этой (прим. ред.: то есть в договоре) и скрепили своими печатями».
Хотя сам договор за древностью лет не сохранился, можно не сомневаться в том, что, составленный в двух экземплярах для каждой из сторон, он был скреплен специальными печатями, которые подвешивались к документу — они называются вислыми. С древнейших времен печати предназначались для того, чтобы подтвердить официальный статус документа и придать ему, как мы бы сказали сейчас, юридическую силу. На Русь эта традиция, как и многие другие, по-видимому, пришла из Византии. Там печати издавна использовались лицами, наделенными публичной властью, и конечно, императорами. Такие печати делались из золота и потому назывались хрисовулами, то есть «золотыми буллами» в переводе с греческого. На Руси печати были в основном свинцовые, хотя изредка встречаются все же золотые или позолоченные и серебряные.
Изготовление вислой печати требовало определенной сноровки, поскольку на такой печати изображения помещались с обеих сторон. Для этого бралась специальная матрица, то есть рисунок будущей печати, вырезанный на твердом предмете, причем она тоже должна была быть двусторонней. Из положения выходили следующим образом: две матрицы, на которых вырезали зеркально отраженные рисунки, соединяли между собой при помощи шарнира и получали нечто вроде щипцов, иногда даже с ручкой. Затем мастера помещали между двумя матрицами кусок нужного материала, чаще всего именно свинца, и сдавливали — печать была готова.
Печатями скрепляли не только политические документы, как договоры между двумя государствами, но и судебные решения, а также купчие, меновые, закладные и другие грамоты. Стоит сказать, что их использовали не только светские — князья, наместники и посадники, но и духовные лица: об этом говорят, например, находки печатей Новгородских архиепископов. Парадоксальным образом ученые до сих пор не знают, какие именно документы чаще других скреплялись печатями: в отличие от металлических печатей сами грамоты, написанные, скорее всего, на пергаменте, не сохранились. Однако существует некоторое количество печатей, дошедших до нашего времени при документах. К таким относится, например, грамота начала XV века, составленная от лица новгородского посадника Ивана Александровича и тысячника Александра Игнатьевича к магистру Ливонского ордена с требованием взыскать с наследников колыванского (прим. ред.: Колывань — древнерусское название Таллина) посадника Конрада 400 рублей. При этой грамоте, написанной на пергаменте, сохранились целых две свинцовые печати, привязанные к ней шелковыми шнурами. На одной из печатей изображен барс с поднятым верх хвостом и подпись: «а се лютый зверь».
Печать как протопаспорт, или Как идентифицировали себя русские князья
С одной стороны, печати, принадлежавшие высокопоставленным лицам, служили своего рода удостоверением личности. По этой причине они в большинстве случаев содержали информацию об их владельце. С другой стороны, они в некотором смысле являлись инсигниями (прим. ред.: внешними знаками власти правителя), а поэтому на них нередко изображали символы, которые указывали на высокий статус того или иного князя или, например, архиепископа. Правда, средневековые правители сообщали о себе совсем не те данные, которые мы привыкли видеть сегодня в наших паспортах.
Как правило, на печатях помещалось изображение святого, в день памяти которого был крещен человек и чье имя носил в крещении, или нескольких святых — чтобы почтить память выдающихся предков. Зная имя святого, историки могут предположить, кому принадлежала и сама печать, даже если имя ее владельца на ней не указано. Яркий пример представляет печать Всеволода Ярославича — одного из множества сыновей Ярослава Мудрого, великого князя Киевского в 1078–1093 годах, — которую нашли в самом конце XIX века. На одной из ее сторон был изображен святой Андрей, как считают ученые, скорее всего, апостол Андрей Первозванный, а на другой стояла греческая надпись, гласившая: «Господи, помоги рабу своему Андрею Свладу». Один из ее первых исследователей, родоначальник русской эпиграфики (прим. ред.: науки о печатях) Николай Петрович Лихачев (1862-1936) писал, что владельцем печати должен быть князь, носивший в крещении имя Андрей, а в миру — загадочное имя Свлад. Его гипотеза подтвердилась спустя несколько десятилетий, когда в Софийском соборе в Киеве была обнаружена процарапанная на стене надпись, сообщавшая о погребении там 14 апреля 1093 года князя по имени Андрей. О погребении в тот же самый день и год в киевском Софийском соборе великого князя сообщает и летопись, вот только ее автор называет мирское имя погребенного — Всеволод Ярославич. Так разрешилась загадка имени Свлад.
Печати и дела семейные: наследники рода мономахова
Другой любопытный пример того, как благодаря печатям историки восстанавливают имена древнерусских князей, — история новгородского князя Мстислава Юрьевича (1156-1157), сына Юрия Долгорукого. Дело в том, что в летописях не сохранилось ни одного упоминания о его крестильном имени, а славянское по происхождению имя Мстислав в ту пору им быть не могло. В такой ситуации историки вынуждены были обратиться к другим источникам, в частности, к древним надписям, сохранившимся на самых разных предметах. Гипотезу о крестильном имени князя еще в 1950-е годы выдвинул крупнейший специалист по новгородской истории Валентин Лаврентьевич Янин (1929–2020). Изучая печати новгородских князей, он обнаружил, что единственным князем, которому по логике изображения святых, подходят печати со святыми Георгием и Федором, был именно Мстислав Юрьевич. Святой Георгий был небесным покровителем его отца, Юрия Долгорукого, а святой Федор, следовательно, — самого Мстислава, чье имя он, судя по всему, носил в крещении.
Дополнительным аргументом в пользу такой атрибуции послужили изображения святых на знаменитом «шлеме Ярослава Всеволодовича». Хотя шлем по традиции называется так до сих пор, академик Янин считал, что первоначально он принадлежал именно Мстиславу Юрьевичу, а не его племяннику Ярославу. Об этом, по мнению ученого, говорит набор святых, изображенных на шлеме: Георгий — покровитель отца Мстислава Юрьевича; Василий — покровитель его деда, Владимира Мономаха, и Федор — самого князя. Кроме того, о том, что владельцем шлема был именно князь по имени Федор, свидетельствует и надпись на налобной пластине, которая гласит: «Господи, помоги рабу твоему Федору». Вот так даже в отсутствие прямых летописных указаний историки, опираясь на печати и другие артефакты, могут восстановить полный набор имен древнерусских князей и атрибутировать принадлежавшие им вещи.
Летние находки сезона 2025: чьи печати нашли этим летом в Москве и Новгороде
Многие громкие и порой удивительные археологические открытия в нашей стране до сих пор совершаются главным образом в Великом Новгороде — пожалуй, наиболее своеобразном городе Древней Руси. Например, в этом году уже в конце летнего сезона археологи сделали уникальную находку. На территории Ярославова дворища, которое расположено на Торговой стороне города, совместным трудом экспедиции Института археологии РАН и Новгородского государственного музея-заповедника была обнаружена печать совершенно нового типа, принадлежавшая князю Ярославу Мудрому.
Первая печать этого князя была найдена еще в 1994 году. И та первая находка тоже была уникальной, поскольку, помимо вполне ожидаемого изображения святого Георгия — небесного покровителя Ярослава Владимировича — на одной из ее сторон, археологи увидели на обороте портрет самого великого князя, что является огромной редкостью. С печати смотрел статный молодой мужчина в плаще, шлеме и с торчащими в стороны усами. В последующие годы на территории Украины было найдено еще шесть подобных печатей. При всей своей условности этот портрет — единственное прижизненное изображение Ярослава Мудрого, ведь в росписях Софийского собора в Киеве такого портрета нет.
Печать, найденная этим летом в Великом Новгороде, сохранилась хуже: из-за выпуклой формы заготовки изображения на ней оттиснулись только в центральной части. Тем не менее мы можем уверенно различить образ все того же святого Георгия, а на другой стороне — княжеский знак (тамгу) Ярослава в форме трезубца с кружком на вершине среднего стержня. «Оформление новой печати обнаруживает сходство со знаменитым “Ярославлем сребром” — монетами, которые Ярослав Владимирович чеканил во время своего княжения в Новгороде» — считает заместитель директора Института археологии РАН Петр Григорьевич Гайдуков. Таким образом, есть основания связать новую находку именно с периодом новгородского княжения Ярослава, что, в свою очередь, говорит о ее раннем происхождении. Скорее всего, печать относится к 1010-1019 годам.
Этим летом археологами была сделана еще одна любопытная находка, на сей раз уже в Москве. Это печать великого князя московского и государя всея Руси Ивана III Васильевича (1462–1505). Дед Ивана Грозного незаслуженно обойден вниманием по сравнению со своим противоречивым внуком, хотя именно при нем Москва окончательно стала центром объединенного русского государства и освободилась от ордынского владычества. Обнаруженная на территории Шереметева двора, который находится с северной стороны улицы Воздвиженки, печать Ивана III примечательна тем, что это одна из последних свинцовых печатей московских князей — позже они все станут восковыми. По своему оформлению она существенно беднее известной красно-восковой печати Ивана III: на ней нет ни двуглавого орла, ни торжественной, окружающей изображения надписи, содержащей титул «господарь всея Руси». Хотя точной датировки специалисты не дают, надо полагать, что она все же может считаться более ранней, чем восковая, которая относится к 1497 году.
Хотя на печати, найденной в Москве, так же как и на печати Ярослава Мудрого, присутствует святой Георгий, однако изображен он тут в совершенно иной иконографии и по другой причине. Святой предстает перед нами в привычном образе всадника, поражающего копьем змея, и помещен на печать именно в качестве символа власти московского князя, поскольку уже со времен Дмитрия Донского стал считаться небесным покровителем Москвы. О том, что изображение св. Георгия на этой печати не связано с личностью самого Ивана III, говорит и тот факт, что при крещении этот царь получил имя Тимофей.
На другой стороне буллы (прим. ред.: то есть печати) надпись: «Печать князя великого Ивана Васильевича».
****
Печати, которые продолжают находить в ходе раскопок, до сих пор могут рассказать археологам и историкам что-то новое о древнерусском обществе и государстве, хотя найдено их было уже немало. Рассмотреть их своими глазами можно в разных музеях по всей России, однако особенно интересные коллекции выставляются в Новгородском музее-заповеднике в Великом Новгороде, где хранится более 2000 вислых печатей. Там их можно увидеть в экспозиции Главного здания музея, а также в Музее письменности и, конечно, на специальной выставке «Эволюция власти. Памятники сфрагистики и нумизматики из собрания Новгородского музея-заповедника».
Автор текста Александр Ковалев
Изображение на обложке: выставка «Эволюция власти. Памятники сфрагистики и нумизматики из собрания Новгородского музея-заповедника», фото: Новгородский государственный объединенный музей-заповедник
