Болезнь Альцгеймера начинается незаметно. Патологические изменения в мозге накапливаются годами и десятилетиями, но когда появляются первые явные симптомы — проблемы с памятью или мышлением, — нервная ткань уже серьезно повреждена. Современные методы лечения на этой стадии малоэффективны, поэтому главная надежда — профилактика и сверхраннее выявление.
Международная группа исследователей предложила новый подход к этой проблеме. Они разработали так называемый Региональный индекс уязвимости (RVI), который позволяет оценить, насколько структура мозга конкретного человека похожа на мозг пациентов с уже диагностированной болезнью Альцгеймера. Результаты опубликованы в журнале Molecular Psychiatry.
В основе индекса лежат данные масштабных проектов, таких как ADNI и консорциум ENIGMA, объединяющих нейровизуализационные исследования по всему миру. Ученые проанализировали тысячи МРТ-снимков здоровых людей и пациентов с деменцией, выявив характерные паттерны изменений толщины коры, объема подкорковых структур и микроструктуры белого вещества. Затем они построили многомерную «карту мозга», где каждое заболевание задает свое направление.
«Мы разрабатываем RVI как метод преобразования результатов нейровизуализации на основе больших данных в прогнозы на индивидуальном уровне», — поясняет первый автор статьи Питер Кочунов.
Индекс работает просто: МРТ-данные человека преобразуются в числовой вектор, который сравнивается с «осью болезни Альцгеймера». Чем сильнее совпадение, тем выше показатель RVI. Этот метод чувствителен даже к минимальным изменениям, которые не видит глаз радиолога при стандартном описании снимков.
Главное преимущество нового подхода в том, что он использует рутинную МРТ — неинвазивную, доступную и относительно недорогую процедуру. В отличие от ПЭТ или анализа спинномозговой жидкости, которые являются золотым стандартом диагностики Альцгеймера, но дороги и применяются уже при подозрении на болезнь. RVI может стать инструментом для скрининга: человек проходит обычную МРТ, а индекс оценивает его сходство с «альцгеймеровским» паттерном — и это можно делать за 20–30 лет до возможного появления симптомов.
Особенно важно, что RVI улавливает влияние известных генетических и средовых факторов риска уже у людей в возрасте от 30 лет. Это открывает возможность для раннего вмешательства: коррекция образа жизни, контроль артериального давления, диета, физическая активность — все то, что может изменить траекторию старения мозга и отсрочить или предотвратить деменцию.
«Мозг — орган с высоким врожденным потенциалом пластичности, поэтому раннее выявление факторов риска может изменить траекторию развития болезни Альцгеймера», — отмечает Кочунов.
Разработка находится на стадии валидации, но уже сейчас понятен ее потенциал. В будущем RVI может войти в клиническую практику как дополнительный инструмент оценки риска, помогая врачам и пациентам принимать профилактические меры задолго до того, как болезнь проявит себя.
Результаты работы опубликованы в журнале Molecular Psychiatry.
Изображение: "Молекулярная психиатрия"
