Самоповреждение у подростков — одна из самых пугающих и непостижимых для родителей тем. Когда ребенок режет себе руки или обжигает кожу, близкие часто теряются: неужели он хочет умереть? Но наука говорит об обратном: в подавляющем большинстве случаев цель таких действий — не уйти из жизни, а справиться с той душевной болью, которую иначе вынести невозможно.
Ученые из Национального медицинского центра психиатрии и неврологии им. В.М. Бехтерева провели масштабный анализ современных исследований, чтобы понять, что же происходит в организме подростка, который причиняет себе боль. И картина, которая складывается, удивительна: самоповреждение — это не просто плохая привычка или дань моде, а сложнейший биологический процесс, затрагивающий мозг, нервы, гормоны и даже иммунитет.
Это подобно системе сигнализации в доме. У здорового человека, когда случается стресс, эта система срабатывает, но потом успокаивается. У подростка, склонного к самоповреждениям, сигнализация «сломана». Она может не реагировать на реальную опасность, но зато дико орать на пустяки, либо, наоборот, затихать, когда нужна защита. И самое интересное: физическая боль становится для такого организма... лекарством. Она временно «перезагружает» сломанную систему.
В мозге у таких подростков обнаруживаются структурные изменения. Области, отвечающие за контроль эмоций (префронтальная кора) и за восприятие своего тела (островковая доля), работают иначе. Они словно «усыхают» или функционируют вполсилы. Зато центры удовольствия и стресса гиперактивны.
Ключевую роль играет опиоидная система — естественные «внутренние наркотики» организма, такие как бета-эндорфин. Именно они дают нам чувство спокойствия и радости. Исследования показали, что у подростков с самоповреждениями уровень этих веществ в покое хронически снижен. Они словно находятся в состоянии вечного «эндорфинового голода». И в этом состоянии любой стресс или ссора воспринимаются как катастрофа. Но когда такой подросток наносит себе порез, организм вбрасывает в кровь порцию эндорфинов. Наступает облегчение. Мозг запоминает этот путь как самый быстрый и надежный способ успокоиться.
Ученые также выяснили, что у этих подростков нарушена работа оси «гипоталамус-гипофиз-надпочечники» — главной системы реагирования на стресс. В ответ на психологическую нагрузку (например, экзамен или ссору) уровень гормона стресса кортизола у них почти не повышается. Организм словно говорит: «Я не вижу угрозы, мне все равно». Но это «все равно» обманчиво — внутри у человека бушует буря эмоций, которую он не может выплеснуть наружу физиологически. Зато на физическую боль (тот самый порез) система реагирует гипертрофированно, давая мощный выброс успокаивающих веществ.
Интересно и то, что эти подростки чувствуют боль не так, как другие. Их болевой порог выше. Чтобы почувствовать боль и получить облегчение, им нужно воздействовать на себя сильнее, чем другим людям. Это как с лекарством, к которому привыкаешь: чтобы снять боль, нужна все большая доза.
Не обошлось и без генетики. Оказалось, что склонность к такому поведению передается по наследству примерно на 30-60%, причем у девушек эта предрасположенность выше. Но гены — это еще не приговор. Огромную роль играет среда. Исследования подтвердили, что жестокое обращение, насилие или эмоциональная холодность в детстве как бы «включают» эти гены. Более того, травматический опыт оставляет метки на ДНК (эпигенетические изменения), которые могут на всю жизнь изменить работу гормональной и опиоидной систем.
Воспаление — еще один неожиданный участник истории. У подростков с самоповреждениями в крови повышены маркеры хронического вялотекущего воспаления. Это говорит о том, что их организм находится в состоянии перманентной «биологической войны», которая истощает силы и влияет на настроение.
Вегетативная нервная система, отвечающая за сердцебиение и дыхание, тоже работает со сбоями. Сердце у таких подростков в покое бьется чаще, а его ритм менее гибок. Это значит, что тело с трудом подстраивается под изменения среды, что делает человека более уязвимым к стрессу.
Ученые считают, что пора перестать рассматривать самоповреждения просто как капризы или манипуляции. Это полноценное расстройство с глубокими биологическими корнями. Сейчас разрабатываются подходы, которые могли бы корректировать эти поломки. Например, если у человека выявлен дефицит опиоидной системы, возможно, ему помогут низкие дозы налтрексона (препарата, который обычно используют при зависимостях). Если есть сильное воспаление — противовоспалительная терапия. А если нарушены связи в мозге — методы нейростимуляции вроде транскраниальной магнитной стимуляции.
Подростковый возраст — время риска, но, при этом, и время возможностей. Мозг в этом возрасте невероятно пластичен. Правильная помощь, основанная на понимании биологических процессов, может не просто убрать симптом, а изменить траекторию развития, дав шанс на здоровую взрослую жизнь. Главный вывод, к которому приходят ученые: за самоповреждением всегда стоит страдающий организм, который изо всех сил пытается выжить в условиях внутреннего хаоса. И наша задача — помочь ему настроить эту сломавшуюся систему.
Исследование опубликовано в журнале «Обозрение психиатрии и медицинской психологии имени В.М. Бехтерева»
