Средневековый Киото, роскошный дворец, где мечется в жару влиятельный вельможа. У его ложа собрался целый консилиум: серьезный врач с иглами для акупунктуры, гадатель, вычисляющий по стеблям тысячелистника, какой именно дух наслал порчу, и буддийский монах, читающий сутры, чтобы этого духа изгнать. Знакомая картина из фэнтези? Как выясняется, для Японии эпохи Хэйан (794–1185 гг.) это была самая что ни на есть рутинная медицинская практика.
Недавнее исследование российских востоковедов из МГУ им. М.В. Ломоносова, основанное на дневниках придворных аристократов, приоткрывает завесу над этой удивительной системой здравоохранения. Оказывается, японская медицина того времени была не просто набором суеверий, а сложным симбиозом передовых (по тем временам) китайских знаний, магии и религии.
В 984 году придворный врач Тамба Ясуёри создал настоящую медицинскую энциклопедию «Истинный метод лечения» («Исинхо:»). Он гениально переработал китайские трактаты, классифицировал болезни и методы. Диагнозов японские лекари ставили великое множество: от банальной чесотки и кори до туберкулеза, холеры и даже… «болезни денег» (неуемной жажды обогащения) и притворной хвори, позволяющей нежиться в постели под присмотром родственников. Однако королем всех недугов была так называемая «болезнь ветра» (фу:бё:). Это был универсальный диагноз для всего, что движется, меняется и не имеет четкой локализации: от паралича до психических расстройств. Считалось, что причина — в пагубной энергии, которую приносит коварный ветер.
Но главное отличие хэйанской медицины от современной — в объяснении причин. Да, врач мог сказать, что у вас застой энергии ци из-за сквозняка. Но если болезнь была серьезной, в ход вступала тяжелая артиллерия — гадатели оммё:си. Их задача была не просто поставить диагноз, а вычислить конкретного обидчика из потустороннего мира. Чаще всего в списке подозреваемых значились «мстительные духи» мононокэ — призраки политических противников, обиженных родственников или просто злобные сущности. Например, у одного сановника однажды нашли целый «букет» виновников болезни: гнев «владыки севера», божества земли и духа домашнего очага одновременно.
Лечебный процесс напоминал работу слаженного (или не очень) спецотряда. Первая линия — придворные врачи (иси). Они варили сложные снадобья, делали прижигания, иглоукалывание и даже использовали пиявок. Вторая линия — оммё:си. Они не только находили причину, но и давали «добро» на применение лекарств. Если гадатель не одобрял микстуру, её не использовали, даже если это был редчайший и драгоценный эликсир. Более того, историки нашли запись, как для императора Сандзё снадобье «алый снег» сначала одобрил гадатель, потом его отправили в храм, где монахи «зарядили» его магической силой будд, и только потом дали пациенту. Увы, императору это не помогло.
Третья, и самая таинственная сила, — монахи-заклинатели гэндзя. Если врач и гадатель не справлялись, призывали этих специалистов по эзотерическим ритуалам. Они не просто молились у постели больного. Они могли проводить обряды кормления голодных духов, вручать «заповеди» или, в особо тяжелых случаях, входить в транс вместе с медиумом. В тело медиума вселялся злобный дух, и с ним можно было поговорить, задобрить или изгнать его. Это была настоящая мистическая психотерапия.
В этой системе царила жесткая конкуренция. Врачи из двух главных династий — Тамба и Вакэ — постоянно враждовали. Дневники сохранили жуткую историю 1025 года, когда спор между лекарями о методах лечения привел к смерти беременной женщины. А в 1167 году пятеро врачей устроили перепалку прямо у постели больного экс-императора, цитируя каждый свои медицинские книги и обвиняя коллег в некомпетентности.
Так была ли эта медицина эффективной? С одной стороны, знания были почерпнуты из великой китайской традиции. С другой — вера в духов и магию была абсолютной. И здесь интересен вывод ученых: это не было «или-или». Для человека Хэйана лечение было единым процессом. Таблетки работали, потому что их одобрил гадатель и освятил монах. Ритуал изгнания духа был эффективен, потому что его проводили параллельно с приемом травяного отвара. Это был комплексный подход к психосоматике, где лечили не только тело, но и душу, и «социальные связи» с потусторонним миром.
Такой плюрализм мнений и методов делал терапию гибкой и, по мнению пациентов того времени, действенной. Японские врачи стали настолько знамениты, что, согласно одной из записей, корейский король, отчаявшись вылечить артрит у своих докторов, просил японского императора прислать ему специалиста из страны Восходящего солнца. История умалчивает, помог ли японский эскулап корейскому монарху, но сам факт такого международного медицинского обмена 1000 лет назад говорит о многом.
Исследование опубликовано в журнале «Японские исследования»
