Д.и.н., в.н.с. Института российской истории РАН Константин Аверьянов проанализировал один из самых известных эпизодов отечественной истории — поединок Пересвета с Челубеем, которым, как нам известно из школьных учебников, началась Куликовская битва. Скрупулезно сопоставив древние тексты и данные раскопок, ученый пришел к выводу, что красивая легенда скрывает более драматичную и сложную правду.
Для начала исследователь применил классический источниковедческий анализ. Оказалось, что о схватке двух богатырей рассказывает только один источник — так называемое «Сказание о Мамаевом побоище». Но этот текст был составлен более чем через сто лет после битвы и изобилует фактическими ошибками. Например, его автор «отправил» на Куликово поле литовского князя Ольгерда, который к тому моменту уже три года как умер. Более ранние свидетельства — «Задонщина» и Летописная повесть — о поединке перед сражением вообще умалчивают, а Пересвета описывают живым и сражающимся в гуще боя.
Затем исследователь обратился к данным палеогеографии, которые поставили под сомнение и традиционное место битвы. Летописи указывают на «устье Непрядвы», которое долгое время понимали как впадение реки в Дон. Однако современные исследования почв и растительности показали, что в XIV в. там не было обширного открытого пространства, способного вместить многотысячные армии. Ученый применил лингвистический метод, обратившись к древнерусским словарям. Оказалось, что в древнерусском языке слово «устье» имело двойной смысл: им называли не только место впадения реки, но и ее исток (точно так же, как знаменитая крепость Орешек стоит там, где Нева берет начало из Ладожского озера).Сопоставив это со старыми географическими картами, историк пришел к выводу, что настоящее поле битвы находится вовсе не у впадения Непрядвы в Дон, а в 50 километрах оттуда, у ее истока.
Наконец, реконструируя тактику средневекового боя, Константин Аверьянов объяснил, кем же на самом деле был Пересвет. Он не просто монах, а опытный воин, находившийся в резерве внутри пехотного каре — особого оборонительного построения. Когда татарский богатырь попытался прорвать строй, Пересвет бросился ему наперерез не для ритуальной дуэли, а чтобы ценой своей жизни закрыть брешь и дать товарищам возможность сомкнуться. Его самопожертвование спасло русскую пехоту от гибели, а уже позднейшие историки, не знакомые с военными тонкостями, переосмыслили этот подвиг в красивую легенду о поединке перед битвой.
Исследование опубликовано в журнале «Палеоросия. Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях»
