Европа, конец XVI века. На улицах французского города Провен, что в 250 километрах от моря, стоит запах скандала. Об этом происшествии можно узнать благодаря кропотливому труду д.и.н., члена-корреспондента РАН из Института всеобщей истории РАН Павла Уварова, который обнаружил уникальную хронику местного священника. На дворе — февраль 1582 года, первый день Великого поста. Время, когда благочестивые католики обязаны забыть о мясе и сделать главным блюдом на столе рыбу. Особенно — сельдь, которую в те времена почти боготворили и даже слагали в ее честь шутливые жития святых.
В тот год торговля пошла бойко: купцы закупили огромные партии соленой рыбы в соседнем Ножане, надеясь озолотиться. Но радость длилась недолго. По городу поползли слухи, один другого страшнее: селедка-то с душком! Да не просто протухла, а кишит червями. Королевский прево (представитель власти) тут же нагрянул на рынок, вскрыл бочки — и ужаснулся. Внутри каждой рыбины обнаружились тонкие белые нити, похожие на запутанные шерстяные волокна, длиной с половину дюйма. Торговлю запретили.
Продавцы из Провена, оставшиеся без выручки, подали в суд на оптовиков из Ножана: «Забирайте свою гниль назад и возвращайте деньги!» Те в ответ обиделись: «Наша селедка лучшая! А эти нити — вовсе не черви, а естественные органы для нереста. Так и должно быть!»
Городской судья оказался в тупике. Чтобы вынести вердикт, он отправил делегацию к опытному моряку Жерару Жанвье. Старый морской волк встретил гостей за завтраком: он преспокойно ел ту самую «подозрительную» сельдь. Его вердикт был прост: черви в рыбе — это норма. Если рыба не воняет, значит, она свежая. А «нити» появились потому, что в тот год селедка была тощей: ее выловили позже обычного, после нереста, когда рыба ослабла и стала легкой добычей для морских паразитов.
Но успокоит ли здравый смысл разъяренную толпу? Конечно, нет. Горожане отправили гонцов в Париж — посмотреть, что там едят столичные жители. Каково же было их удивление, когда они увидели: парижане точно так же покупают эту рыбу, не обращая внимания на «сюрпризы» внутри. Столичные контролеры качества разводили руками: товар годен. Однако сами проверуазцы, даже поняв, что черви не опасны, все равно брезговали. Страх оказался сильнее фактов.
В итоге запрет сняли, но рыбу пришлось продавать чуть ли не за бесценок: цена упала в два раза, и торговцы были рады сбыть товар по 3 денье за штуку. Половина жителей города и окрестных деревень отказывались от угощения, даже когда селедку раздавали даром.
Этот «селедочный скандал» аукнулся всему региону. Раз рыба стала «грязной», народ набросился на другие постные продукты — треску, лосося, горох и сухофрукты. Цены на них взлетели моментально. Автор мемуаров, священник Клод Атон, скрупулезно записавший эту историю, подметил важную деталь: худую рыбу легче вымачивать от соли, но жирная сельдь просаливается лучше, а значит, гарантированно убивает паразитов. То есть проблема была не только в эстетике, но и в качестве.
Что же это были за «черви»? Сегодня любой биолог скажет: скорее всего, нематоды (анизакиды). Ими поражено до 90% морской рыбы. Для человека они безопасны, если рыба прошла термообработку или нормальный посол. Однако, как и 500 лет назад, одно дело — знать науку, и совсем другое — смотреть в тарелку.
Но история на этом не заканчивается. Паника, поднятая в Провене, эхом разнеслась по Шампани и Бургундии. В Труа глашатаи даже объявили официальный запрет на продажу сельди, боясь болезней. Люди везде начинали отказываться от рыбы. священник Клод Атон замечает: страх быстро распространялся. И это в эпоху, когда любое необычное событие считали дурным знаком.
Священник оставил свои записи в тот год, но читатель чувствует: он и сам был готов увидеть в испорченной сельди предзнаменование. И действительно, летом того же года в Провен пришла чума, а вскоре Францию потряс династический кризис. Слухи и фобии материализовались в беду.
Этот случай из XVI века, бережно восстановленный историком Павлом Уваровым, удивительно современен. Он о том, как далеко продукт путешествует до нашего стола, как сложно отличить естественное от опасного, и как массовая паника может обрушить рынок быстрее, чем реальная эпидемия.
Исследование опубликовано в журнале «Уральский исторический вестник»
