В новом исследовании, опубликованном в журнале Levant, анализируется символ пальметты и динамика его значения в контексте меняющейся политической и социальной обстановки в регионе. Автор работы, Рели Ависар, показывает, что пальметта, обычно представляемая как дерево – финиковая пальма с центральным стволом и расходящимися листьями – первоначально служила знаком принадлежности к элите.
Ависар отмечает, что пальметта была распространенным декоративным элементом в Леванте эпохи бронзы и железа, часто украшая предметы, принадлежавшие высшим слоям общества. В Иудее сохранились лишь единичные примеры, датируемые концом IX – началом VIII века до н. э., в частности, две печати и бронзовая гиря. Поскольку это были личные вещи, пальметта на том этапе выступала частью визуального языка местной знати, вероятно, символизируя процветание, защиту или божественное благословение.
Ситуация изменилась во второй половине VIII века, когда ассирийский царь Тиглатпаласар II совершил ряд военных кампаний в Леванте, что привело к падению Северного царства и подчинению Иудеи. Соответственно, политическая среда в Иудее претерпела изменения, включая формирование сложной бюрократической системы и развитие более специализированной экономики.
В материальной культуре Иудеи также произошли заметные перемены, возможно, связанные с усилением ассирийского влияния.
«Местные правители внезапно столкнулись с новыми способами выражения власти. Например, ассирийский царь использовал розетку в качестве своего герба, и мы даже видим её на его одежде и короне на рельефах», — объясняет Ависар.
В VII веке до н. э. царь Манассия Иудейский перенял эту идею. Он адаптировал пальметту – символ, уже знакомый местной элите, для использования в царском контексте. Таким образом, он обращался к двум аудиториям: к своему народу, демонстрируя связь с традициями, и к ассирийцам, показывая понимание и принятие их имперского языка власти. Пальметта эволюционировала из символа элиты в символ, непосредственно связанный с царской властью.
Пальметта начала появляться на каменных капителях с волютами (архитектурных элементах в верхней части колонн) и на роскошных резных изделиях из слоновой кости. Например, на табличках из слоновой кости, обнаруженных на стоянке Гивати, на месте здания 100, связанного с царским двором Иерусалима, были вырезаны три узора.
Один из узоров представляет собой центральную пальметту, окруженную 12 розетками. Розетки ассоциировались с ассирийской королевской властью; вероятно, обрамление пальметты розетками указывало на ее аналогичную королевскую принадлежность.
Более того, мотивы имеют явное сходство с резными каменными порогами и полами, найденными в ассирийских дворцах VIII–VII вв. до н. э., и, вероятно, были вдохновлены ими.
После того как царь Иосия провел ряд реформ, пальметта, по-видимому, утратила свою царскую символику и, возможно, была намеренно отменена. Наиболее ярким подтверждением тому служит находка в Армон-ха-Нацив, где каменные капители с завитками были преднамеренно захоронены.
«Примечательно, что две капители были аккуратно установлены одна над другой, закрывая высеченную в скале нишу», — говорится в научной работе.
Несмотря на то, что впоследствии это место было заброшено и даже разграблено, капители остались нетронутыми, что контрастирует с другими иудейскими капителями, которые, как правило, встречаются в виде фрагментов или во вторичном контексте более поздних периодов.
Ависар добавляет, что большие обработанные каменные блоки представляли собой ценный ресурс, часто использовавшийся повторно в строительстве. Тот факт, что эти капители были сохранены и не использовались повторно, делает это событие исключительным.
Изображение: металлический грузик, украшенный пальметтой. Автор: Саша Флит. Рисунок: Наама Эарон в Avisar 2025.
