Ученые из Тюменского государственного университета совершили открытие, которое меняет представление о жизни и хозяйстве русских переселенцев в Сибири. Оказывается, водяные мельницы, которые мы привыкли считать простыми устройствами для помола зерна, на самом деле были сложными гидротехническими сооружениями, которые кардинально меняли ландшафт и жизнь целых регионов на протяжении более чем трех столетий.
Используя современные технологии, включая геоинформационные системы (ГИС) и цифровое моделирование рельефа, исследователи проанализировали исторические данные с XVII до начала XX века. Они пришли к выводу, что русское население Зауралья обладало глубокими инженерными знаниями. При строительстве мельниц они учитывали гидрологический режим рек, моделировали водосборные бассейны и выбирали места для плотин с математической точностью — на излучинах рек, в устьях притоков и у истоков из озер. Это позволяло им создавать устойчивые и эффективные системы.
Однако главное открытие заключается в том, что мельницы были полифункциональны. Да, они мололи зерно, но их плотины и пруды решали множество других жизненно важных задач. На малых речках они служили главными источниками водоснабжения для деревень, особенно в засушливые периоды и зимой, когда родники пересыхали. Мельничные пруды становились ценными рыболовными угодьями, а иногда, наоборот, перекрывали путь рыбе, что вызывало споры. Они подтапливали луга, что могло быть как вредом для покосов, так и пользой для скота.
Эта масштабная гидротехническая деятельность не проходила бесследно. Сотни и тысячи плотин, построенных вдоль сибирских рек, стали мощным фактором преобразования природы. Они создавали новые, рукотворные элементы ландшафта — пруды, некоторые из которых существуют уже по 200 лет. Но были и негативные последствия: мельницы на крупных реках, таких как Тобол и Ишим, полностью перекрывали судоходство и сплав леса, а также, по мнению современников, наносили ущерб рыбным запасам.
Исследование выявило и «теневую» сторону мельничного бума — постоянные конфликты. Владельцы мельниц, расположенных ниже по течению, жаловались, что соседи «поднимают воду» и топят их сооружения. Споры из-за подтопленных покосов и пашен доходили до судов. Архивные документы пестрят жалобами и судебными исками, что говорит об отсутствии единых строгих правил и о восприятии воды как неисчерпаемого дара, который можно использовать без ограничений.
К концу XIX века эпоха водяных мельниц начала клониться к закату. Интенсивная вырубка лесов и осушение болот переселенцами привели к обмелению многих рек, и мельницы оставались без работы. Им на смену пришла паровая тяга. Крупные паровые мельницы в Омске и Новониколаевске (ныне Новосибирске) стали доминировать на рынке, а традиционные водяные стали символом уходящей эпохи. Яркой иллюстрацией этого перехода стала гибридная установка, упомянутая в архивах: владелец просил разрешения установить локомобиль к своей водяной мельнице, пытаясь совместить старую и новую технологии.
Таким образом, скромная водяная мельница предстает в этом исследовании не просто архаичным атрибутом прошлого, а ключевым элементом в истории освоения Сибири. Это был и двигатель экономики, и инструмент изменения ландшафта, и источник жизни, и причина конфликтов. История сибирских мельниц — это история сложных взаимоотношений человека и природы, демонстрирующая как удивительную адаптивность и смекалку первых поселенцев, так и неизбежные экологические и социальные издержки масштабного освоения новых земель.
Исследование опубликовано в журнале «Вестник археологии, антропологии и этнографии»
Создано при поддержке Минобрнауки РФ в рамках Десятилетия науки и технологий (ДНТ), объявленного Указом Президента Российской Федерации от 25 апреля 2022 г. № 231.
