У каждой эпохи есть своя усталость. В XIX веке люди страдали от скуки, в XX — от одиночества в толпе. Сегодня философы заговорили об усталости другого рода — экзистенциальной. Это не когда болят ноги или не выспался. Это когда человек устал... быть человеком. Звучит странно, но именно эту мысль развивают в своем исследовании, д.ф.н. из Волгоградского государственного университета и Северо-Кавказского федерального университета, Светлана Димитрова и Елена Сергодеева. Они предлагают взглянуть на современную тягу к трансгуманизму, киборгам и постчеловеческому будущему не как на технологический прорыв, а как на симптом глубокого внутреннего истощения.
Парадокс в том, что мы сами себя до этого довели. Веками европейская цивилизация строилась на идее исключительности человека. Нам твердили: ты уникален, ты можешь все, твое предназначение — покорять природу и совершенствовать себя. И мы покоряли. Научились лечить болезни, продлевать жизнь, строить машины умнее нас. Но в какой-то момент гонка за эффективностью подменила смыслы. Природа превратилась просто в «среду обитания», а собственное тело — в несовершенный механизм, требующий доработки. И вот результат: человек, который так гордился своим умом и силой, теперь готов передать бразды правления чему-то «не-человеческому» — искусственному интеллекту, отлаженным биотехнологиям, вечным, но бездушным механизмам.
Авторы исследования показывают, как менялось само понятие «не-человеческого». Раньше мы боялись дикой природы внутри и вокруг нас — хаоса, инстинктов, смертности. Цивилизация была способом это дикое подавить. Теперь же мы добровольно бежим в другую крайность — к техническому, предсказуемому, вечному. Это бегство от себя, замаскированное под прогресс. Самое тревожное, что смерть и рождение сегодня стремительно теряют ореол тайны. Они становятся просто медицинскими протоколами, конвенциями, которые можно пересмотреть. Мы учимся управлять биологической жизнью как последним ресурсом, но в этом управлении теряется грань: где кончается человек и начинается артефакт? Чье благополучие мы продлеваем — человека или просто жизнеспособного биологического объекта?
Но если заглянуть в корень, то окажется, что эта усталость — не просто кризис, а проверка. Авторы исследования напоминают давнюю мысль: человек всегда находился на грани двух миров — божественного и животного. У нас нет одной раз и навсегда заданной «природы», мы постоянно выбираем, кем быть. И современный соблазн раствориться в технологиях, стать постчеловеком — это тоже выбор. Выбор в пользу комфортного бессмертия, но ценой отказа от вопросов, которые делали нас людьми: о добре и зле, о смысле страдания, о любви за пределами пользы.
Выход, который предлагают авторы, может показаться неожиданным: «без Бога нет человека». Но здесь речь не столько о религии, сколько о напоминании: человечность держится на причастности к чему-то большему, чем мы сами, на способности выходить за рамки чистого расчета. Усталость быть человеком — это искушение перестать искать смысл и просто «быть эффективным». И только вернув себе чувство сопричастности к высшему, к тайне, которую не взломать никаким алгоритмом, мы сможем не просто выживать, а оставаться собой.
Исследование опубликовано в журнале «Logos et Рraxis»
