Исследователи Южного федерального университета совместно с коллегами из Института почвоведения и агрохимии СО РАН (Новосибирск) разработали новый подход к оценке безопасности лекарственного растительного сырья. Он позволяет определять реальное количество тяжелых металлов, которое может попасть из растения в готовый препарат, и предлагает пересмотреть устаревшие нормативы.
Когда мы завариваем ромашку или готовим настойку пустырника, мы редко задумываемся: а что, кроме полезных веществ, могло еще попасть в чашку? Оказывается, вместе с полезными веществами в лекарства могут переходить тяжелые металлы из загрязненной почвы. Содержание токсичных элементов (тяжелых металлов) в растительном сырье, идущем на производство лекарств, строго контролируется Государственной Фармакопеей. Однако действующие нормативы основаны на анализе валового (общего) содержания элемента, содержащегося в растении, без учета его реальной доступности. Предполагается, что 100% металла, найденного в сырье, перейдет в отвар или настойку, что не соответствует действительности.
В связи с этим учеными из Южного федерального университета совместно с коллегами из Института почвоведения и агрохимии Сибирского отделения РАН (г. Новосибирск) предложили новый подход к определению допустимого содержания тяжелых металлов в растительном сырье, учитывающий степень перехода элементов в различные типы лекарственных препаратов. Такой подход позволит не только усовершенствовать существующие нормативы, но и расширить представление о природе накопления химических элементов растениями.
Чтобы получить точные данные, ученые провели масштабные исследования в двух ключевых регионах: в агроэкосистемах Северного Приазовья и в лесостепной зоне Западной Сибири. Здесь были отобраны образцы почв и популярных лекарственных растений. Лабораторные эксперименты, в ходе которых моделировался процесс приготовления настоев и отваров, показали, что в готовую лекарственную форму переходит не более 25–30% от общего лабораторно определяемого содержания тяжелых металлов. Таким образом, действующие нормы могут завышать потенциальный риск для потребителя в 3–4 раза, что приводит к парадоксальной ситуации: безопасное сырье может быть забраковано, а оценка реально опасного — оказаться недостаточно строгой.
Чтобы решить эту проблему, ученые предлагают принципиально иной подход: вместо измерения валового содержания элемента оценивать его биодоступную форму — ту конкретную долю, которая химически способна перейти из растительного сырья в лекарственный препарат. Такой подход учитывает химическую связь металлов в растительных тканях и их способность извлекаться в процессе производства препарата, что даёт гораздо более точную картину реального риска.
«В рамках проекта мы расширили территории проведения мониторинга, планируем составить геоботанические карты распределения лекарственных растений, изучили влияние уровня загрязнения тяжелыми металлами на аллергенность пыльцы некоторых видов дикорастущих растений. Полученная информация позволит лучше понять закономерности накопления и биогенной миграции химических элементов в биосфере, а также улучшить существующие подходы к оценке потенциальных рисков, сопряжённых с изготовлением лекарственных препаратов.», – рассказал ведущий научный сотрудник Академии биологии и медицины ЮФУ, кандидат биологических наук, Виктор Чаплыгин.
Данное исследование было поддержано Российский научным фондом (проект № 22-77-10097 в Южном федеральном университете), а в 2025 году получило продление. В рамках данного проекта были опубликованы научные статьи в ведущих российских и международных журналах. Среди них —Environmental Science and Pollution Research и Eurasian Soil Science (Почвоведение), журнал Региональные геосистемы и Biodegradation.
Напомним, Южный федеральный университет, являясь участником программы стратегического академического лидерства «Приоритет-2030» (нацпроект «Молодежь и дети»), концентрирует усилия на решении задач научно-технологического развития страны. В рамках этой работы университет на основе сетевой архитектуры взаимодействия создает производственно-технологические цепочки полного цикла для ответа на «большие вызовы». Ключевые направления развития охватывают ряд критических и сквозных технологий, которые лежат в основе трех ключевых стратегических технологических проектов вуза: «Технологии биоинженерии почв», «Технологии многофункциональной микроэлектроники и интеллектуальной сенсорики для биогибридных и киберфизических систем» и «Технологии ускоренной разработки и трансфера стратегически важных материалов в микро- и малотоннажное производство».
Источник: Минобрнауки России
