Когда мы думаем об извержении вулкана, воображение рисует эффектные фонтаны лавы и огненные реки, стекающие по склонам. Но для ученых, изучающих природу Камчатки и Курильских островов, вулканизм — это сложный механизм уничтожения, который воздействует на живые организмы десятками разных способов. Исследователи насчитали около тридцати форм поражающего воздействия на деревья и кустарники — от банального механического сноса до химического отравления и подземного нагрева почвы.
Самое очевидное — это когда раскаленная лава или пирокластический поток (смесь камней, пепла и газов температурой под тысячу градусов) просто сметает все на своем пути. Например, в 1956 году на вулкане Безымянный взрывная волна на расстоянии 20 километров ломала вековые березы диаметром до 80 сантиметров, словно спички. Ближе к эпицентру не осталось даже пней — ветер сорвал почву вместе с корнями.
Но куда интереснее и разнообразнее поражения на периферии. Вулканические бомбы — куски породы размером с футбольный мяч — выбивают куски коры и ломают кроны. Пеплопады засыпают листья слоем пепла в десятки сантиметров, ветви деревьев не выдерживают тяжести и обламываются. А когда наступают дожди, пепел превращается в цемент, намертво склеивая ветки и листья.
Отдельная история — ядовитые газы. Например, на острове Матуа в 2007 году облако сернистого газа, бесшумно сползшее из кратера вулкана Пик Сарычева, за несколько дней уничтожило полтора квадратных километра ольхового стланика. Деревья стояли мертвыми, но внешне невредимыми — никаких следов огня или механических повреждений, просто остановка жизни.
Ученые зафиксировали и вовсе уникальные явления. На вулкане Шивелуч подземный тепловой поток от древних отложений начал прогревать почву под зрелым березовым лесом. Термометр на полуметровой глубине показывал 50 градусов — корни сварились заживо, и через несколько лет деревья рухнули. А во время Толбачинского извержения 2012 года горячая лава, погребя под собой лес, запустила процесс пиролиза древесины. Образовавшийся метан пошел по трещинам, стал выходить на поверхность и... загораться, опаляя кусты уже на удалении от самого потока.
Вулканы убивают не только огнем. Даже спустя годы после извержения ветер поднимает с пепельных пустошей тучи мелкой пыли, которая, как наждачная бумага, обтачивает кору молодых побегов. Сезонные ручьи размывают отложения и погребают основания стволов. А иногда происходят метановые взрывы, оставляющие воронки прямо посреди зарослей.
Для ученых важно другое: каждое такое событие оставляет на деревьях своеобразные «отпечатки». По положению сломанных веток, высоте опаливания коры, наклону стволов можно реконструировать параметры древних извержений. А значит, мертвый лес становится для геологов и экологов книгой, рассказывающей о том, как планета переживала свои самые горячие моменты. И главный вывод, который делают исследователи: природа удивительно живуча, но даже она не всегда может противостоять всем тридцати способам уничтожения, которые придумал вулкан.
Исследование опубликовано в журнале «Биота и среда природных территорий»
